Корейский гамбит

16 августа 2017

Георгий Толорая – исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС, директор Центра азиатской стратегии России Института экономики РАН

Резюме: Августовский конфликт между США и Северной Кореей пока сводится к словесной перепалке. На самом деле оппоненты друг друга стоят. Это чистый блеф с обеих сторон и психологическая война, которая вряд ли перейдет в горячую стадию. Признаков неминуемого конфликта нет.

К счастью для всех, августовский конфликт между США и Северной Кореей пока сводится к словесной перепалке. При этом она имеет стилистику, которая на протяжении более полувека была характерна для северокорейской пропаганды, которую поднимала на смех еще советская интеллигенция. То, что к такой же риторике прибегает президент самой могущественной страны мира, для западной общественности немного непривычно, поэтому она всполошилась и пытается предотвратить неминуемую, как многим кажется, войну.

На самом деле оппоненты друг друга стоят. Это чистый блеф с обеих сторон и психологическая война, которая вряд ли перейдет в горячую стадию. Признаков неминуемого конфликта нет.

Во-первых, Северная Корея не имеет никаких причин атаковать ни Южную Корею, ни Гуам, ни какие-либо другие территории именно потому, что в этом случае неминуемо будет уничтожена. И это в Пхеньяне прекрасно понимают, там не самоубийцы, элита хочет сохранить свою страну и режим, а отнюдь не пасть в «священной войне» за «торжество идеи чучхе». Это отнюдь не джихадисты.

Во-вторых, американских военных как-то пока забыли поставить в известность, о том, что им надо будет воевать. А военные понимают, что конфликт в напичканной оружием Корее, который мог бы разразиться с участием американских войск, был бы крайне кровопролитным не только для противника, но и для самих американцев и их союзников. Союзниками, как говорится, в крайнем случае, можно пожертвовать, а вот потеря американских жизней и возможный ущерб даже на американской территории — это то, что руководство Соединенных Штатов может себе позволить только в самом крайнем случае и по очень веским причинам. И я лично сомневаюсь, что американские военные с радостью побегут в пекло ядерной войны на Корейском полуострове, даже если такой приказ, если представить невозможное, будет отдан их главнокомандующим.

Нынешняя словесная дуэль — это, скорее всего, всего лишь разминка перед реальной схваткой, которая состоится не на поле боя, а за столом переговоров. Обе стороны сейчас настойчиво поднимают акции, надувают свое эго для того, чтобы с более сильных позиций выступить в дипломатическом бою. И здесь северокорейцы явно переигрывают американцев, поскольку именно они проявили инициативу в том, чтобы поднять собственное величие, демонстрировать свой ракетно-ядерный потенциал. Самое смешное в том, что Ким Чен Ын воспользовался для этого не собственными пропагандистскими возможностями, а всей огромной мощью западной пропагандистской пиар-машины. Совершенно бесплатно он получает великолепную рекламу на ведущих мировых телеканалах и в СМИ, сотни тысяч, если не миллионы, людей в мире обсуждают его и его ракеты, его ракетно-ядерный потенциал. Такая реклама не снилась ни Саддаму Хусейну, ни каким-либо другим диктаторам в истории.

Однако выбор вариантов сузился. В период с начала 90-х было три пути решения северокорейской ядерной проблемы:

1) воевать, то есть уничтожить Северную Корею физически вместе с ее ядерным потенциалом и ракетными программами;

2) договариваться, то есть найти компромисс для мирного сосуществования — такие попытки предпринимались и в 90-е годы и в 2000-е, но они были неискренни с обеих сторон, поэтому к длительному успеху не привели;

3) выжидать, проявить «стратегическое терпение», то есть, по сути, вести политику сдерживания в ожидании того, что режим, дескать, распадется сам собой.

В высокой вероятности последнего американское и южнокорейское руководство убеждали сотни «экспертов» по коммунизму в США и Южной Корее, которые просто не видели другого варианта для страны, которую они воспринимали в качестве коммунистической и которая рано или поздно, по их мнению, должна была просто должна рассыпаться на куски.

Коллапса КНДР не произошло, а благодаря реальным ее успехам в создании ракет и ядерного оружия положение стало «стратегически нетерпимым». Сдерживание уже не годится, поскольку этот путь означает свободу рук для Северной Кореи в наращивании ядерного потенциала, что может в какой-то момент стать опасным.

