Россия как залог мира на Корейском полуострове

20 мая 2013

Взгляд из Сеула

Хонг Ван Сок – профессор, директор Института российских исследований, Университет иностранных языков Ханкук.

Резюме: Значение России для Южной Кореи выходит за рамки проблем мира на Корейском полуострове и в СВА.

Работа выполнена при поддержке научного фонда Университета Ханкук (Hankuk University of Foreign Studies Research Fund of 2013)

Необходимость системы многосторонней безопасности (СМБ) в Азии – как в масштабах Азиатско-Тихоокеанского региона в целом, так и в масштабах субрегиона Северо-Восточной Азии – впервые стала широко обсуждатся на государственном и региональном уровне с конца 1960-х годов. Тогда же появились возможные варианты формирования подобной системы. Но проработка более конкретных предложений и мер стала возможной только после окончания холодной войны. Хотя усилия по созданию СМБ пока не привели к конкретным результам, странам-участницам диалога удалось достичь широкого консенсуса относительно многостороннего режима такой системы.

После окончания холодной войны страны Северо-Восточной Азии (СВА) пришли к осознанию того, что в долгосрочной перспективе наиболее безопасным и эффективным механизмом поддержания мира и стабильности в столь геополитически значимом регионе могла бы стать система, аналогичная Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Однако из-за расхождения во взглядах и подходах, разного уровня активности заинтересованных стран серьезного прогресса в выстраивании системы достичь не удалось.

Из всех стран региона наиболее активным участником МСБ традиционно являлась Россия, которая постоянно обращала внимание на то, что только многосторонний режим с участием всех и каждой страны региона мог бы привести к снижению уровня общей напряженности и системной нестабильности. Стать действенным механизмом разрешения региональных кризисов, как следствия противостояний по линии США –

Китай и Япония – Китай, наращивания военных расходов, угрозы распространения ядерного оружия и оружия массового поражения, многочисленных территориальных споров. Свою позицию Россия последовательно отстаивала в рамках Диалога по сотрудничеству стран СВА, Регионального Форума стран АСЕАН, шестисторонних переговоров по северокорейской проблеме. На сегодняшний день результатом усилий стало российское председательство в рабочей группе по Разработке подходов к установлению мира и безопасности в СВА – одной из пяти рабочих групп, сформированных в ходе шестисторонних переговоров, согласно дорожной карте от 13 февраля 2007 года.

Республика Корея (далее РК, Южная Корея) также является активным участником многостороннего механизма безопасности в СВА. Более того, участие в его формировании составляет одно из важнейших направлений государственной политики в области безопасности. Корейское руководство полагает, что существование подобной системы способствует поддержанию мирных отношений между Севером и Югом и создаст благоприятные условия для будущего объединения. Впервые усилия по созданию СМБ южнокорейское государство стало предпринимать в период президентства Ро Дэ У. В своей речи перед участниками 43-го заседания Совета Безопасности ООН тогдашний президент отметил, что для установления долгосрочного мира, процветания и стабильности в регионе СВА необходимо сформировать «Миротворческий комитет стран СВА» с участием США и СССР, Китая, Японии, КНДР и РК. Впоследствии во время президентства Ким Ён Сама в 1994 г. Корея поддержала учреждение уже упоминавшегося Диалога по сотрудничеству стран СВА, а при Ким Дэ Чжуне была активным приверженцем открытия 6-сторонних переговоров в 1998 году. К числу усилий, демонстрирующих заинтересованность Кореи, можно отнести предложение о создании Организации по многосторонней безопасности в СВА, выдвинутое президентом Но Му Хёном во время проведения Форума Азия – Европа в Хельсинки в сентябре 2006 года.

