Франция. Время Саркози

4 августа 2011

Новые реалии Франции

Г.Н. Канинская – доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.

Резюме: Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.

Рубинский Ю.И. Франция. Время Саркози. М.: «Международные отношения», 2011. – 319 с.

Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое. Во-первых, трудно сохранять беспристрастность и уметь «отделять зерна от плевел» в информационном потоке. Во-вторых, поскольку многие «герои дня» являются активными игроками на политической сцене, следует быть особенно корректным. Наконец, пытаясь понять и объяснить происходящее, автор обязан не просто хорошо знать, но ценить и уважать, если не сказать любить, историю страны, о которой пишет. В книге Юрия Ильича Рубинского, политолога и дипломата, доктора исторических наук, одного из наиболее авторитетных специалистов по истории Франции, все эти неписаные правила соблюдены в полной мере.

Автор, который в 1970-е – 1990-е гг. работал советником посольства СССР, а затем РФ во Франции, а также преподавал в университетах этой страны, был очевидцем и участником многих событий, о которых говорит. В результате в книге удачно сочетаются научная аналитика и мемуаристика.

Литературный талант автора позволил ему представить в лицах, характерах и в политической эволюции целую плеяду французских политиков: Жака Ширака, Франсуа Фийона, Франсуа Миттерана, Эдуара Балладюра, Сеголен Руаяль, Бернара Кушнера, Жака Аттали, Мартина Обри и др.

Отдельный параграф посвящен «гиперпрезиденту» Николя Саркози. Важными ступеньками лестницы, приведшей его в Елисейский дворец, послужили, во-первых, образ человека «твердой руки» на посту главы МВД в 2005–2007 гг.; во-вторых, компетентность в области экономики, когда с марта по ноябрь 2004 г. он был министром экономики, финансов и промышленности. Наконец, третьим и решающим шагом стало завоевание контроля над правящей партией – «Союзом за народное движение» (СНД).

Справедливы замечания профессора Рубинского о том, что необычные ситуации всегда выдвигают на авансцену нестандартных лидеров, и на первых порах новая власть старается сохранить наименее скомпрометированную часть уходящей элиты, используя ее в собственных целях. Автор продемонстрировал, как лозунг «разрыва с прошлым», выдвинутый Саркози в ходе его предвыборной кампании, подкреплялся особенностями его происхождения, образования, жизненного пути и специфическими чертами характера. Рубинский наглядно показал сложность личности нынешнего президента Франции. В его мировоззрении сочетается «неприятие любой дискриминации по расовому, национальному, религиозному признаку, интерес к внешнему миру, особенно к США – стране иммигрантов, не имеющих преград для самореализации, и в то же время страстный патриотизм, любовь к истории Франции, приверженность ее национально-культурной идентичности, принимающая порой утрированные формы».

Автор доказательно раскрыл как содержание «американизма» Саркози, так и степень его приверженности «голлистской традиции». Американизм во внешней политике вытекает «не из безоговорочного атлантизма, подчиняющего Францию диктату Вашингтона, а из констатации того факта, что с концом холодной войны и идеологической конфронтации Восток–Запад мир стал не однополюсным, а многополярным», и американцы нуждаются «в своих союзниках ничуть не меньше, чем последние в них». Поэтому они вынуждены, «несмотря на колоссальное военное превосходство, постепенно переходить в отношениях с ними от унилатерализма и одностороннего диктата к согласованным многосторонним решениям в борьбе с кризисом, международным терроризмом, трансграничной преступностью». Помимо этого, Саркози действительно импонируют определенные черты американской культуры и образа жизни, которых, на его взгляд, Франции не хватает: предпринимательский динамизм, способность адаптироваться к изменениям обстановки, культ индивидуального успеха, достигнутого упорным трудом. Привлекает французского президента в американской модели и авторитет религии, базирующийся на конфессиональном плюрализме и веротерпимости как краеугольном камне морали и структур гражданского общества.

