Новый кризис между Катаром и странами Персидского залива не продлится долго

11 июня 2017

В.В. Наумкин – член-корреспондент РАН, профессор, доктор исторических наук, директор Института востоковедения РАН, член Группы высокого уровня и посол доброй воли Альянса цивилизаций.

Резюме: О причинах кризиса в отношениях между странами Персидского залива и Катаром

Академик РАН, профессор, научный руководитель Института востоковедения РАН Виталий Наумкин в интервью корреспонденту "Интерфакса" Дарье Морозовой рассказал о причинах кризиса в отношениях между странами Персидского залива и Катаром, перспективах его урегулирования и дал оценку возможных последствий этой ситуации для Сирии.

- В чем вы видите причины разрыва отношений пяти арабских стран с Катаром, учитывая, что обвинения в финансировании этой страной экстремистских группировок звучат давно?

- Катар, действительно, финансировал и продолжает финансировать различные исламистские группировки как террористического характера, так и те, которые не относятся к их числу, но придерживаются салафитских воззрений. Однако сейчас арабские соседи обрушили свой гнев на Доху не столько потому, что она помогает ИГИЛ или Аль-Каиде (террористические группировки, запрещены в РФ), хотя на словах это звучит именно так, а из-за того, что Катар питает группировки, ненавистные этим арабским соседям, и не только им. Речь идет, прежде всего, о движении "Братьев-мусульман", непримиримыми противниками которых являются Объединенные Арабские Эмираты, Египет и в некоторой степени Саудовская Аравия, а также о палестинском движении "ХАМАС", которое отпочковалось от "Братьев-мусульман", но также неугодно странам Персидского залива. Более того, как стало известно благодаря утечке информации, правитель Катара эмир Тамим 23 мая заявил о признании законности борьбы не только "ХАМАС", но и "Хезболлы", которая ассоциируется с Ираном и, соответственно, воспринимается как враг всех суннитских режимов. Поддержка Катаром этих движений стала для монархий Залива (за исключением Омана) даже более весомым аргументом для разрыва отношений, чем сообщения о финансировании экстремистских группировок вроде ИГИЛ, в том числе в Сирии и Ираке.

Стоит отметить, что террористические и экстремистские группировки, воюющие на территории Сирии и Ирака, получают подпитку практически от всех стран Персидского залива, за исключением разве что Омана, хотя помощь идет зачастую не от официальных структур, а от неправительственных организаций, благотворительных фондов и частных лиц. Поэтому практически все страны этого региона можно обвинить в финансировании радикал-исламистов.

- Разделяете ли вы точку зрения о том, что причиной разрыва дипотношений с Катаром со стороны Саудовской Аравии, ОАЭ, Египта, правительства Ливии и Мальдивских островов кроется в налаживании экономических отношений Дохи и Тегерана?

- Безусловно, это одна из главных причин. Однако об особых отношениях Катара с Ираном давно известно, возможно, они получили подкрепление именно в настоящее время после упомянутой утечки информации и преданию огласке некоторых фактов. Жесткий антииранизм Саудовской Аравии и ОАЭ получил подкрепление с недавним визитом президента США Дональда Трампа в Эр-Рияд. Трамп поддержал этот курс. На этом фоне, после резко антииранских высказываний президента США и сближения Эр-Рияда в Вашингтоном на антииранской платформе, высказывания эмира Катара в пользу курса на сближение с Ираном вызвали всплеск недовольства у ряда арабских режимов, что привело к разрыву отношений между ними и Дохой. В то же время интересно отметить, что Катар не одинок – Оман также поддерживает позитивные отношения с Ираном, ничуть не в меньшей мере, чем Катар, но никто не собирается подвергать Оман остракизму. Поэтому к сложившейся вокруг Катара ситуации привел большой комплекс причин: это поддержка им радикальных и террористических группировок, политика Катара в отношении Ирана, традиционное соперничество между Эр-Риядом и Дохой, а также давние конфликтные отношения Катара с его соседями, которые в прошлом уже выливались в кризисы, а сейчас снова обострились. В 2014 году послов из Катара уже отзывала и Саудовская Аравия, и ОАЭ на целых десять месяцев, но потом этот кризис был урегулирован. Сейчас мы наблюдаем новый кризис, но я надеюсь, что он тоже не продлится слишком долго и будет урегулирован.