Взгляды России на проблему мира и безопасности в СВА

Вследствие стратегической и геополитической значимости, каковую представляет собой проблема глобальной политической и экономической безопасности, наиболее важными и судьбоносными для России являются два региона – Европа и Северо-Восточная Азия. В силу географического положения и протяженности границ ее соседями являются шесть наиболее развитых экономически и мощных в военном отношении стран. Поэтому не будет преувеличением сказать, что стабильность на европейских и восточных рубежах имеет для России первостепенноге значение с точки зрения защиты интересов в Европе и СВА, а также поддержания безопасности в пределах геополитически важного евразийского пространства.

После образования Российской Федерации внешнеполитический курс Москвы был направлен на обеспечение благоприятных международных условий для успешного проведения внутренних преобразований, а именно: завершения рыночных реформ, обеспечения экономического роста, политической стабильности. Эти задачи во многом составляют основу политики России и в настоящий момент, во время третьего президентского срока Владимира Путина.

Программа Путина направлена на то, чтобы предотвратить дальнейшее сокращение численности населения, преодолеть последствия мирового финансового кризиса в экономике, завершить модернизацию, искоренить коррупцию и бедность, сделать региональное развитие более сбалансированным. Для достижения столь масштабных целей необходима высочайшая мобилизация всех сил страны, которая невозможна без обеспечения безопасности государственных границ. Ситуация у восточных границ России сегодня стабильнее, чем на европейском направлении. В условиях силового вакуума, возникшего как следствие распада Советского Союза, мы становимся свидетелями постоянной эскалации конфликтногенной обстановки у изменившихся западных границ России. Вступление в ЕС и НАТО стран Восточной Европы создало дополнительный источник напряжености. В противовес этому на восточном направлении границы остались без изменений, здесь нет прямых угроз территориальной целостности России. По сути, после распада СССР баланс сил в СВА, в отличие от Европы, остался прежним и, более того, здесь складываются добрососедские отношения.

И тем не менее, российское внешнеполитическое ведомство отмечает стратегическую уязвимость восточных границ России. Во-первых, здесь отсутствует буферная зона и отмечено значительное сокращение военного потенциала в постсоветский период. Во-вторых, дальневосточные регионы удалены от стратегического центра, находятся в положении логистического локаута, характеризуются низкой плотностью населения. В-третьих, Дальний Восток России является объектом усиленной, во многих случая незаконной миграции из соседнего Китая, в отношении которой можно услышать такие эпитеты, как «тихий захват» или «мирное завоевание». Присутствие мигрантов также повышает социальную напряженность в регионе. В-четвертых, произошло укрепление стратегического альянса между Японией и США, который в основе своей направлен на сдерживание России, а кроме того, возросло давление со стороны Японии в споре о принадлежности четырех островов Курильской гряды. Наконец, «пороховой бочкой», готовой в любой момент детонировать и спровоцировать войну, является Корейский полуостров.

Помимо расширения НАТО России пришлось столкнуться с многочисленными военными конфликтами внутри и за пределами своих границ. К ним относится и чеченская война, и противостояние с Грузией, и война в Афганистане, и напряженность в Центральной Азии. В СВА остается неразрешенным большое количество «взрывоопасных» территориальных споров. Здесь по большому счету сохраняется расстановка сил времен холодной войны, и в отличие от других регионов любой конфликт способен перерасти в ядерную войну и разрушительное столкновение держав. Факт возможного наличия ядерного оружия у Северной Кореи заставляет страны, находящиейся в зоне потенциального ядерного поражения – Тайвань, Южная Корея, Япония и пр. – наращивать вооружения, что естественным образом препятствует стабилизации обстановки в регионе и дает лишний повод для расширения системы ПРО США и военного укрепления Японии. Как следствие, в случае изменения ситуации в СВА безопасность дальневосточных регионов России окажется под угрозой.

Конфликты в СВА неизбежно повлияют на развитие Сибири и Дальнего Востока, поставив под угрозу реализацию ряда важнейших международных проектов, имеющих значение в масшатбах всей страны. К ним относятся: строительство нефепровода Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО), добыча газа на сахалинском шельфе, соединение Транссибирской и Транскорейской железных дорог. Война в регионе СВА представляла бы угрозу экономическому развитию российских территорий и привела бы к наращиванию военных расходов, что крайне нежелательно, с точки зрения российского руководства, которое видит свою задачу в недопущении такого развития событий. В этом смысле сохранение мира и стабильности в СВА представляется для России делом первостепенной важности.

