Тедо Джапаридзе: "Мы ожидали от России больше позитива"

16 января 2015

Михаил Вигнанский - журналист и политический аналитик

Резюме: "Системообразующий посыл внешней политики Грузии - курс на западные ценности, ориентиры и идеалы. Это – основа идентичности нашего государства в современном мире."

Сближение с НАТО и Евросоюзом определены правительством Грузии как основные внешнеполитические задачи на 2015 год. В его первой половине в Грузии, согласно решению сентябрьского саммита Североатлантического альянса в Уэльсе, должен открыться учебный центр НАТО, цели и задачи которого еще уточняются. В мае на Рижском саммите «Восточного партнерства» ЕС Грузия, подписавшая в 2014 г. Соглашение об ассоциации, рассчитывает услышать новые похвалы и получить дополнительные стимулы, такие, как возможность посещения ее гражданами европейских стран без виз. Параллельно Грузия фиксирует главную угрозу – если торгово-экономические отношения с Россией "Грузинской мечте" за два года пребывания у власти удалось разморозить во благо собственному бюджету, то политические – нет. По-прежнему разорваны дипломатические связи, Тбилиси называет Абхазию и Южную Осетию «оккупированными территориями» и упрекает Москву в нежелании вести конструктивный диалог. Председатель парламентского комитета по внешним связям Тедо Джапаридзе, в прошлом – министр иностранных дел и секретарь Совета национальной безопасности, в интервью «России в глобальной политике» поделился своими прогнозами и выводами.

- Что отличает внешнюю политику "Грузинской мечты" от предшественников?

- Наше пребывание во власти с осени 2012 г. отмечено подтверждением стратегического курса на интеграцию с европейскими и евроатлантическими структурами. (Кстати, в отношение НАТО, мы, не изменив цели, переставили акценты. Прекратили кричать каждый день о желании вступить туда, а заняты рутинным рабочим процессом, что самое тяжелое). Но также появился новый сегмент. Тбилиси продемонстрировал больше готовности общаться с Россией особенно в менее политизированных сферах. Мы пытаемся строить "отношения без дипотношений", как выразился мой российский коллега Алексей Пушков. Это сама по себе сложная задача, в нашем же случае незаметно движение партнера навстречу. Более того, на нашу "винно-минеральную дипломатию" Россия ответила подписанием союзнического соглашения с Абхазией и готовит такое же с другой частью нашей территории - Южной Осетией. То есть с теми нашими регионами, которые мы считаем оккупированными. Можно сказать, что мы смогли вынести за рамки вопрос дипотношений, Россия же наоборот, ответив на наши связи с ЕС договором с абхазами.

Естественно, наши связи не должны ограничиваться только поставками на северный рынок «боржоми» и «цинандали». Не достает как раз политического компонента. Не скрою, что мы ожидали больше позитивных сдвигов в этой области, не питая, впрочем, и особых иллюзий. Задача у нас такова: продолжить интеграцию в западные институты, пытаясь избежать новых бедствий в отношениях с Россией. Скорее всего, 2015 г. будет таким же непредсказуемым, как и 2014-й. Это значит, что нам нужно более ясное и цельное видение внешней политики, нужны четкие ориентиры и предсказуемая политика. Квинтэссенция вот такая: больше прагматизма и реализма, учета собственного потенциала, собственных ресурсов и региональных реалий. Это позволит нам добиваться своих целей (с учетом интересов соседей и партнеров – так в наши дни строится современная глобальная политика), а не только следовать в фарватере задач, диктуемых другими государствами. Наше же географическое положение, всегда считавшееся уязвимым, может быть преобразовано из пассива в актив. Лидеры ведущих держав должны осознавать нашу репутацию полезного, предсказуемого союзника и отводить роль регионального центра. И конечно, мы должны развить способность видеть себя глазами наших оппонентов. Это нелегко, но в то же время облегчит нам принятие решений, основанных на большем прагматизме. "Реал политик" - вот что это, строго говоря.

