Послание президента России: заявка на участие

6 марта 2018

Василий Кашин – кандидат политических наук, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН.

Резюме: Недавнее президентское Послание оказалось беспрецедентным с точки зрения места, которое было в нем уделено военно-техническим вопросам. Президент назвал целый ряд новых систем оружия, одни из которых уже начали поступать в войска, а в разработке других достигнуты значительные успехи.

Недавнее президентское Послание оказалось беспрецедентным с точки зрения места, которое было в нем уделено военно-техническим вопросам. Президент назвал целый ряд новых систем оружия, одни из которых уже начали поступать в войска, а в разработке других достигнуты значительные успехи.

Подробное перечисление военно-технических новинок имеет значение, как минимум, с трех точек зрения. Это внешнеполитический сигнал, заявление новой российской позиции по договоренностям о контроле над вооружениями, а также что не менее важно, демонстрация места России в новом раунде глобальной военно-технологической гонки, развернувшимся в 2010-е годы.

С внешнеполитической точки зрения, подробное рассмотрение в тексте послания стратегических систем оружия дает простой и, вместе с тем, мощный сигнал. Он заключается в том, что Россия намерена проводить жесткую линию в отношениях с Западом и, как минимум, в военной сфере чувствует себя для этого достаточно уверенно.

Выступление содержит в себе заявку на новый раунд дискуссий о контроле над вооружениями, вести которые Москва рассчитывает с позиции силы, благодаря достигнутым военно-техническим успехам. Путин констатирует, что России удалось преодолеть негативные последствия развития американских технологий ПРО для своей безопасности и призывает к новым переговоров по международной безопасности.

Но не менее важным является и третий, узко технологический аспект проблемы. Мир находится накануне очередной военно-технической революции, которая изменит облик военных действий. Осознание этого в США при администрации Обамы привело в 2014 г. к рождению важных технологических программ, таких как оборонная технологическая инициатива и Третья стратегия компенсации. При президентстве Трампа эти программы переживают некоторые изменения. Но вероятное изменение названий и корректировка отдельных приоритетов не изменит их сути. Следует отметить, что изначально целью этих инициатив являлась противостояние не России, а Китаю.

КНР в последние годы высокими темпами сокращала свое отставание от лидеров по многим военным технологиям. Страна обладает огромными ресурсами для количественного наращивания выпуска военной продукции. Именно этой китайской способности производить технику приемлемого уровня в весьма значительных количествах американцы и пытались противостоять за счет своих прорывных проектов. Инициативы администрации Обамы привели к быстрому росту китайских мегапроектов в сфере как военных, так и гражданских технологий. Для их координации китайские лидеры пошли на беспрецедентный шаг, создав в 2017 г. специализированный орган, Центральный совет по интегрированному военно-гражданскому развитию. Председателем данной структуры является лично лидер страны Си Цзиньпин, в ее состав входят четверо из семи членов высшего китайского постоянно действующего партийного органа – Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК.

Китайско-американская гонка вооружений и военных технологий постепенно превращается в один из определяющих факторов, который задает направления развития не только в военной, но и во многих гражданских сферах. Она уже влияет на поведение прочих действующих и растущих военно-промышленных держав. 

Легко увидеть, что большинство упомянутых Путиным военно-технических новинок относились именно к тем отраслям военной техники, которые фигурируют среди признанных военно-технических приоритетов разворачивающейся гонки.

Это, прежде всего, гиперзвук – крылатая ракета воздушного базирования «Кинжал», комплекс «Авангард», отчасти межконтинентальная ракета «Сармат», про которую также сказано, что она может оснащаться гиперзвуковой боевой частью. В этой сфере Путин обозначил первенство России, которая первой начала поставлять боевые комплексы с гиперзвуковыми ракетами в войска (КНР и США ведут активные испытания).

Следует отметить, что принадлежность «Кинжала» к стратегическим вооружениям представляется сомнительной. Ее, вероятно, единственным на данный момент носителем является истребитель МиГ-31, сама ракета может существовать как в ядерном, так и неядерном снаряжении и применяться против кораблей и особо важных наземных целей.

Во-вторых это оружие на направленной энергии, в том числе, продемонстрированный в ходе выступления Путина таинственный боевой комплекс лазерного оружия. Скорее всего, судя по внешнему облику системы, речь идет о мощной лазерной системе ПВО или ПРО, предназначенной для защиты стратегически важных целей. Здесь также делается заявка на первенство. Программы создания лазерного оружия находятся в активной разработке в ряде стран. Первый в мире развернутый комплекс лазерного оружия – израильский Iron Beam – является узко специализированной системой для перехвата отдельных беспилотников, артиллерийских снарядов и неуправляемых ракет на малых дистанциях при защите приграничных территорий. Сходное назначение имеет и американский комплекс LAWS, находящийся в опытной эксплуатации ВМС США. Российский комплекс, судя по его облику, предназначен для борьбы с более сложными целями, такими как крылатые ракеты и высокоточные авиационные боеприпасы.

Отметим, что, вопреки распространенным стереотипам о непрерывном удорожании военной техники, развитие лазерного оружия может стать источником огромной бюджетной экономии. Несмотря на дороговизну самого лазера, стоимость его выстрела на несколько порядков дешевле, что стоимость зенитной ракеты, особенно таких мощных систем, как С-400 или Patriot PAC 3.

Третьим известным направлением развития военной техники, являются автономные подводные системы. Это роботизированные подводные аппараты, способные долгое время действовать в открытом море без участия человека, выполняя разведывательные и боевые задачи. За подобными системами, как считается, будущее войны на море. Именно к этому классу относятся упомянутые в Послании «беспилотные подводные аппараты, способные двигаться на большой глубине и на межконтинентальную дальность со скоростью, кратно превышающей скорость подводных лодок».

Собственно говоря, возможность оснащения ядерным оружием для поражения стратегических целей и в Послании, и в предыдущих утечках, касавшихся этой системы, известной как «Статус-6», заявлялась лишь в числе прочих возможных вариантов применения.

По сути же речь идет о новом, универсальном оружии для ведения войны на море. Данная технология, в случае своего развития, может «отменить» многие существующие классы боевых кораблей обесценив любые вложения в них. Таким образом, вложение в одну прорывную технологию может оказаться целесообразнее вложений во многие существующие.

Следует отметить, что о разработке всех упомянутых президентом систем было ранее известно хотя бы в общих чертах. Исключение составляет упомянутая им таинственная крылатая ракета с неограниченной дальностью и ядерной силовой установкой.

Хотя выступление вызвало немедленные (и весьма устрашающие) ассоциации со старыми советскими проектами ядерных прямоточных воздушно-реактивных двигателей, существовавшими в СССР и США в 1950-1960-е гг., есть основания предполагать, что в данном случае речь идет о другом типе устройства. Президент специально упомянул, что новая ядерная силовая установка представленной ракеты может быть размещена в корпусе авиационной крылатой ракеты Х-101. Но Х-101 – дозвуковая низколетящая крылатая ракета, имеющая соответствующую аэродинамику. Однако известно, что на дозвуковых скоростях прямоточные воздушно-реактивные двигатели крайне неэффективны, практически неработоспособны. Таким образом, загадки этой системы еще требуют своего разрешения.

В целом, выступление Путина продемонстрировало, что Россия занимает прочные позиции в разворачивающейся глобальной военно-технической гонке, хотя и участвует в соревновании по меньшему числу номинаций, чем США и Китай. Это создает хорошие предпосылки для переговорах о будущих сделках в вопросах стратегической стабильности, либо технологического партнерства в различных сферах.

} Cтр. 1 из 5