- Как кризис арабских стран в отношениях с Катаром может сказаться на стабильности региона, урегулировании конфликтов на Ближнем Востоке, в том числе в Сирии ?

- Конечно, сложившаяся ситуация окажет влияние на урегулирование конфликтов в этом регионе. При этом к существующим фактически добавилась новая конфликтная ситуация – в отношениях Катара с другими государствами Персидского залива. Однако, прежде чем говорить о перспективах ее дальнейшего развития, стоит отметить следующее: сегодня в нагнетании остановки пока больше риторики, чем угроз для Катара. Речь идет о кампании, в результате которой страны Персидского залива рассчитывают оказать давление на правящую верхушку Катара, в том числе изнутри страны. Не думаю, что давление будет очень сильное, поскольку человеческие отношения между Катаром и Саудовской Аравией достаточно тесные, и никто не хочет создавать для катарцев слишком много трудностей. То, что сейчас происходит – скорее ссора между правящими семействами, между политиками, но никакой вражды между катарцами и саудовцами нет.

"Ужастики" о том, что катарское население чуть ли не станет голодать из-за разрыва экономических отношений с несколькими арабскими странами, не соответствуют реальному положению дел, для Дохи объявленный разрыв дипломатических и экономических отношений пока еще не так страшен. Во-первых, ограничительными мерами не затрагивается основная отрасль страны - добыча и переработка газа. Катар, как известно, – страна, обладающая одними из крупнейших в мире запасами газа. Там есть и нефть. Катар – крупнейший производитель и экспортер сжиженного природного газа (СПГ), а также производитель и экспортер гелия. Но ведь никто не пытается распространить объявленный разрыв экономических отношений с Катаром на эту экзистенциально важную для страны отрасль экономики, источника огромных доходов. Из Катара в Оман и ОАЭ идет газопровод. Благодаря поставкам из Катара Дубай удовлетворяет свои потребности в газе на 40%, Египет (через поставки СПГ) – на 60%. Никто не говорит о перекрытии газопровода, ОАЭ и Оман от этого серьезно пострадают. То же самое касается действий коммерческих банков, которые продолжают работать. 24 % банковских депозитов Катара – это средства Саудовской Аравии и ОАЭ. Пока эти страны не декларировали намерения изъять эти депозиты, что дестабилизировало бы банковскую систему страны. Раздающиеся заявления ряда американских деятелей, что США могут перенести свою базу передового базирования из Катара в ОАЭ или Саудовскую Аравию также малоправдоподобны. Достаточно посмотреть на картах Google на все эти сооружения, чтобы убедиться в том, какие огромные средства вложены в ее создание. Ради чего бросать все эти сооружения и начинать все сначала? Кроме того, сама база фактически была перенесена сюда в 1990-е года из Саудовской Аравии, когда там возникли сильные протесты против "американских сапог, которые топчут святую землю ислама". Уверен, что американцы переносить базу в любом случае не станут.

Поэтому для Катара объявленная экономическая блокада не очень страшна. Транспортная хуже. Катарские авиалинии – одни из лучших мире – пострадали. Наносит ущерб стране и закрытие путей транзита товаров через единственную для эмирата сухопутную границу – с Саудовской Аравией. Но блокировать морскую границу невозможно. Перенос чемпионата мира по футболу 2022 г. проблематичен. Заставит ли нынешний уровень санкций Катар изменить свой внешнеполитический курс и, главное, прекратить бросать вызов претендующей на региональную гегемонию державе – Саудовской Аравии (которая, кстати, сама переживает сегодня непростые времена, сильно увязнув в Йемене)? Говорить о том, что Доха перестанет поддерживать группировки, воюющие в Сирии, также пока рано, тем более что и Эр-Рияд с не меньшим, чем Доха, рвением добивается свержения Башара Асада. Возможно, Катар сейчас будет заинтересован в том, чтобы договориться о чем-то с Россией или с США, например, о своем подключении к усилиям в противоборстве с ИГИЛ и "Аль-Каидой" (террористические организации, запрещены в РФ). Вместе с тем, Москва ждет от Дохи, чтобы она перестала финансировать и другие исламистские группировки, воюющие в Сирии. Трудно сказать, сможет ли Катар пойти на такие уступки. Стоит отметить, что и другие страны Персидского залива активно поддерживают радикальные группировки, в том числе и в Сирии.