Цели политики России относительно многосторонней безопасности в СВА

Исторически национальные инетерсы России в СВА были напрямую связаны с обеспечением безопасности. На протяжении длительного периода Азия представляла постоянную угрозу российской государственности. За примерами далеко ходить не надо. Монголо-татарское иго, длившееся более 200 лет (1240–1480). Военное усиление Японии, вылившееся в поражение России в войне 1905 года. Интервенция Японии на российский Дальний Восток и в Сибирь. Территориальный спор с Токио по вопросу принадлежности четырех Курильских островов. Включение Японии в американскую систему ПРО. Столкновение с Китаем на острове Даманском в 1969 году. Объединение усилий Китая, Японии и США против СССР в 1970-е годы. Экономическое развитие Китая – самой населенной страны в мире.

Россия еще в советский период ощущала необходимость создания системы многосторонней безопасности в СВА и, соответсвенно, выстраивала свою внешнюю политику. Словом, стратегической целью российской внешней политики всегда было обеспечение именно многостороннего режима сотрудничества.

В разные годы, начиная со времени холодной войны и вплоть до сегодняшнего дня, Москва выступала с различными предложениями. СССР явился чуть ли не первой страной, которая предложила многосторонний подход к решению вопроса безопасности в АТР. На фоне ухудшения отношений с Пекином в июне 1969 г. генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев предложил Пакт об азиатской коллективной безопасности с целью изоляции Китая и сдерживания США. Однако предложение Брежнева исключало участие в этом пакте Пекина и Вашингтона, более того, было явно направлено против Китая, поэтому оно было встречено довольно прохладно другими странами. По мере советской военной экспансии Кремль потерял интерес к данному Пакту. Справедливости ради следует отметить, что в виду изоляции, в которой оказался Советский Союз в результате открытой поддержки вторжения Вьетнама в Камбоджу в 1978 г. и войны в Афганистане в 1979 г., этим планам не суждено было осуществиться из-за утраты доверия со стороны международного сообшщества, в том числе ряда социалистических стран.

Десятилетняя афганская война значительно ослабила советскую экономику, а попытки изолировать Китай в итоге толкнули его к пересмотру отношений с международным сообществом и сделали возможной трехстороннюю дипломатию между США, Китаем и Японией. На этом фоне в 1980-е гг. для нейтрализации стратегических угроз у европейской и восточной границ России и укрепления экономики новый генсек Михаил Горбачёв стал предпринимать попытки выстроить диалог с капиатилистическими странами и Китаем в рамках политики «Нового мышления». В эти же годы со стороны СССР снова возрос интерес к вопросу о многосторонней системе безопасности в Азии.

В 1985 г. Горбачёв сделал несколько предложений с возможными ваиантами СМБ, предусматривающми участие Китая и США, чтобы создать условия для развития Сибири и Дальнего Востока и снять напряженность в азиатском регионе. В частности, в июле 1987 г. в Хельсинки прозвучало предложение созвать Всеазиатский форум, в сентябре 1988 г. в Красноярской декларации предлагалось учредить Всеазиатский Совет безопасности, в сентябре 1990 г. выдвинута идея Азиатского совета безопасности, в который вошли бы министры иностранных дел стран АТР. Через три месяца в декабре 1990 г. Россия предложила создать в АТР Центр морской безопасности и Центр предотвращения конфликтов, аналогичные тем, что были сформированы в Европе в ходе Хельсинкского процесса, и учредить Конференцию по Безопасности и Сотрудничеству в Азии. В январе 1991 г. последовало новое предложение об открытии пятисторонних переговоров с участием России, США, Китая, Японии и Индии для обсуждения проблем безопасности в АТР.