- С самого начала обретения независимости Грузия стремится получить европейский или евроатлантический «зонтик безопасности» от грозного соседа. Однако этому соседу – России не нравится стремление Грузии в альянс. Как же это совместить, чтобы не навредить интересам национальной безопасности?

- Системообразующий посыл внешней политики Грузии - курс на западные ценности, ориентиры и идеалы. Это – основа идентичности нашего государства в современном мире. Кстати, никто нам более привлекательного и не предлагал. Однако нельзя следовать по этому пути вслепую. Опасаясь усугубления нестабильности в регионе, НАТО все время воздерживается предложить Грузии конкретный План действий по членству. Что поделать, это реальность, нужно двигаться дальше с ее учетом. Не отзовет же Грузия заявку на вступление в НАТО, несмотря на гнев русских! Но тут же возникает контрвопрос, который я уже годы не перестаю задавать: а что предлагает нам Россия?

- Некоторые эксперты говорят о возможной «финляндизации», нейтралитете для Грузии.

- Действительно, часть политического истеблишмента в Грузии и за ее пределами полагает, что попытки вступить в НАТО бесплодны, поэтому «финляндизация» была бы для страны наиболее разумной. Я бы назвал это академической дискуссией. Во-первых, чтобы реализовать эту самую «финляндизацию», надо быть финнами, прагматиками и реалистами с особой ментальностью. Со способностью оказывать сопротивление и последовательно отстаивать свои стратегические, жизненно важные интересы. Во-вторых, надо учесть и то, что процессу «финляндизации» сопутствовал особый исторический период, были особые исторические условия для претворения этой модели в жизнь. И еще. Россия рассматривала в тот момент Финляндию как задворки, Грузия же - в данном конкретном случае можно сказать, что к сожалению – имеет важнейшее геостратегическое положение, контроль за которым для России - это контроль за всем Южным Кавказом, да и не только за ним.

В краткосрочной и среднесрочной перспективе «финляндизация», возможно, позволила бы Грузии выиграть время. Как считают грузинские и зарубежные сторонники этого пути развития, затем события внутри самой России, возможно, сыграли бы нам на руку. Суть этого мнения: Грузия не потеряла бы ощутимо, так как у нее все равно нет осязания устойчивой безопасности, пока страна находится в поиске путей в НАТО.

Однако в настоящее время крайне маловероятно, что какой-либо грузинский лидер защитил бы идею возможного нейтралитета, рискнув подвергнуть себя обструкции оппонентов внутри страны, а также критике многих иностранных правительств. За этим же немедленно последует "пророссийский" ярлык на таком деятеле. Почему, кстати, "пророссийский"? Разве только Россия должна гарантировать модель нейтралитета? Где же ЕС, Европа в целом, США, Турция, которые по идее тоже должны стать гарантами. Но я вот что-то не слышал из этих стран серьезных посылов на этот счет.

Итак, согласимся, что такой выбор неизбежно получит изображение "предательства прозападного вектора". Такой грузинский лидер начал бы восприниматься как российская марионетка. Кроме того, и это очевидно, простая декларация нейтралитета не гарантировала бы, что Россия будет уважать его. Достаточно обратить взоры на Украину и Молдову, чтобы увидеть, к чему может привести такой «нейтралитет». Если кто-то считает первопричиной начала войны 2008-го стремление Грузии в НАТО, то Украина была внеблоковой, когда Россия заняла Крым и затем, как считают на Западе, поддержала боевые действия на юго-востоке, напрочь забыв о Будапештском меморандуме. В целом, подводя итог, "финляндизация" снизила бы риск новой российской агрессии, но не стала бы фактическим гарантом безопасности.

- Что же лучше в таких условиях для Грузии?

