Конфедерализация погибающей Сирии: единственно возможное лекарство?

30 ноября 2015

А.А. Иванов – финансист, победитель конкурса журнала «Россия в глобальной политике» «“Национальный интерес” глазами молодых авторов».

Резюме: Напряжение на Ближнем Востоке всё нарастает. Да и сам он становится всё ближе к России. И очень бы не хотелось, чтобы уход Владимира Путина со своего поста был вызван военным поражением страны.

Напряжение на Ближнем Востоке всё нарастает. Да и сам он становится всё ближе к России. И очень бы не хотелось, чтобы уход Владимира Путина со своего поста был вызван военным поражением страны. Да и для самого Владимира Владимировича, судя по истории человечества, такой формат ухода будет наиболее неприятным.

Что же делать в этом региональном клубке, отлично переданном художником?

 

 

Во-первых, на мой взгляд, необходимо перевернуть шахматную доску и отойти от навязываемого США сценария противостояния Турции и России. Цель сценария проста – измотать и ослабить обоих некомфортных для американской державы региональных лидеров.

Во-вторых, необходимо предложить решение, в максимально возможной форме учитывающее интересы всех местных и вовлечённых в регион сторонних игроков. В надежде, что большинство из них уже осознали невозможность переформатирования ситуации «под себя», исключительно в своих интересах.

Каковы эти интересы?

Турция. Стремится к восстановлению Османской империи (её величия и сферы влияния), за что уже получила проблемы со всеми своими соседями. А свержение поддержанных Анкарой «Братьев мусульман» в Египте и невозможность изменения турецкой конституции под Эрдогана уже предвещают сползание Турции в очередной кризис. Отсрочить наступление кризиса могут свержение режима Асада и курдский вопрос.

Иран. Стремится в агрессивной для себя внешней среде сохранить максимально возможный контроль над Ираком, Сирией и Ливаном.

Саудовская Аравия и монархии Персидского залива. Опасаются в первую очередь усиления Ирана и превращения его в регионального лидера, обладающего ядерным оружием. Во вторую очередь не желают усиления Турции. По этим причинам активно поддерживают различные радикальные суннитские группировки в регионе.

Израиль. Стремится обеспечить безопасность по периметру собственных границ и не допустить превращения Ирана или Турции в регионального лидера.

Египет. В силу собственных проблем больше озабочен внутренними делами, однако в силу соперничества с Анкарой будет озабочен любым её усилением, как и усилением радикальных суннитских группировок.

США. Без активного военного вмешательства стремятся свергнуть режим Асада и не допустить усиления Ирана и Турции. Одна из попутных целей – добиться полномасштабного ввязывания России в ближневосточные конфликты, в том числе добиться изматывающего обоих российско-турецкого противостояния. Союзнических обязательств перед Израилем и ЕС пока тоже никто формально не отменял.

ЕС. Заинтересованы в скорейшем замирении региона с целью прекращения потоков беженцев и исходящей террористической угрозы. Попутно были бы ради организации стабильных поставок энергоресурсов.

Россия. На кой чёрт нам Ближний Восток? (зачёркнуто) На самом деле тоже, как и большинство игроков, не заинтересована в появлении одного регионального лидера (в силу географической близости). Учитывая досрочную нестабильность и взрывоопасность региона, должна стремиться как можно скорее оттуда выйти, сохранив некоторую модераторскую функцию. По определенным причинам поддерживает режим Асада.

Итак, что же можно им всем предложить?

Конфедерализацию погибающих государств: Сирии и Ирака. А в перспективе и Ливии с Йеменом. На территории Сирии возникает ряд почти полностью самоуправляющихся автономий по этнорелигиозному признаку: курдская, туркоманская, алавитская, другие, суннитская часть разбивается на несколько территорий. Местные власти берут на себя вопросы безопасности, а также социально-экономические (на первых порах – при поддержке международной коалиции под эгидой ООН). За центральной властью остаётся внешняя политика, арбитраж межрегиональных вопросов. Сирийский парламент формируется по ливанской модели этнорелигиозного квотирования.

Что в результате получают участники ближневосточного пасьянса?

Турция получает автономию для своих туркоманов, возможно, даже часть оспариваемой сирийской территории (можно ограничиться чисто символической уступкой). Сирийские и иракские курды не получают независимость.

Иран. Сохраняет влияние на часть Ирака и Сирии, одновременно не допуская контроля над этими странами со стороны своих региональных соперников или США. Прекращение вооружённых столкновений открывает возможность для сухопутной транспортировки энергоресурсов на Запад.

Саудовская Аравия и монархии Персидского залива. Не допускают полноценного контроля Ирана над Сирией и Ираком, одновременно не слишком усиливая Турцию и сохраняя в подвешенном состоянии «курдский вопрос» как инструмент давления на Анкару и Тегеран.

Израиль. На какое-то время получает стабильность у своих соседей. Плюс не возникает очевидного регионального лидера.

Египет. Добивается ослабления радикальных суннитских группировок при незначительном усилении позиций Турции в регионе.

США. Ослабляют режим Асада и Тегеран. Получают возможность заявить о демократизации Сирии и ослаблении гнёта Дамаска в отношении не-алавитских групп населения.

ЕС. Поток беженцев и террористическая угроза ослабевают.

Россия. Сохраняет контроль Асада над частью Сирии и, в случае острой необходимости, – военную базу в стране.

Понятно, что это лишь временная отсрочка в решении региональных проблем и противоречий. Однако на более позитивное и устойчивое переформатирование Ближнего Востока ни у кого сейчас нет ни сил, ни желания. В качестве бонуса к своему плану Москва может предложить неформальное содействие в получении ядерных технологий. Предложение интересует и Саудовскую Аравию, и Турцию с Египтом.

Открытая Россия

} Cтр. 1 из 5