Инициативы Горбачёва существенно отличались от предложения Брежнева. Горбачев стремился создать благоприятные внешние условия для проведения реформ в СССР. Он не рассматривал Соединенные Штаты и Китай в качестве потенциальных противников, а исходил из принципа мирного сосуществования, который позволил бы обеспечить достаточный уровень безопасности. Михаил Горбачёв продемонстрировал готовность к сотрудничеству и отход от советской позиции в вопросах внешней безопасности. Впоследствии задача по поиску путей реализации идеи многостороннего сотрудничества в СВА перешла к России – преемнице СССР.

С момента своего образовани Российская Федерация выказывала постоянство в вопросе многосторонней безопасности в Азии, которую она рассматривала и продолжает рассматривать как залог и необходимое условие территориальной целостности России, развития Сибири и экономической интеграции дальневосточных регионов в АТР, активизации сотрудничества в СВА. Россия сделала ряд предложений для практического осуществления идеи СМБ:

  • В 1992 г. во время посещения Южной Кореи Борис Ельцин предложил создать Паназиатскую (АТР) систему многосторонней безопасности либо ее субрегиональный вариант;
  • министр иностранных дел Андрей Козырев в ходе визита в Китай в 1994 г. предложил рассмотреть вариант ступенчатого формирования СМБ;
  • в мае 1995 г., посещая Китай и Республику Корея, министр обороны Павел Грачев предложил в качестве промежуточного этапа формирования МСБ в Азии учредить шестисторонний форум по безопасности с участием двух Корей, России, США, Китая и Японии;
  • в августе 1995 г. на форуме АСЕАН в Брунее российской делегацией была выдвинута идея о создании Международного консультационного совета для обеспечения взаимной безопасности.

Предложения России отличались от предложений Советского Союза тем, что, во-первых, были ориентированы не на весь регион АТР, а на субрегионы внутри него и впервую очередь на субрегион СВА. Во-вторых, многостороннее сотрудничество по вопросам безопасности в СВА в высшей степени ориентировалось на разрешение северокорейской ядерной проблемы и предотвращение военного столкновения между корейским Севером и Югом.

Подтверждением являются следующие инициативы со стороны России. Предложение об открытии восьмисторонних переговоров (две Кореи, Россия, США, Китай, Япония, МАГАТЭ, Генеральный секретарь ООН), сделанное Виталием Чуркиным в марте 1994 года. В июне того же года заместитель министра иностранных дел Александр Панов предложил вариант десятисторонних переговоров, который являлся расширенным вариантом восьмисторонних переговоров с участием Франции и Великобритании. В 1996 г. был выдвинута инициатива о семисторонних переговорах (шестисторонние плюс ООН). В январе 2003 г. для разрешения второго северокорейского кризиса был предложен вариант совета 5+5 (страны-члены Совбеза ООН, две Кореи, ЕС, Австралия, Япония). В 2003 г. Владимир Путин предложил шестисторонние переговоры в том составе, в котором они проходят сегодня.

В-третьих, СССР придавал большее значение групповой безопасности, тогда как Россия стремится в первую очередь к тому, чтобы в рамках сотрудничества по вопросам безопасности сконцентрироваться на решении важных региональных проблем, а именно: нераспространения ядерного оружия и оружия массового поражения, повышения военного доверия и пр. Наконец, СССР делал свои предложения в одностороннем порядке без учета позиции других заинтересованных сторон, Россия же пытается посредством дипломатического диалога со странами-участницами найти взвешенное решение, устраивающее всех.

Доказательством этому служит то, что для разрешения второго кризиса вокруг ядерной программы Северной Кореи Россия первая предложила начать шестисторонние переговоры и направила заместителя министра иностранных дел Александра Лосюкова в качестве специального посланника в страны-участницы – Северную Корею, Южную Корею, США, Китай, Японию. Тогда для всестороннего урегулирования северокорейской проблемы Россия также выдвинула «пакетное решение» и согласилась выступить посредником между Северной Кореей и Соединенными Штатами.

