«Нельзя считать Иран случайным попутчиком России»

12 февраля 2016

Андрей Мозжухин - корреспондент «Лента.Ру»

Резюме: 10 февраля 2016 г. в Москве состоялась конференция «Иран после отмены санкций. Перспективы для российского бизнеса». Ее участники обсуждали политическую ситуацию в Иране и на Ближнем Востоке.

10 февраля 2016 г. в Москве в отеле «Арарат Парк Хаятт» состоялась конференция «Иран после отмены санкций. Перспективы для российского бизнеса», организованная деловой газетой «Ведомости» при информационной поддержке журнала «Россия в глобальной политике». Ее участники обсуждали политическую ситуацию в Иране и на Ближнем Востоке, а также размышляли о потенциальных возможностях для российских компаний на иранском рынке в новых условиях.

«Не смотрите на Иран свысока»

Заседание началось с экскурса в историю иранских санкций, проведенного партнером компании «Герберт Смит Фрихилз» Олегом Конновым. Он напомнил, что главной причиной их введения и последующего ужесточения стали попытки Тегерана в нарушение своих международных обязательств обзавестись ядерным оружием. С ноября 2013 г. начался процесс постепенного снятия санкций, обусловленный обязательством всех ядерных государств (в том числе и России) сотрудничать с Ираном в области мирного использования атомной энергии. «Наши западные коллеги иногда об этом важном моменте забывают», – подчеркнул Коннов.

По его словам, данная ситуация открывает большие перспективы для российских компаний, теперь тоже страдающих от западных санкций. Коннов уверен, что наши предприятия, в отличие от европейских фирм, сейчас могут спокойно вести бизнес с Ираном, не опасаясь ограничений со стороны США, поскольку в нынешней геополитической ситуации и так в любой момент могут под них попасть.

«Иран и Россия имеют стратегические отношения, а теперь сотрудничают не только по двухсторонним вопросам, но и в области региональной безопасности», – сказал посол Исламской Республики Иран в России Мехди Санаи. Он с сожалением отметил, что весьма скромный торговый объем между нашими государствами никак не соответствует высокому уровню политических отношений. «Возможно, – предположил посол, – причина в том, что обе страны на мировом рынке являются экспортерами энергоресурсов, но это никак не должно мешать нашему сотрудничеству». По его словам, иранская экономика даже в условиях многолетних санкций смогла не только выстоять, но и успешно развиваться.

«Россия остается приоритетным направлением для внешней политики и экономики Ирана, – заявил господин Санаи. – Мы хотим сохранения партнерских отношений с Россией и усиления ее присутствия в иранской экономике». В марте начинается совместное строительство второго блока АЭС в Бушере, подписан контракт о возведении российскими специалистами четырех тепловых электростанции в Бендер-Аббасе, ведутся переговоры о прокладке из России газопровода в Иран. По мнению дипломата, наши страны могут сотрудничать даже в сфере туризма: «Миллионы российских туристов мы, конечно, вряд ли примем, но на несколько сотен тысяч отдыхающих вполне можем претендовать, тем более сейчас между Москвой и Тегераном ведутся переговоры об отмене виз для туристических групп». Главной помехой активному развитию двусторонних отношений посол считает «большую бюрократию в обеих странах», которую при наличии воли и желания можно преодолеть.

По мнению председателя Российско-иранского делового совета Владимира Мельникова, в ближайшие 20-30 лет Иран будет самым привлекательным местом для международных инвестиций. «После девальвации рубля экономический потенциал наших стран практически сравнялся, поэтому не надо теперь смотреть на нашего южного соседа свысока», – сказал Мельников. Он считает, что Россия может успешно экспортировать в Иран зерно и растительное масло, лес, удобрения и металлопрокат, а также машины и оборудование. Сейчас в Иране активно развивается железнодорожное строительство, и наша страна может претендовать на поставку туда подвижного состава (локомотивов и вагонов). Мы также способны помочь Ирану с геологической разведкой, поскольку там исследовано не более десяти процентов недр.

Из Ирана, по словам Мельникова, Россия могла бы получать овощи, фрукты и другое продовольствие (особенно после начала конфликта с Турцией), но этому пока мешают проблемы с логистикой: регулярное паромное сообщение по Каспию еще не восстановили, а фуры зачастую очень долго и тяжело проходят ирано-азербайджанскую границу. Мы может сотрудничать с Ираном и в научной сфере: страна занимает четвертое место в мире по количеству научных публикаций, там уже существует 232 технопарка.

«Успеть на поезд до Тегерана»

Как полагает старший советник Министерства экономики и финансов Ирана Курош Тахерфар, после принятия решения об отмене санкций инвестиционная привлекательность страны резко повысилась. Он привел статистические данные Международного валютного фонда о ежегодном росте иранской экономики на 6% и рассказал об интересе, проявленном к Ирану со стороны японских и французских бизнесменов. «Население нашей страны составляет свыше 80 миллионов человек – это огромный развивающийся рынок, не говоря уже про колоссальные неразведанные месторождения полезных ископаемых», – напомнил присутствующим иранский чиновник.

