Вебинар «Империя в эпоху “после империй” и нация в постнациональном мире»

27 декабря 2016

Резюме: 26 декабря 2016 г. «Фонд исследований мировой политики» и журнал «Россия в глобальной политике» в рамках 1-го этапа реализации научно-просветительского проекта «Российский консерватизм и международные отношения» провели вебинар «Империя в эпоху “после империй” и нация в постнациональном мире».

26 декабря 2016 г. «Фонд исследований мировой политики» и журнал «Россия в глобальной политике» в рамках 1-го этапа реализации научно-просветительского проекта «Российский консерватизм и международные отношения» провели вебинар «Империя в эпоху “после империй” и нация в постнациональном мире».

В вебинаре приняли участие: Алексей Алексеевич КАРА-МУРЗА, заведующий сектором философии российской истории Института философии РАН; Алексей Ильич МИЛЛЕР, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге; Михаил Витальевич РЕМИЗОВ, президент Института национальной стратегии, председатель Президиума Экспертного совета Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ, член Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ.

Вел вебинар Федор Александрович ЛУКЬЯНОВ, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»; председатель Президиума СВОП; профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.

Тема: За 25 постсоветских лет страна прошла сложный путь, мучительно избавляясь от иллюзий, пытаясь вернуться к собственным корням и осмыслить стремительно и хаотично меняющийся окружающий контекст. Результат на сегодняшний день формулируется скорее «от противного» — российское государство и общество осознали, кем и чем они НЕ являются и НЕ ХОТЯТ быть. Опытным путем установлена невозможность для России стать частью какого-либо интеграционного проекта на условиях подчинения («Большая Европа» в понимании ЕС/НАТО). Констатировано неприятие Россией идеи унификации как противоречащий ее пониманию суверенитета, самобытности и государственной устойчивости. Наконец, развитие последних лет показало нецелесообразность жестких обязывающих альянсов как несоответствующих современному этапу развития международной системы.

Наступило время найти позитивную основу внешнеполитической идентичности. Консерватизм в национальном общественно-политическом устройстве должен дополняться стройной консервативной концепцией во внешней политике. Только наличие прочной идейной опоры может стать гарантией успешного развития в мире, который сам по себе находится на этапе слома привычных моделей и смены циклов развития.

Что нужно для того, чтобы стать «интегратором» в XXI веке?

Возможна ли современная версия «имперской» политики? Способна ли Россия на «умный» империализм? Нужен ли он?

Может ли Россия стать «национальным государством» в классическом понимании? И насколько оправдано стремление «узаконить» российскую нацию?

Общее количество участников 2-го вебинара по теме «Империя в эпоху “после империй” и нация в постнациональном мире» составило 33 человека.

В ходе обсуждения поставленных организаторами и заданных Интернет-участниками вебинара вопросов эксперты обратили внимание аудитории на то, что дискуссия вокруг обозначенных проблем — что есть Россия: империя, нация, еще что-то, либо вообще ни то, ни другое — идет уже очень давно. Если раньше эта дискуссия казалась маргинальной в глобальном контексте, но сейчас вдруг становится очень важной для всех. При этом часть участников нашей дискуссии считали, что Россия должна двигаться от империи к национальному государству в европейском понимании этого слова. Другие не раз высказывали мысль о том, что национальное государство в европейском понимании уже не очень современно.

Эксперты подчеркивали, что оппозиция «империя-нация», где империя — символ всего плохого, а нация, nation state — символ всего хорошего, является чрезвычайно затрудняющей трезвый взгляд на вещи конструкцией. От неё надо скорее освободиться. Построение классического nation state в России, по их мнению, невозможно. Связано это с тем, что мы живем на развалинах двух империй, в первую очередь на развалинах советской империи, и имеем дело с наследием советской империи, то есть с институциализацией и территориализацией этничности. В результате мы имеем 21 автономную республику, организованную по этническому принципу, в каждой из которых титульные этнические группы считают себя нациями и владельцами этой территории. В таких условиях построение классического национального государства невозможно.

Во-вторых, надо выяснить наши отношения с империей, потому что у нас нет консенсуса по вопросу, где должны проходить наши границы. В России есть серьёзные силы, считающие, что эти границы должны быть расширены; есть и те, кто считает, что эти границы кое-где должны быть сужены (причем зачастую это те же самые люди).

Если переходить к теме изменения природы процессов глобализации, то мы неизбежно выйдем на вопрос о том, чем будет заниматься Россия: сдерживать внешние влияния по периметру, или проецировать что-то? Способна ли Россия проецировать безопасность и стабильность на прилегающих территориях? А это как правило является функцией империи.

