Объединиться или потерять суверенитет

4 октября 2013

Тимофей Бордачёв – кандидат политических наук, директор ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, руководитель Евразийской программы клуба «Валдай».

Резюме: Вне евразийского партнерства — будь то на Западе или на Востоке — шансов сохранить самостоятельность у стран бывшего СССР нет.

Евразийский интеграционный проект уникален. Впервые в своей истории несколько стран, ранее входивших в Российскую империю и Советский Союз, то шатко то валко пытаются мирным путем создать объединение нового качества. Через мучительное и скандальное согласование национальных эгоистических интересов. Уникален проект и по количеству проблем, стоящих на его пути.

Оговорюсь сразу — у меня нет стопроцентной уверенности в том, что союз удастся. Более того, его шансы на успех пока не дотягивают и до 50%. Однако на каждое препятствие можно найти контрмеры.

Внутреннее сопротивление

Велик эгоизм элит, включая и российскую. Свежи воспоминания о временах СССР. Многие российские интеллектуалы и политики предпочли бы отгородиться от стран бывшего Советского Союза, возвести визовые барьеры. Особенно против находящихся в сложном экономическом, да и политическом положении государств Центральной Азии. Эти призывы часто бывают вполне убедительны интеллектуально и своевременны политически. Хотя никак иначе, нежели посредством интеграционных механизмов, не сделать цивилизованным рынок рабочей силы, объединяющий Россию с Киргизией и Таджикистаном. Не вырвать его из рук криминала. Те, кто призывает к введению визового режима, вероятно, не отдают себе отчета в том, что уже через несколько лет после этого нам всем придется просить у Пекина разрешения вести там бизнес. Равно самоубийственно Москве впадать в имперский снобизм, а Астане и Минску в провинциальную гордыню.

Политикам, СМИ и рядовым гражданам трудно понять, что такое реальная интеграция и как она развивается. Продолжается поиск признаков империи. Белоруссию упрекают за то, что не признала Абхазию, всех остальных — за то, что не вышли вслед за россиянами из зала заседаний ООН во время скандальной речи Михаила Саакашвили. А ведь партнеры по европейским сообществам в свое время резко критиковали Париж за ведение варварской войны в Алжире. Франция же, в свою очередь, месяцами блокировала работу всех институтов ЕС.

Критики интеграционного проекта хотят всего и сразу, не понимая, что интеграция — это не империя, не клуб избранных и не детский сад. Интеграция — это союз ради индивидуальной выгоды каждого. И бороться за свою выгоду страны-участницы должны «до последнего патрона».

Внешнее сопротивление

Колоссально внешнее сопротивление. Ни один интеграционный проект в истории не встречал такого противодействия с Востока и Запада. Евросоюз напрямую говорит, что сближение с Таможенным союзом Белоруссии, Казахстана и России закрывает любому государству «путь в Европу». Китай выражается менее топорно и только «высказывает опасения» по поводу влияния евразийской интеграции на свободу торговли и инвестиций СНГ. Читай, на масштабы и глубину проникновения в бывшие советские республики китайского бизнеса. В дело идут угрозы и прямой подкуп. Россию грамотно провоцируют на резкие движения и вслед за этим обвиняют в том, что она «нагибает» Армению. Хотя Еревану и Киеву было всего-навсего предложено сделать выбор. Сближаться с ЕС и сохранить прежний формат торгово-экономических отношений со странами Таможенного союза невозможно чисто технически. Признать это трудно, но приходится.

В сравнении с тем, что мы наблюдаем на евразийском пространстве, европейский интеграционный проект начинался в гораздо более вольготных условиях. Почти 10 лет существовал военный блок НАТО, куда входили все страны — учредители сообществ. К 1958 г. американцам и их политическим союзникам в Европе, в число которых входила одно время и итальянская мафия, уже удалось переломить хребет западноевропейского коммунистического движения. В западном мире наступила относительная политическая гармония, до которой странам бывшего СССР пока что далеко, как до луны.

Евразийский союз — на международный уровень

Поэтому нужно смелее выводить институты Евразийского союза на международный уровень. Привлекать главу Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) к встречам «двадцатки» и «восьмерки», переговорам с Евросоюзом и международными институтами. Включать членов ЕЭК во все международные форматы, работа которых может повлиять на функционирование Таможенного союза. Тем самым Россия сможет, кроме всего прочего, сделать голоса Белоруссии и Казахстана слышимыми на самом авторитетном международном уровне. Повысить для них и возможных будущих стран-участниц ценность всего проекта. Пора перестать стесняться себя и своих партнеров.

С самого начала оказался нарушен баланс между наднациональной и межгосударственной составляющими. Есть достаточно сильная и активная ЕЭК. Ее сотрудники ведут себя, если процитировать одного российского дипломата, «как гунны», пытаясь подмять под себя новые полномочия. Такая политика ЕЭК правильна и полностью соответствует требованиям к поведению наднациональной бюрократии. Иначе она попросту никому не нужна. Но напрочь отсутствует вторая, межгосударственная составляющая институциональной инфраструктуры. Точнее, она есть, но только на высшем политическом уровне. Поэтому и межправительственные контакты остаются двусторонними. Москва, Астана и Минск общаются напрямую. Что очень плохо, поскольку привносит в интеграцию проблемы двусторонних отношений. Растет раздражение российских, белорусских и казахстанских дипломатов по поводу того, что комиссия мало с ними советуется.

По аналогии с Европой необходимо создавать межгосударственные рабочие органы, которые могли бы согласовывать позиции стран в диалоге с Евразийской комиссией. Наши расчеты показали, что баланс между наднациональными исполнительными органами и межгосударственными институтами сделает возможным согласование национальных интересов по 75-80% вопросов. И надо подумать о создании парламентской ассамблеи. Пусть даже и не имеющей поначалу серьезных прав.

Отраслевая интеграция

Совершенно не идет пока отраслевая интеграция. В Европе именно она — сообщество угля и стали — стала жесткой основой группировки. На евразийском пространстве упор с самого начала был сделан на достижение четырех свобод передвижения — товаров, капиталов, людей и услуг. Телегу, таким образом, поставили немного впереди лошади. Этот перекос необходимо немедленно выправлять. Открытие рынка как таковое не делает промышленные предприятия стран Таможенного союза конкурентоспособными в соревновании с компаниями Евросоюза, Китая или США. Создание единого экономического организма возможно только через развитие отраслевой кооперации. Необходимо общее регулирование промышленной политики и политики государственного субсидирования.

Препятствия, которые стоят на пути евразийской интеграции, серьезны. Однако им можно противопоставить не только ряд предложенных выше мер, но и весьма простой аргумент. Правила игры в современном мире не оставляют государствам, в том числе и таким крупным, как Россия, шансов на сохранение самостоятельности в случае углубленного сотрудничества с уже состоявшимися торгово-экономическими блоками. Поэтому вовне — будь то на Западе или на Востоке — шансов у стран бывшего СССР нет. Придется или терять реальный суверенитет, или все делать самим.

| Ведомости

 

} Cтр. 1 из 5