- Добиваемся прогресса, выбирая такой путь: меньше риторики, больше - дела. Что это значит? Ясно, что Россия не забудет о нашем движении на Запад, однако ей будет легче его игнорировать, если мы сократим разговоры, но будем неустанно трудиться. Промежуточными инструментами для нас являются ежегодные программы НАТО и имплементация пакета углубленного сотрудничества, принятого для Грузии в Уэльсе. На днях заместитель Генсека НАТО Александр Вершбоу сказал, что существуют все основания, все инструменты полагать, чтобы в движении Грузии был прогресс. Если Грузия избежит конфронтации с Россией, это даст больше пространства для маневра Америке, ЕС, НАТО, чтобы вести диалог о Грузии с Россией.

А вот новые проблемы в отношениях Грузии с Россией добавили бы Западу головной боли. То есть способность Грузии избежать – сформулируем так – «отрицательной запутанности» с Россией стало бы высокой отметкой нашей зрелости, сделало бы Грузию более привлекательным, предсказуемым партнером и потенциальным членом западных институтов. Это также позитивно отразилось бы на имидже «Грузинской мечты». Тут вот уместно напомнить: наше движение на Запад началось сразу после распада СССР, при Эдуарде Шеварднадзе, и уж никак нельзя приписывать это эксклюзивом прежнему режиму Грузии!

- Это что касается НАТО, а в отношение ЕС?

- Подчеркивать стремление на Евросоюз - это лучше, так как это касается не военной интеграции, а политической и экономической. Есть потенциал для большей гибкости. Временами кажется, Россия готова к этому. Возможно, еще и потому, что вступление Грузии в ЕС - отдаленная перспектива. Контуры не столь выражены, как в плане НАТО.

Правительство "Грузинской мечты" последовательно защищается на месте от критических выпадов тех, кто считает, что нам вести диалог с Россией вовсе незачем. На это ответ - любая компетентная власть любого государства понимает необходимость стабильных отношений с крупнейшим соседом. Есть, конечно, искушение, отказаться, тем более при таком давлении. Силы, которые противостоят отношениям любого вида Грузии с Россией, присутствуют и внутри нашей страны, и за ее пределами. Однако предпочтительнее работать так, чтобы быть подготовленными к новым потенциальным угрозам. И еще важная деталь. Оппозиция предлагала включиться в международные санкции против России. Однако если бы мы стали подражать ЕС или НАТО по этому вопросу, то вовсе бы не помогли Западу, зато нанесли бы ущерб самим себе. Исходя из вопросов географии, безопасности, торговли. И вот удар по нашему развитию перевесил бы ту малую политическую прибыль, которую мы заработали бы при таком выражении солидарности, подключившись к режиму санкций против России.

- В последнее время о том, что можно встретиться, говорили и Владимир Путин, и грузинские руководители.

- Такие предложения действительно прозвучали. Стоило бы их развивать, но нужна надлежащая подготовка встречи. Доверительные отношения руководителей важны и полезны для любого обсуждения. Мы можем говорить не только о Абхазии и Южной Осетии, но о торговле, сотрудничестве по региональным вопросам, об общих вызовах, таких, как Нагорный Карабах или проблема подготовки исламских радикалов на Северном Кавказе. Мало чего добьемся, сторонясь в знак протеста обсуждения проблем с российскими лидерами. Мы должны думать, как извлечь выгоду из нашей потенциальной ценности в России, определить области, в которых Россия и Грузия могут быть партнерами против общих угроз. Полагаю, Россия оценила бы наши усилия по минимизации таких вызовов. Безопасность России затрагивает безопасность Грузии, это в наших интересах – иметь более стабильный Северный Кавказ. Россия должна понять, что Грузии не нужна нестабильность в ней, экономический кризис, тем более на фоне значительно возросших торговых российско-грузинских отношений и с учетом денежных переводов, направляемых из России работающими там грузинами соотечественникам на родину.

В последнее время также много дискутируют по вопросу доступа России к железнодорожным перевозкам в Армению. Те, кто не против, говорят, что это показало бы, что мы не против Евразийского экономического союза, что мы признаем право выбора экономического развития нашими соседями. Говорят, что надо поставить жесткое условие не перевозить военные грузы. Но это очень и очень сложная тема. По ней надо учитывать отношение наших азербайджанских соседей.

