Инициатива Штайнмайера заслуживает внимания

31 августа 2016

К.И. Косачев – руководитель Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество), специальный представитель президента Российской Федерации по связям с государствами – участниками СНГ. Член редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике».

Резюме: О необходимости укреплять доверие и безопасность в Европе

Статья министра иностранных дел ФРГ Штайнмайера в Frankfurter Allgemeine Zeitung, где он предлагает изучить возможности для новых договоренностей в сфере контроля над вооружениями, заслуживает, на мой взгляд, весьма пристального внимания, поскольку она имеет, я бы сказал, программный и инициативный характер.

Даже несмотря на то, что она выдержана в традиционном для западных политиков в последние два года ключе: дескать, два десятилетия все было хорошо, потом Россия ни с того, ни с сего зачем-то нарушила все возможные принципы и нормы, но все равно надо что-то делать.

Однако со многими оценками известного германского политика вполне можно согласиться. Он признает, в частности, что признаки казавшейся давно преодоленной блоковой конфронтации проявились еще до украинского конфликта. Изменилась и сама структура конфронтации — используются новые технологии, электронные средства ведения войн, «гибридные» форматы и т.п.

Разумеется,

наши западные визави никогда не признают, что стратегии вовлечения все новых стран в сферу их влияния, включая средства «мягкой силы», финансирование НКО, СМИ, экспертных сообществ и т.п., также являются одной из форм таких «гибридных войн».

И с этой точки зрения произошедшее на Украине имеет свою предысторию, а вовсе не началось с крымского референдума о независимости. Именно поэтому мы, российские парламентарии, настойчиво продвигаем в межпарламентских структурах проекты резолюций о недопустимости вмешательства во внутренние дела суверенных государств с целью смены их политических систем и ориентаций — весьма показательно, что как раз западные участники данных структур стараются блокировать эти инициативы.

Однако инициатива Штайнмайера по контролю за вооружениями в этом контексте заслуживает тщательного изучения.

Он справедливо утверждает, что в применяемой Западом двойной стратегии (устрашение и сотрудничество) первая часть — устрашение — выглядит весьма конкретной и наглядной, а вот столь же конкретных предложений для кооперации с Россией пока нет.

А они непременно нужны — министр очень к месту вспоминает усилия канцлера ФРГ Вилли Брандта, который в самый разгар холодной войны сделал ставку на политику разрядки и на то, что могло бы объединять, а не разделять, — так родился Заключительный акт СБСЕ в Хельсинки.

Мысли Штайнмайера о том, что в Европе невозможно формировать безопасность друг против друга и что она не является «игрой с нулевой суммой», полностью соответствуют и нашим представлениям.

А вот расширение НАТО и вовлечение все новых стран в атлантический ареал влияния за счет их связей с Россией как раз резко противоречат этой логике, о чем мы неизменно повторяем уже 20 лет — те самые два десятка лет, когда, по мнению наших западных коллег и самого германского министра, «все было хорошо». Украина (как и ранее события на Кавказе в 2008 году, и до того в Югославии) — это не начало и не причина, а следствие и продолжение ошибок.

Идея Штайнмайера — начать с конкретных инициатив в сфере контроля над вооружениями как проверенного инструмента формирования доверия в условиях конфронтации — вполне разумна и обсуждаема. В частности, он говорит о необходимости согласования «потолков» для вооружений, минимальных дистанций, четких и эффективных мер по контролю, в том числе на территориях, считающихся спорными, а также учета новых военных стратегий, как и новых видов оружия (например, дронов).

Разумеется, здесь есть явный перекос в сторону того, что интересно самому Западу, и на деле круг обсуждаемых тем должен быть намного шире — думаю, дроны представляют для европейской безопасности меньшую угрозу, чем планы по развертыванию ПРО США или размещение дополнительных контингентов НАТО в Польше и странах Балтии. Однако министр абсолютно прав: нужно с чего-то начинать и быть максимально конкретными.

Мотив понятен: угрозы для Европы сегодня велики и реальны.

Даже если речь не идет о реальной войне, все равно «оранжевый» уровень опасности налицо — здесь даже случайный инцидент, провокационные действия непредсказуемых игроков вроде нынешнего украинского руководства могут привести к самым непредсказуемым последствиям, когда стороны рискуют оказаться втянутыми в вооруженный конфликт даже вопреки своей воле.

Меры доверия не просто необходимы — им просто нет альтернативы. И когда один из ведущих европейских политиков проявляет понимание этого, полагаю, нам есть смысл реагировать не менее конкретно.

Продумать комплекс инициатив, которые могли бы стать основой для принципиальных договоренностей в сфере безопасности и контроля над вооружениями.

Сегодня в Европе нет политиков калибра Вилли Брандта, но, похоже, уже есть желающие стать его идейными и практическими наследниками. Не вижу причин не помочь им в этом.

Известия

} Cтр. 1 из 5