Чем опасно ядерное оружие в руках Пхеньяна, если оно предназначено только для обороны? Пока что северокорейские ракетно-ядерные программы действительно призваны сыграть роль сдерживателя против возможной агрессии со стороны ее противников, в первую очередь США, в целях сохранения режима. Но в какой-то момент, если северокорейцы реально получат возможность ядерного сдерживания в отношении США, то есть возможность нанесения ответного удара, второго удара после того, как их страна будет разрушена, это может коренным образом изменить стратегическую ситуацию — а именно, подтолкнуть Пхеньян к авантюризму. Коль скоро американцы будут опасаться реального ответного удара со стороны Северной Кореи, они могут уйти от союзнических обязательств и уклониться от вмешательства в межкорейский конфликт, если такой разразится — ограничиться словами поддержки и военной помощью. В свое время генерал Де Голль сказал о том, что американцы вряд ли пожертвуют Вашингтоном ради Парижа — и стал разрабатывать собственное ядерное оружие для сдерживания «советской агрессии». Сейчас южнокорейцы с японцами понимают, что американцы не пожертвуют Лос-Анджелесом ради Сеула и Токио, а значит, надо что-то делать.

Надо признать, что, по-прежнему, задача национального объединения Кореи на своих условиях остается для корейцев на первом месте, хотя пока в пропаганде КНДР эта идея достаточно абстрактна. Конечно, можно предположить, что северокорейские генералы прикидывают, как бы захватить богатую и процветающую Южную Корею, но политическое руководство прекрасно осознает, что вряд ли кто-то им это позволит, в том числе и Китай, и понимает степень быстрой деградации, которая ждет эту объединенную страну в случае оккупации Юга. Поэтому такие планы надо признать нереалистичными.

Однако Пхеньян сможет шантажировать своих противников такого рода «страшилками» и выбивать политические и экономические уступки. Чтобы такого соблазна не было, важно заморозить северокорейскую ядерно-ракетную программу на той стадии, пока она еще не достигла паритетного с США потенциала. А пока, как я считаю, это именно так, несмотря на «утечки из разведывательных источников» относительно того, что северокорейцы имеют полноценные межконтинентальные баллистические ракеты и миниатюризированные ядерные боеголовки. Такие «утечки» и истерики в прессе призваны, в первую очередь, выбивать новые бюджеты и поднимать значение военного истеблишмента в США и странах-союзниках. Что и для конкурентов США на мировой арене — не самое приятное.

Получается, что заморозить северокорейскую программу сейчас — это задача крайне важная и для России, и для Китая, чтобы не допустить нового витка нестабильности и ядерного распространения. И мы не сидим, сложа руки. Россией совместно с Китаем в июле был предложен план урегулирования конфликта — «дорожная карта». Он предлагает начать с «двойного замораживания» — ядерной программы КНДР и американо-южнокорейских учений, а уже потом перейти к выработке договорной базы и региональной системы безопасности с безъядерным Корейским полуостровом.

Надо пояснить, что идея «заморозки» носит стратегический характер. Это — возможность остановить раскручивание конфронтационной спирали, затормозить гонку вооружений и начать (скорее всего, длительный) поиск дипломатического решения, в котором сам процесс важнее результата. Конечный результат — денуклеризация, то есть отказ Северной Кореи от оружия массового уничтожения, конечно, отодвигается за горизонт. Но никто всерьез и не думает, что КНДР в одностороннем порядке и скоро откажется от ядерного оружия. Не для этого она столько лет ковала свой «ядерный щит». Однако, пока «дипломаты говорят — пушки молчат», и условия мирного сосуществования стоит выторговывать сколь угодно долго. А главный бонус такого дипломатического марафона — Пхеньян потеряет возможность безнаказанно и бесконтрольно наращивать свое вооружение, поскольку даже при недостатке верификации ракетные испытания или ядерные тесты не скроешь.

Вот в чем главная ценность российско-китайского предложения о «дорожной карте», но пока что американцы не склонны его воспринять всерьез, ну в нынешней нервной обстановке это и понятно. Однако не исключено, что когда стороны все же начнут переговоры, скорее всего сначала по секретным каналам, ситуация изменится и эта идея окажется востребованной полностью или в какой-то своей части.

Разумеется, такие переговоры в первую очередь должны быть двусторонними американо-северокорейскими, поскольку только между этими двумя главными противниками может быть достигнуто согласие, которое что-то будет значить. Но для того, чтобы эти договоренности были действенными и длящимися, необходимы гарантии. Гарантии может дать, конечно, скажем, ООН, но у ООН, как говаривал один американский президент, «нет дивизий». Реальными окажутся гарантии стран-соседей двух Корей: Китая, России, Японии: таким образом, мы возвращаемся к идее шестистороннего формата, который только и может стать основой хоть сколько-нибудь устойчивой конструкции и гарантий безопасности на Корейском полуострове.

РСМД

} Cтр. 1 из 5