При всем при этом много отрицательного накопилось за последние годы. И лидеры нашей страны должны быть готовы к разным сценариям.

- Вы упомянули Нагорный Карабах. Обстановка там в 2014-м году характеризовалась вспышками острого противостояния. Как на это должна реагировать Грузия?

- Как раз среди важнейших вызовов для нас - это, не дай Бог, возобновление конфликта между Арменией и Азербайджаном. Что может сделать Грузия? Например, предложить пространство для переговоров и обсуждений на высших уровнях. Лидеры Азербайджана и Армении могут ценить такое место встречи, которое не зависит от европейцев, американцев или русских. В свою очередь Европа и США, вероятно, посмотрят благоприятно на поддержку Грузии по этому направлению, на наше желание улучшить региональную среду.

Мы нейтральный актор, единственная из стран региона, имеющая ровные отношения со всеми другими здесь. Значит, должны больше содействовать мирному решению конфликтов. Это было бы хорошо для нашей международной репутации. И в итоге в целом усилит сотрудничество на Южном Кавказе в плане экономики и безопасности. Не побоюсь сказать, что Грузия "испорчена выбором". Сотрудничество в бассейне Черного моря или по проекту Великого Шелкового Пути - без нас нигде не обойтись! В настоящее время встречи на различных уровнях происходят между Турцией, Азербайджаном и Грузией. Эта платформа хороша и доброжелательна. Кроме того, надо думать о создании механизма для регулярного обсуждения проблем с участием Армении и Ирана. Армения - самое изолированное государство на Южном Кавказе и самое зависящее от России. Вместо того, чтобы позволять конфликтам расти и распространяться, наши государства должны разработать стратегию Южного Кавказа. Грузия была бы естественным центром развития такой стратегии. Далее - это более обширный взгляд на регион Черного моря. Это проекты энергетического порядка. Черноморское пространство пересекается с южнокавказским и вовлекает больше игроков, в том числе из ЕС. Наше же положение предоставляет возможности стать центром обсуждений и встреч среди лидеров прибрежных стран. И еще направление Центральной Азии. Здесь тоже масса перспективных проектов. Для нас же - возможности показать зрелость. Ключ к нашему успеху у нас самих.

- Тбилиси не скрывает недовольства назначениями в правительство Украины людей из окружения Михаила Саакашвили. Премьер-министр Ираклий Гарибашвили открыто советовал Киеву дистанцироваться от бывшего президента Грузии и его соратников, но это обращение не возымело действия. Это же может ухудшить отношения Грузии и Украины. При этом и глава правительства, и министры, и Вы намерены все же посетить Киев. Как это все понять?

- Грузинский народ рядом с украинским, переживающим непростые времена. Мы сопереживаем в связи со всеми испытаниям, выпавшим на его долю, стараемся действовать выверено. Но и от Украины ожидаем подобного. Ведь приглашаемые Украиной грузинские чиновники имели, кто в большей степени, кто косвенно, отношение к строительству тоталитарной системы. Тюремные кадры - вершина айсберга. Триста тысяч граждан Грузии, то есть практически каждый десятый взрослый человек, при Саакашвили отбывали сроки или были пробационерами. Это же ужасающая статистика! Да, было сделано и хорошее за 9 лет их пребывания во власти. Грузинское государство стало сильнее, но в целом система была неподконтрольной, работала на обеспечение прихотей одного человека и приближенного к нему круга. Прозрачные-то прозрачные полицейские участки, но никто не видел, что там на самом деле творилось. Потемкинские деревни! Это была система, в которой переплелись карикатурные формы Джонатана Свифта с черным повествованием Джорджа Оруэлла. Украинцы думают, что теперь эти люди научатся на собственных ошибках и не повторят их? Сомневаюсь. Что же, это выбор наших украинских партнеров, который мы должны уважать. Как говорят, поживем - увидим.  Мы поддерживали и поддерживаем Украину на международной арене, сочетаем усилия по ассоциации с Евросоюзом и готовы - на официальном уровне - оказывать всяческую помощь.

} Cтр. 1 из 5