Сегодня страны Персидского залива и Египет требуют от Катара также высылки из страны "Братьев-мусульман", которые там нашли убежище, закрытия находящейся в стране штаб-квартиры движения ХАМАС и изменил свою примирительную позицию в отношении Ирана и связанным с ним организациям, действующим в арабском мире, в первую очередь – "Хезбалле". Пойдет ли сегодня Катар на выполнение этих, достаточно унизительных для него требований с учетом того, что в этом случае он потеряет лицо перед дружественными ему режимами и сторонниками "Братьев-мусульман", прежде всего – Турцией, сказать трудно. Не случайно Турция быстро пошла на размещение трех тысяч своих военнослужащих на территории эмирата в соответствии с договоренностями между ними.

Я допускаю, что страны Персидского залива и Катар договорятся, уже сегодня к урегулированию кризиса подключились многие глобальные и региональные игроки – Кувейт, Оман, Турция, США и, похоже, Россия. Появились слухи, что первые попытки примерить конфликтующие стороны уже приносят плоды. Президент США Трамп, госсекретарь Тиллерсон призывают к деэскалации. Хотят ли они и в Катаре осуществить с помощью своих партнеров в регионе смену режима, чего явно добивается Эр-Рияд, или им нужно лишь надавить на эмира Тамима? Нам, с учетом наших экономических интересов тоже нужно, чтобы ситуация в регионе Персидского залива была мирно урегулирована. Мы недовольны позицией Катара в отношении сирийского конфликта, но нам не выгодно и падение Катара, поскольку он инвестирует в российскую экономику.

Все же задачей-максимум на сегодняшний день для арабских антагонистов правящего в Дохе режима, как можно судить, является ненасильственная смена правящей там верхушки на представителей другой ветви семейства ат-Тани. Явно наблюдается стремление оказать на режим давление изнутри. Трудно сказать, может ли развитии ситуации пойти таким путем. Но, так или иначе, ситуация все-таки урегулируется, стороны конфликта вновь вернутся к сотрудничеству. В развале ССАГПЗ никто не заинтересован, и пока речь об исключении Катара из этой региональной организации не идет.

- Возможно ли, что складывающаяся ситуация подтолкнет Катар к более тесному сотрудничеству с Россией, в том числе в газовой отрасли? Возможно ли создание некой газовой картели с участием России, Катара Ирана ?

- Сотрудничество в газовой сфере между Россией и Катаром и так развивается, были попытки создать некий общий газовый центр. Однако речь идет не о создании газового картеля по типу ОПЕК, где договариваются о квотах на добычу нефти, регулируют цены на рынке. Здесь вроде бы пытались договориться о координации, о разделе рынка, чтобы не слишком сильно конкурировать в торговле с одними и теми же потребителями газа. Экспортерам газа – России, Ирану, Катару – не пришлось бы "драться за одних и тех же клиентов". Но конкуренция все равно есть, так же как есть и сотрудничество. При этом многие влиятельные государства мира, к примеру, Япония, заинтересованы в катарском газе. Удар по газовой отрасли Катара и его способности бесперебойно поставлять на рынок газ был бы губителен для многих государств. Поэтому, как мне кажется, эти государства сделают все, чтобы не позволить доводить кризис до подобного состояния.

Интерфакс

} Cтр. 1 из 5