По мнению автора, политическая философия Саркози «весьма далека от ортодоксального голлизма, включая немалую дозу чуждых генералу либеральных ценностей». Рубинский чутко уловил ряд лозунгов из «голлистского, уходящего корнями в бонапартизм» арсенала Саркози. В их числе национал-патриотизм, который помог на первых порах отнять часть электората у ультраправого Национального фронта, и опора на узкий круг лично преданных людей в процессе принятия политических решений, что вызывало у оппонентов опасения по поводу авторитарных наклонностей президента. Как признаки «либерализма скорее орлеанистской традиции» в политике Саркози выделены способность «позиционировать себя в центре тяжести всех французских правых течений», освобождение от государственного контроля СМИ. Нельзя не согласиться с выводом о том, что «изменения коснулись скорее форм, методов, стиля принятия решений, нежели основ политического режима, созданного полвека назад де Голлем».

Ключевые моменты политической деятельности Саркози очень удачно спроецированы в книге на особенности политической культуры и национальной ментальности французов, определенная архаичность которых прослеживается в том, что в них «демократичность уживается с почтением к иерархии», а «англосаксонский либерализм» не пользуется популярностью. Именно поэтому «манера поведения Саркози никак не отвечала французским традициям».

Автор точно подметил «нюансы трений», возникавших между Елисейским и Матиньонским дворцами – резиденциями президента и премьер-министра Франсуа Фийона. В целом тандем президента и премьера, которого глава государства однажды весьма пренебрежительно назвал своим «сотрудником», бесперебойно работает вот уже более трех лет. Однако постоянное вмешательство президента в деятельность правительства не могло не задевать Фийона. Со своей стороны, Саркози не мог игнорировать тот факт, что по мере нарастания трудностей, связанных с мировым кризисом, его рейтинг падал гораздо быстрее и глубже, чем рейтинг премьера, «осторожно державшегося на втором плане». Подвергнув детальному анализу министерскую перестановку, предпринятую Саркози 14 ноября 2010 г., Рубинский приходит к выводам о том, что «президент по существу признал провал провозглашенного им в начале первого мандата курса на “открытие” правого большинства в сторону центра, а отчасти даже левой оппозиции, с тем, чтобы расширить рамки своего электората». «Личный авторитет премьера» и уважение, которое тот снискал на этом посту, могут стать для самого Саркози «незаменимым козырем» на предстоящих в 2012 г. президентских выборах. Небезосновательным выглядит также замечание автора о том, что «перед Фийоном открываются благоприятные перспективы на лидерство в правом лагере на президентских выборах 2017 года».

На деле шансы на переизбрание Саркози на второй срок в 2012 г. во многом зависят не от политических маневров и персональных факторов, а от существа проведенных реформ, успехов и неудач модернизации. Плюсы и минусы реформаторской деятельности Саркози оцениваются в книге по разным направлениям. С одной стороны, скрупулезно проанализированы институциональные реформы: ревизия Конституции (25-я по счету со времени установления в 1958 г. Пятой республики), реформы местных органов власти и госаппарата, в частности попытки упразднить должность следственного судьи. Отмечая их важность, Рубинский подчеркивает, что они тем не менее не являлись приоритетом для Саркози. Французы ожидали модернизации экономики страны, «причем основные трудности на этом пути ждали его не столько в собственно экономической, сколько в социальной сфере». Детально и последовательно разобрав основные правительственные законы по перестройке системы социальной защиты, Рубинский заключает: «В своем реформаторском энтузиазме президент недооценил не только сопротивление тех или иных категорий населения, непосредственно затронутых реформами, но и решительное отторжение французами любых мер, которые выглядят как отход от социальной справедливости при распределении издержек модернизации».

Вместе с тем, учитывая, что действовать президенту приходилось в условиях мирового финансового кризиса, который автор считает главной причиной трудностей в осуществлении его амбициозной программы, Рубинский все же несколько реабилитирует главу французского государства. Автор акцентирует внимание на том, что «в поисках оптимального синтеза неокейнсианского дирижизма с монетаристским неолиберализмом, между американской и европейской моделями Франции при Саркози выпала нелегкая роль первопроходца».