Сегодня многополярность мира очень хорошо видна как в своих позитивных, так и в негативных чертах. Формируется некий пул игроков, которые будут выполнять функции акторов, проецирующих что-то вовне. Это очень важные и взаимосвязанные вещи, потому что способность проецировать стабильность вовне становится совершенно необходимым условием для способности поддерживать стабильность внутри.

По мнению, одного из экспертов, то, что реально будет происходить в России, явится неким компромиссом между моделью национального государства и империи. Если взять принцип имперской политики в отношении этнических меньшинств, этнических сообществ как выстраивание отношений по принципу договора — гласного или негласного — Центра с этими сообществами, то, имперские элементы присутствуют и будут присутствовать еще достаточно долго. Во Франции кто-то сказал по поводу притязаний иудейской общины: во всём отказать как сообществу, во всем удовлетворить как граждан. Это не имперский принцип, это принцип nation state, в соответствии с которым членство и отношения политического центра с населением строятся по принципу власть и гражданин. У нас этот элемент унии с сообществами присутствует, он неизбежен. Эта конструкция уже доказала свою жизнеспособность и может быть жизнеспособной в дальнейшем.

Но если мы хотим интегрировать страну, то должны продвигать на этнические периферии элементы общегражданской политической культуры. А это будет постепенно «перемалывать» коллективные стратегии торга с политическим Центром, коллективные стратегии доминирования и борьбы за свои права. То есть плотные этнические группы будут «перемалываться», преобразовываться в сообщество граждан.

Сам политический Центр может иметь в разных прочтениях имперской модели разный облик. Он может быть чем-то вознесенным над всеми национальными сообществами страны, но в этом случае ему нужен какой-то принцип вненациональной легитимации: божественное право королей, какая-то идеократическая утопия наподобие советской. Сегодня ничего такого нет. С другой стороны, этот политический Центр может сам быть выражением, инструментом политической проекции одного из национальных сообществ, наиболее крупного, интегративного, открытого, предлагающего другим приемлемые условия членства. Я имею в виду русский народ, русскую нацию. Компромисс мог бы состоять в том, что политический Центр может и должен заключать договоры modus vivendi о взаимоприемлемых интересах с этническими сообществами, этническими перифериями, но при этом сам политический Центр должен национализироваться в смысле бóльшей ассоциации, лояльности к русским как этно-социальному и этно-историческому субъекту. Только в том случае, если он сможет обрести опору в этом культурном, социальном и демографическом большинстве, Россия будет представлять собой устойчивую конструкцию.

Был «крымский момент», когда отношения начали выглядеть именно так: политический Центр, действующий на международной арене, в том числе на постсоветском пространстве в некой «русской логике», то есть логике права русских на воссоединение в одном государстве. Когда это произошло, фон межнациональных отношений не ухудшился, а улучшился, как показывали соцопросы. На мой взгляд, именно этот пример, когда русская власть договаривается с этническими сообществами России о modus vivendi в долгую убеждающих, что выгоднее быть вместе и опаснее врозь, является образом желательного будущего России. Это формула компромисса между национальным государством и империей.

Экспертам, участвовавшим в вебинаре, удалось привлечь внимание Интеренет-пользователей проекта к малоизвестным российской аудитории аспектам внешней политики на азиатском направлении, в первую очередь крупнейшей страны региона — Китая. Вебинар достиг поставленной цели по диапазону и глубине поднятых и раскрытых проблем.

Еще один эксперт акцентировал внимание аудитории на таком аспекте политической философии и геополитики как «мировое варварство». Империя и либерализм всегда боролись с варварством. Либерализм существует именно для этой и цели и сейчас необходим, так как варварство в наступлении. Альянс, к сожалению создавшийся сегодня на Западе, не является «альянсом варваром и либералов», это альянс «партии Халявы», левого проекта (социалистического) и западной псевдолиберальной постмодернистской богемы. И когда данный альянс называет себя либеральным, то проявляет некорректность или лукавство. Либерализм способен сделать многое в борьбе с мировым варварством, в первую очередь четко определить правовые и трудовые границы этого проекта, также границы государственные по типу «мой дом — моя крепость». Союзником либералов в достижении первоочередной стратегической цели — формировании общероссийской нации — может стать не только просвещенный консерватизм, но и просвещенный имперский проект, построенный на основе национального консенсуса.

Видеоотчет смотрите тут: https://yadi.sk/i/Ci57Ai8C3DWVox

} Cтр. 1 из 5