На грани фола: как Китай работает в Иране

14 мая 2018

Джеймс Дорси – старший научный сотрудник на факультете международных исследований Раджаратнама, один из директоров Института фанатской культуры при Вюрцбургском университете.

Резюме: Китайский опыт обхода ранее наложенных санкций поможет Пекину провалить новую кампанию президента США Дональда Трампа по изоляции Ирана в стремлении заставить его пойти на новые уступки в ракетно-ядерной программе, а также отказаться от той роли, которую Исламская республика пытается играть на Ближнем Востоке.

Китайского бизнесмена Шен Куань Ли не волновали санкции, когда он решил в 2010 г. инвестировать 200 миллионов долларов в сталелитейное предприятие в Иране. Оно начало производить металлические слитки и заготовки через несколько месяцев после снятия карательных санкций против Исламской республики в рамках международной ядерной договоренности с Тегераном в 2015 году.

Поскольку у г-на Ли нет предприятий на американской территории, его не беспокоило то, что Министерство финансов США может предпринять против него какие-то действия. Более того, Ли обошел финансовые ограничения на сделки с Ираном, профинансировав инвестиции через так называемый «частный трансфер» – денежный своп, основанный на доверии и позволяющий избежать стандартных банковских каналов. Избрав такую тактику, он следовал китайской практике избегания режима санкций за счет использования альтернативных путей или создания альтернативных, не подверженных санкциям институтов. Например, для покупки иранской нефти, когда санкции были еще в силе, Китай создал Банк Куньлуня, дабы через него проводить платежи.

Китайский опыт обхода ранее наложенных санкций поможет Пекину провалить новую кампанию президента США Дональда Трампа по изоляции Ирана в стремлении заставить его пойти на новые уступки в ракетно-ядерной программе, а также отказаться от той роли, которую Исламская республика пытается играть на Ближнем Востоке. Трамп вышел из соглашения 2015 г. и снова ввел карательные экономические санкции против Тегерана.

Официальный представитель МИД Китая Гэн Шуан сказал в ответ на заявление Трампа, что КНР привержена соглашению и будет «поддерживать связь со всеми сторонами, продолжая в полной мере защищать и исполнять достигнутое соглашение». Вероятная готовность Китая обойти санкции США – один из факторов, которые повлияют на решение Ирана, придерживаться условий сделки или нет. Решение Ирана зависит от готовности и способности других подписантов – Британии, Франции, Германии и России – поддержать США в этом вопросе.

Опыт КНР по обходу санкций мог бы пригодиться, поскольку Европа, которая, подобно Китаю, не согласилась с Трампом и обещала игнорировать санкции, взвешивает: как подкрепить слова делами и попытаться оградить европейские компании от возможных карательных действий со стороны Вашингтона. Одна из возможностей – использовать альтернативные китайские финансовые сети.

Тем не менее, на этот раз, отвержение санкций США и их нарушение может оказаться как для Китая, так и для других подписантов более сложным и заковыристым делом. В прошлом Китай и другие участники сделки действовали заодно и были нацелены на то, чтобы вынудить Иран согласиться с ограничениями своей ядерной программы, пусть даже они порой и обходили режим санкций. Сегодня Китай и другие подписанты столкнулись с повторным наложением санкций на Иран Соединенными Штатами в гораздо более конфронтационной обстановке, в которой главный подтекст решения Трампа, а также позиция Саудовской Аравии и Израиля – следствие политики, главная цель которой – добиться смены режима в Тегеране.

Саудовская Аравия, а также Объединенные Арабские Эмираты продемонстрировали в ходе 11-месячного экономического и дипломатического бойкота Катара, что они готовы спокойно давить на те страны, которые их не поддерживают. Мало причин сомневаться, что они сделают то же самое и по ходу конфронтации с Ираном, особенно если учесть, что саудовский кронпринц Мохаммед бен Салман называет спор с Катаром «тривиальным» в сравнении с экзистенциальным противостоянием Королевства с Ираном.

Саудовская Аравия продемонстрировала возросшую решимость, вынудив крупные многонациональные финансовые организации занять определенную позицию в отношении размолвки, что произошла в Персидском заливе. В ответ на давление со стороны саудовцев компании JP Morgan и HSBC в прошлом месяце отказались от участия в сделке по покупке государственных облигаций Катара на сумму 12 млрд долларов. Еще раньше пятый по величине кредитор Катара, Банк Дохи, был вынужден сократить размер полученного им в декабре 2015 г. двухгодичного банковского кредита с 575 миллионов до 400 млн долл., когда попытался продлить его на год, потому что банки Китая, Гонконга и Японии предпочли не участвовать в этом.

При крайних обстоятельствах скоординированные усилия Китая оставаться глухим к многочисленным конфликтам на Ближнем Востоке могут быть серьезно скомпрометированы, если ему придется занять одну из сторон в конфликте между Ираном – страной, с которой у Китая есть много общего, как ему кажется, и которой он в прошлом помогал развивать ракетные и ядерные программы – и Саудовской Аравией, недавно обретенным другом, который экономически важен для КНР.

Конечно, решительный настрой саудовцев не означает, что Королевство не будет действовать аккуратно, стремясь наказать Китай и другие страны за их потенциальный отказ поддержать Трампа в его конфронтации с Ираном. Саудовская Аравия отчаянно нуждается в зарубежных инвестициях для реализации плана развития до 2030 года Принца Мохаммеда. Это далеко идущий план социально-экономических реформ, нацеленный на диверсификацию консервативного общества Королевства, его зависимой от нефти экономики, и превращение страны в государство XXI века на основе знания и информации.  

Более того, Китай – один из главных рынков экспорта нефти для Саудовской Аравии. Хотя саудовская армия по-прежнему закупает вооружения в США и Европе, в такое время, когда военное столкновение с Ираном не находится за гранью возможного, саудовцы могут закупить в Китае вооружения, которые Соединенные Штаты пока не желают им продавать. В то время как американцы не желают делиться самой передовой технологией в области БПЛА, Китай в прошлом году согласился открыть в Саудовской Аравии свое первое оборонное производственное предприятие за рубежом. Госкомпания Китая «Аэрокосмическая научно-техническая корпорация» (АНТК) будет производить в Саудовской Аравии свой беспилотник серии СН-4 или «Радуга», а также родственное оборудование. СН-4 сопоставим с ударным БЛА Соединенных Штатов MQ-9 Reaper.

Однако ставки в битве по спасению иранской ядерной сделки после решения Трампа выходят далеко за рамки убеждения, что ядерная сделка выполняет свое предназначение, урезонивая Иран с его потенциальными ядерными амбициями и экономическими возможностями. Используя накопленный опыт и оберегая ядерную сделку с Ираном, Китай, совместно с Россией и Европой, нанес бы удар по Соединенным Штатам, подорвав кредит доверия к ним и восприятие мощи США. Это было бы тяжелейшим ударом по Америке с тех пор, как Трамп вступил в должность президента в январе прошлого года.

Вот что сказал дипломат на Ближнем Востоке: «Успешное противодействие санкциям США, вне всякого сомнения, покажет ограниченные возможности Америки навязывать свою волю. Это может иметь далеко идущие последствия и заставит Саудовскую Аравию и Израиль задуматься, до какой степени они могут и дальше рисковать класть все свои яйца в корзину Вашингтона».

} Cтр. 1 из 5