Китай и Индия не просто показывают устойчивый рост посреди мирового кризиса. Происходит ни много ни мало возвращение этих цивилизаций к мировому лидерству. Они же всегда лидировали – за исключением, правда, последних 200 лет, но это (в масштабах истории) кратковременное отклонение, а теперь все возвращается к нормальному состоянию дел. Таково короткое резюме выступления Кишора Мабубани, декана сингапурской Школы государственной политики, на инвестиционном форуме «Тройки Диалог» на прошлой неделе в Москве.

Господин Мабубани – плодовитый автор. Мне за последнее время попадалось как минимум полдюжины его статей более или менее на одну и ту же тему – о том, как азиатские успехи доказывают ограниченность западных рецептов и систем. Так что его радикальное рассуждение в Москве не стало уж такой неожиданностью.

Но примечательно, насколько по-мейнстримному оно теперь звучит. Вокруг Мабубани сидело созвездие западных экономистов – от нью-йоркского биржевого гуру Нуриэля Рубини до нобелевского лауреата Эдмунда Фелпса. Все они источали пессимизм по поводу западных экономик. Знаменитый в России Андерс Ослунд даже назвал Европу «наибольшей посредственностью в мире в экономическом смысле».

Неделей раньше, в Давосе, обсуждения складывались примерно в таком же русле. Американские и европейские участники пеняли своим странам на неэффективность политической системы, ставя в пример динамичность и решительность Китая.

При этом американцы и европейцы хвалят Азию совсем не за то, чем та, по крайней мере публично, хочет гордиться. На Западе, где опять в моде Кейнс (а иногда и Маркс), Китай называют примером успешного госкапитализма. Мабубани же, отзываясь эхом на комментарии китайских и индийских коллег, говорил буквально следующее: «Запад теряет доверие к рыночным институтам. Азия же, наоборот, доверяет им все больше. Посмотрите, кто теперь больше защищает свободу торговли, а кто прибегает к протекционизму?»

Понятно, что кривят душой в собственных интересах и те, и другие. Успех Китая вряд ли можно списать на государственное вмешательство, поскольку главные достижения появлялись ровно там и тогда, где государство отступало и давало больше маневра частнику. Однако же значительные составляющие нынешнего китайского роста – удержание дешевого юаня, стимулирование внутреннего спроса и искусственное разделение рынка труда – тоже никак не назовешь рыночным подходом. Это если не задаваться главным вопросом – об устойчивости азиатского роста. Пока что суммарное потребление Китая и Индии составляет лишь пятую часть американского. И как долго продлится «возвращение древних цивилизаций к лидерству», если американцы так и не смогут позволить себе вновь покупать китайское в прежних объемах?

Но речь даже не о том, насколько обоснованны лозунги сингапурского политолога или жалобы его западных коллег. Интересно, как все поменялось. Кто теперь кого учит жить. И какие резоны кому приводит. Одно из явных последствий экономического кризиса – ментальное: явный кризис уверенности Америки и Европы в себе. Участники недавних конференций в Китае говорят, что там, дома, местные экономисты, политики и бизнесмены выступают гораздо скромнее, чем господин Мабубани в Москве. Но известно, что свято место пусто не бывает. И к духу лидерства это тоже относится.

| "Газета"