С еще большими трудностями Саркози столкнулся, когда попытался урегулировать проблемы, связанные с иммигрантами, развернув в стране дискуссию о «национальной идентичности». Автор, знающий события изнутри, убедительно показывает, что «сам факт повышенного внимания государства к данному вопросу способен дать лишь обратный эффект – еще более усугубить межэтнические конфликты, связанные с иммиграционной политикой». В итоге, очевидно осознавая это, при реорганизации правительства в ноябре 2010 г. Саркози упразднил министерство по делам национальной идентичности и иммиграции, передав, как и прежде, его функции МВД. Такой поворот, по мнению Рубинского, свидетельствует о том, что «общий лозунг Евросоюза, где интеграция происходит на международном уровне под лозунгом “Единство в многообразии”, сталкивается на французской почве с немалыми препятствиями, для преодоления которых наверняка потребуется немало времени».

Весьма содержательна глава, посвященная взаимоотношениям государства и церкви, где анализируется такое «оригинальное начинание» Саркози в этой сфере, как «позитивная светскость». Автор пишет о том, что «прямое вмешательство государства в лице его главы в дела религии рискует, с учетом уроков истории Франции последних двух столетий, не помочь преодолению раскола французов по социально-экономическим и политико-идеологическим вопросам, а, напротив, еще более усугубить его».

Особое место отведено в книге такой традиционно остро стоящей в Пятой республике проблеме, как реформа образования. По мнению автора, благодаря реформаторской деятельности президента впервые удалось добиться смягчения противостояния властей с учащейся молодежью, «а в более широком плане – “отцов” и “детей”». Иными словами, налаживание диалога между поколениями в сфере образования вполне можно поставить в заслугу Саркози.

Немаловажное место в издании отводится сложным перипетиям борьбы двух главных соперников за победу на всевозможных выборах – «партии власти» СНД и левых сил во главе с социалистами. Касаясь потенциальных возможностей последних, Рубинский вполне резонно полагает, что «соцпартия оказалась в идеологическом и политико-стратегическом отношениях между двух стульев: исчерпав прежнюю миттерановскую платформу, она никак не могла заменить ее новой, которая была бы способна стать альтернативой власти правых». Наряду с этим автор тонко подмечает, что «несмотря на организационную раздробленность, утопичность лозунгов и постоянную грызню между собой, леваки дестабилизируют левую оппозицию сильнее, чем лепеновцы – правоцентристское большинство».

По мнению автора, деятельность Саркози на международной арене увенчалась внушительными итогами. В заслугу ему ставится активное участие в разработке и принятии Лиссабонского договора о дальнейшем продвижении Евросоюза по пути политической интеграции. Кроме того, Саркози восстановил доверительный диалог с США, при нем Франция вернулась в НАТО, «причем это произошло не за счет ухудшения отношений Франции с Россией, Китаем, государствами Африки, Азии, Латинской Америки, сотрудничество с которыми по ряду направлений заметно усилилось».

От внимания Рубинского не ускользнул и тот факт, что по итогам опроса общественного мнения, проведенного во Франции в 2010 г., «70% респондентов ответили, что они не удовлетворены достигнутыми результатами, и лишь 27% одобрили их». Тем не менее автор предостерегает от преждевременных выводов относительно исхода выборов 2012 года. Рубинский напоминает, что «оба предшественника Саркози в Елисейском дворце – Ширак и Миттеран – во время их первых президентских мандатов тоже имели низкие рейтинги и терпели не менее чувствительные поражения на промежуточных местных выборах, что не помешало им успешно переизбраться на второй срок».

В заключение хотелось бы отметить такую, безусловно, сильную сторону книги Рубинского, как энциклопедизм авторских познаний. Анализу конкретных реформ Саркози предшествует детальное, уходящее к историческим корням Франции, описание и толкование политики предшественников. Иными словами, проблемы, затронутые в книге, выходят далеко за рамки «времени Саркози».  

} Cтр. 1 из 5