По его словам, в стране созданы почти идеальные условия для ведения бизнеса: первые четыре года предприниматели полностью освобождаются от налогообложения, в стране существуют семь свободных экономических зон. Как сообщил Тахерфар, сейчас правительство готовит обширную программу массовой приватизации, в которой могут принять участие и иностранные компании. Самыми привлекательными для инвестиций секторами иранской экономики он назвал сельское хозяйство, строительство автомобильных и железных дорог, туризм, энергетику и нефтепереработку.

Генеральный директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров напомнил собравшимся, что за несколько дней до конференции первый танкер с иранской нефтью отправился из Персидского залива в Европу. «Многие наши эксперты в поисках ответа на вопрос о том, является ли Иран стратегическим партнером России или ее конкурентом, полагают ошибочным решение Кремля поддержать снятие санкций с Тегерана, – сказал Сафаров. – Они опасаются, что теперь Иран повернется лицом к Западу и спиной к России». Конечно, Иран сейчас больше всего нуждается в технологиях и инвестициях, и Россия в этом мало чем может помочь. Однако, по его словам, такие рассуждения абсолютно несостоятельны, поскольку между Ираном и Западом есть множество непреодолимых противоречий.

«Нельзя считать Иран случайным попутчиком России; это крупнейшая региональная держава, о потенциале которой мы почти ничего не знаем», – указал Сафаров. Он обратил внимание аудитории, что сейчас в экономику активно вмешивается геополитика: на Ближнем Востоке разворачивается мощнейшая конкуренция между Турцией, Ираном и Саудовской Аравией. По его мнению, в этом противостоянии за лидерство в исламском мире у саудитов, занятых войнами в Йемене и Сирии, нет никаких шансов победить Иран, поскольку саудовская экономика при всех колоссальных западных инвестициях в нее зависит от нефти на 85%, а недавно освободившаяся от санкций иранская – лишь на 20 процентов. Сафаров считает, что США, понимая это, постепенно переориентируются с Эр-Рияда на Тегеран, и даже оставили на периферии внимания Турцию, «своего самого послушного партнера в регионе». В заключение директор Центра изучения современного Ирана заверил, что эта страна «становится новым трендом в мировой экономике, и российский бизнес должен успеть сесть в уходящий поезд до Тегерана».

«Иран движется к либерализации »

Общий благостный настрой предыдущих выступлений несколько нарушил профессор Института востоковедения РАН Владимир Сажин, пообещавший добавить «ложку дегтя в иранскую бочку меда». По его мнению, развитию российско-иранских экономических связей, помимо объективных трудностей, мешает множество субъективных причин. Во-первых, структура экономики обеих стран больше ориентирована на смычку чиновничества и крупного капитала, чем на развитие малого и среднего бизнеса. Во-вторых, структура экспорта наших государств такова, что потребительский спрос на товары друг друга крайне незначителен. В-третьих, даже после восстановления доступа Ирана к системе SWIFT крайне затруднены банковские платежи между нашими контрагентами.

Следующая проблема, продолжил Сажин, заключается в неоправданно завышенных таможенных тарифах для иранских товаров в России. Например, примерно 40 процентов от стоимости иранских фисташек, продаваемых в наших магазинах, приходится именно на долю таможенных пошлин. Очень высоки транспортные издержки, поэтому поставляемые нам иранские овощи и фрукты часто оформляются как азербайджанские, а до недавнего времени – как турецкие. По мнению Сажина, в Иране и в России ведению бизнеса очень мешают бюрократические препоны и повсеместная коррупция, а предприниматели в большинстве своем имеют смутное представление об особенностях деловой практики обеих стран. «Мы должны четко понимать, что малый и средний бизнес в Иране ориентирован на внутреннее потребление или на соседние страны, а крупный бизнес – на Запад и Китай», – резюмировал профессор.

Об особенностях политической ситуации в современном Иране рассказала старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Елена Дунаева. Нынешнее правительство страны, состоящее из либерально мыслящих прагматиков-технократов, сумело найти компромисс с мировым сообществом по иранской ядерной программе и договориться о последующей отмене большинства санкций. Только после этого стали актуальны разговоры о привлекательности Ирана для иностранных инвестиций. «Но нельзя забывать, что в Иране существуют влиятельные политические силы, не желающие открытости страны и свободного хождения в ней западного капитала, – пояснила Дунаева. – Консерваторы опасаются, что за этим неизбежно последует торжество западных ценностей и размывание иранской исламской идентичности».

Современный Иран по-прежнему остается теократическим авторитарным государством, где религиозная власть контролирует деятельность республиканских институтов. Это очень сложная и запутанная политическая система, но за 37 лет существования она неоднократно доказала свою устойчивость и адаптивность к внешним и внутренним вызовам, благодаря чему нынешний Иран остается на сегодняшний день самым стабильным государством Ближнего Востока.

«Иран медленно, но неуклонно движется в сторону либерализации своей политической системы, а роль исламского фактора постепенно уменьшается», – уверена Дунаева. По ее словам, понимание невозможности дальнейшего экономического развития страны без сотрудничества с мировым сообществом разделяет как иранское общество, так и значительная часть элиты. Эксперт напомнила, что 26 февраля 2016 года в Иране одновременно пройдут выборы в парламент и в совет экспертов, избирающий духовного лидера страны. Поэтому от исхода нынешнего противостояния сторонников модернизации и ретроградов зависит не только политическое будущее правительства Хасана Роухани, но и дальнейшая судьба Ирана.

} Cтр. 1 из 5