Грузия-Россия: есть ли выход из тупика?

4 сентября 2018

Зураб Абашидзе – специальный представитель премьер-министра Грузии по отношениям с Российской Федерацией

Резюме: Проблема заключается и в том, что Москва рассматривает Грузию в основном в контексте противостояния с Западом. Не допустить или выдавить «вашингтонский обком» из традиционных зон российского влияния на сегодняшний день одна из приоритетных задач Кремля.

Грузино-российские межгосударственные отношения находятся в тупике. После августовской войны 2008 г. Россия признала т.н. независимость грузинских регионов – Абхазии и Цхинвальского региона/Южной Осетии. Москва не собирается отозвать свое решение, а Грузия никогда не смирится с навязываемой «новой реальностью». В таких условиях перспектив восстановления дипотношений между двумя странами нет.

Все войны когда-то заканчиваются и наступает момент оценок и размышлений о будущем. Ответственность за такие трагедии несут обычно все. Но спрос с большого и сильного всегда был и будет строже. Известно, что войны не начинаются сразу, одним выстрелом. Им предшествуют «подготовительные этапы», в течение которых противоречия между сторонами накапливаются и, в конце концов, достигают критической фазы. По нашему убеждению, с момента развала СССР, главным фактором в противоречиях между Грузией и Россией стала всесторонняя поддержка Москвой сепаратизма в Абхазии и Цхинвальском регионе/Южной Осетии. Это вызывало и вызывает у моих соотечественников полное недоумение. Поддержка Россией сепаратизма в Грузии является, кроме всего прочего, парадоксальным явлением, поскольку это происходит в непосредственной близости от наиболее уязвимого региона Российской Федерации – Северного Кавказа. Ведь трудно предсказать, где и как могут проявить себя метастазы подпитываемого этой политикой опасного недуга.

А принять навязываемую «новую реальность», т.е. независимость Абхазии и Цхинвальского региона/Южной Осетии, Грузия не может по определению. Эта реальность еще глубже загоняет нерешенность проблем и создает опасную тупиковую ситуацию. В «новой реальности» десятки исконно грузинских деревень полностью и целенаправленно стерты с лица земли. Оставшееся на оккупированных территориях грузинское население живет на правах людей второго сорта. Грузинский язык изгоняется из местных школ. Передвижение людей становится все сложнее. Полным ходом идет т.н. бордеризация, т.е. процесс фактического превращения административной границы в «государственную». При этом используется колючая проволока и вся подобная атрибутика в «лучших» советских традициях. Местные жители испытывают огромные сложности, многие из них потеряли собственность. Люди порой не имеют доступа даже к могилам предков. Еще год назад реку Ингури можно было пересечь через шесть пунктов пропуска, а сейчас действует только один переход. Резонансными в международных масштабах были убийства грузинских парней Давида Башарули, Гиги Отхозория, Арчила Татунашвили.

Свое растущее военное присутствие в Абхазии и Цхинвальском регионе/ Южной Осетии Москва считает гарантией безопасности для Южного Кавказа. Однако, имея опыт 2008 г., большинство населения Грузии воспринимает бесконечные и разные по масштабам военные учения в указанных регионах, как приставленный к виску пистолет. Такой вот заколдованный круг!

Но и это не все. В тупиковом положении находятся и Абхазия, и Цхинвальский регион/Южная Осетия, поскольку у их «независимости» реальной перспективы нет. А признавшие их наряду с Россией государства (Венесуэла, Никарагуа, Науру и сирийский режим Асада) сегодня сами находятся в глубоком кризисе и тупике. Сложная ситуация Абхазии и Цхинвалского региона/Южной Осетии дополняется и демографическим фактором. Дело в том, что после изгнания большинства грузинского населения произошла практически депопуляция этих регионов.

Тупиковая ситуация образовалась и в правовом плане. То, что Москва назвала «принуждением к миру», реально стало попыткой силовым способом развалить целостность суверенной страны, вопреки всем нормам и принципам международного права. «Новые независимые республики» на Южном Кавказе по грузинскому законодательству являются оккупированными территориями, а соглашения о сотрудничестве, которые Москва оформляет с ними – фактической аннексией. И так далее.

В условиях этой «новой реальности» (т.е. оккупации) даже незначительный малый инцидент может перерасти в неконтролируемый процесс. О последствиях можно только гадать. За последние годы не раз приходилось в срочном порядке тушить возникавшие конфликтные ситуации. В этом плане Миссия Наблюдателей Евросоюза, действующая на разделительных линиях, выполняет важнейшую роль, однако, ее потенциал можно было бы использовать в полной мере.

Итак, очевидно, надо искать выходы из тупика. Для этого, прежде всего, необходимо проявить политическую волю и желание. К сожалению, на данный момент этого у российской стороны мы не наблюдаем, а на призывы искать нестандартные решения, получаем стандартные ответы. Более того, официальная Москва всячески старается легализовать т.н. новую реальность. А в личных беседах российские эксперты сетуют: «Сегодня не до вас, есть в мире вещи поважнее».

Что я могу ответить? На наш взгляд, проблема заключается и в том, что Москва рассматривает Грузию в основном в контексте противостояния с Западом. Не допустить или выдавить «вашингтонский обком» из традиционных зон российского влияния на сегодняшний день одна из приоритетных задач Кремля. Однако, цивилизационные границы, как известно, не совпадают с государственными и расшатывание целостности Грузии создает серьезный вызов интересам самой России в более широком плане. Ослабление Грузии и ее функции, которую она исторически выполняла в этом регионе в качестве христианского  государства, в перспективе наверняка обернется и против России. К сожалению, это старая дилемма, которая по сей день не находит должного понимания в Москве.

Целостная, демократическая и стабильная Грузия отвечает интересам России. Если внимательно взглянуть на карту, то можно явственно осознать, что именно в «делах поважнее» Грузия могла бы играть полезную, даже уникальную роль. Ведь мы живем в таком регионе, где все взаимосвязано. Находясь на перекрестке цивилизаций, транспортных и торговых путей, единая Грузия сможет связать интересы партнеров, соседей и других игроков, имеющих свои интересы не только в регионе Южного Кавказа, но в более широком ракурсе. Ведь уже сегодня у Грузии хорошие отношения со всеми соседями и странами региона, за исключением России.

В условиях непредсказуемости сегодняшнего мира, хрупкая стабильность вокруг Абхазии и Цхинвальского региона/Южной Осетии может дать опасную трещину. Спящий вулкан конфликтов у российских границ способен оказаться весьма активным. В этом контексте нас, конечно, беспокоит и нерешенность Карабахской проблемы, которая таит в себе мощный разрушительный потенциал. Тактика консервации или переноса на будущее решения этих конфликтов из-за «вещей поважнее», нам представляется весьма неразумной, более того – рискованной.

Сегодняшняя политика России в отношении Грузии для абсолютного большинства грузин неприемлема. Однако, они относятся к обычным россиянам благожелательно. Это могут подтвердить многие российские туристы, посетившие за последние годы нашу страну. Как показывают разные опросы, и россияне, в целом, неплохо относятся к грузинам. Необходимо каким-то образом превратить эти чувства обычных людей в позитивный политический капитал.

Когда мы в 2012 г. начинали прямой грузино-российский диалог по восстановлению торгово-экономических связей, многие в Тбилиси и Москве были настроены скептически. Мы начали двигаться малыми шагами вперед и вот уже к 2018 г. товарооборот между двумя странами перешагнул планку в 1 млрд. долларов. Россия сегодня – третий торговый партнер Грузии (после ЕС и Турции). Позитивная динамика и в области транспортных связей. В Грузии работают сотни российских компаний.

Значит, при желании можно находить точки соприкосновения. И они должны быть обязательно найдены, особенно, когда речь идет о развязывании сложных политических узлов.

Как нам представляется, прогресс, прежде всего, должен наметиться в области безопасности и в решении гуманитарных проблем, исходящих из нерешенного конфликта. Для обсуждения таких тем создан и работает важнейший формат Женевских Международных Переговоров. Именно там могут быть найдены пути по созданию международных механизмов безопасности в Абхазии и Цхинвальском регионе/Южной Осетии. При полноценных гарантиях безопасности для жителей этих регионов могут быть созданы все условия для вывода российских войск, что и предусмотрено Соглашением 2008 г. о прекращении огня. Важнейшим шагом в этом направлении было бы полное осуществление мандата Миссии Наблюдателей Евросоюза, обеспечение ее доступа в Абхазию и Цхинвальский регион/Южную Осетию.

Грузия твердо придерживается международного обязательства о неприменении силы, подтверждая свою приверженность в одностороннем порядке – как в юридически обязательных документах, так и на деле. Сейчас черед России, чтобы и она подтвердила и выполнила бы обязательство о неприменении силы. 

Очень важно реально способствовать возвращению беженцев и внутренне перемещенных лиц к своим очагам. Думаю, что проявление политической воли по решению этих важнейших вопросов повестки дня и достижение ощутимых результатов в рамках Женевских Международных Переговоров могли бы существенно изменить ситуацию к лучшему. Также крайне важно не мешать контактам между людьми, разделенных оккупационными линиями. Возродить между ними доверие дело сложное. Но и здесь следует находить точки соприкосновения. Надо не возводить новые стены, а разбирать существующие преграды. Именно этому служит новая инициатива правительства Грузии «Шаг к лучшему будущему», которая нацелена на улучшение гуманитарной ситуции и развитие деловых связей между людьми, разделенными конфликтом.

И необходимо мобилизовать интеллектуальные ресурсы. Давно идет разговор о создании грузино-российской экспертной группы по сложным вопросам, но и в этом направлении нет прогресса и не по вине Тбилиси. Насколько нам известно, у российских экспертов в этом плане есть опыт работы с другими странами. На наш взгляд, имея определенный мандат «сверху», такая группа могла бы выработать предложения по выводу из тупиковой ситуации отношений между двумя странами. Путь из тупика может быть начертан желанием и нашими способностями разрушать стены и строить мосты.

} Cтр. 1 из 5