Можно отметить, что Россия демонстрирует довольно реалистичный подход к вопросу безопасности в СВА и выступает с конкретными решениями. Она также не раз обсуждала необходимость многостороннего механизма обеспечения безопасности с заинтересованными странами. Усилия российской дипломатии принесли плоды, рациональность отдельных предложений была признана всеми странами региона.

Но в связи с этим возникает вопрос, почему из четырех стран СВА только Россия проявляет наибольшую активность в отношении данной тематики и стремится реализовать выдвинутые инициативы. Дело в том, что в случае формирования системного механизма международной безопасности Россия выиграет больше, чем любая другая страна. Во-первых, создание механизма многосторонней безопасности позволит России превратиться в действительно азиатскую державу. Во-вторых, подобный механизм мог бы стать оплотом России в Азии, позволив восстановить утраченное в постосоветский период дипломатическое влияние в регионе. В случае возникновения регионального конфликта Россия как государство-посредник сможет при минимальных издержках расширить сферу своего геополитического влияния. В-третьих, не имея достаточных финансовых резервов, проводить самостоятельную политику в регионе экономически обременительно, а в случае формирования многостороннего порядка Россия окажется в состоянии противостоять союзу США – Япония и эффективно защитить свои восточные границы при минимальных затратах. В-четвертых, сокращение военного потенциала и военных расходов привело к появлению слабых мест в защите дальневосточных рубежей, и России как никогда нужен механизм многосторнней безопасности, который мог бы это сгладить. В-пятых, системный контроль и поддержание мира и стабильности в СВА позволит России сфокусировать внимание на развитии Сибири и Дальнего Востока. Наконец, система позволит до некоторой степени остановить экспансию Китая и обойти ненужные столкновения с Вашингтоном, а также ограничить военное лидерство США, которые в настоящий момент находятся в более выгодном положении на уровне двусторонних отношений.

Стратегия России и российско-корейское сотрудничество.

По причине того, что предложения России/СССР, выдвигаемые с конца 1960 г., были восприняты негативно со стороны США и не встретили поддержки Китая и Северной Кореи, конкретные меры так и не были приняты. Однако в последние годы наметилась тенденция к пониманию и осознанию необходимости наличия СМБ. Соединенные Штаты и Китай также изменили свои позиции, чтобы обспечить наиболее выгодную для своей страны расстановку сил в СВА.

Главным фактором признания необходимости механизма многосторонней безопасности стала ситуация на Корейском полуострове, особенно северокорейская ядерная программа, которая превратилась в проблему мирового масштаба. Мнения России, США, Китая и Японии по вопросу денуклеаризации корейского полуострова совпадают, что заставляет страны плотно сотрудничатть для скорейшего разрешения данного вопроса. Примером подобного сотрудничества являются шестисторонние переговоры, начатые в 2003 году.

Начиная с первого рануда, переговоры перешли в противостояние между США и КНДР в вопросе о ядерном разоружении, в каком объеме оно должно проводиться и что следует сделать в первую очередь – заморозить ядерный реактор или предоставить необходимую помощь. В обстановке глубокого взаимного недоверия и противостояния не удалось достичь положительных результатов. Это объясняется не только тем, что Китай стремился управлять ходом переговоров и удерживать его на определенном уровне, но и ролью России, которая стремилась недопустить выхода из переговоров северокорейской стороны, используя тактику «кнута и пряника». Так, она способствовала разрешению проблемы северокорейских средств, замороженных по просьбе США на счетах в Банке Макао, тем самым устранив одно из препятствий, блокирующих реализацию договоренностей соглашения от 13 февраля 2012 года. Россия не раз продемонстрировала стремление к мирному урегулированию вопроса, взяв на себя роль «конструктивного арбитра»: в каких-то случаях она поддерживала КНДР, в каких-то случаях сдерживала давление Америки или присоединялась к решениям ООН. Как показало разрешение проблемы с замораживанием северокорейских средств, для продуктивного хода шестисторонних переговоров Россия играет роль посредника, облегчающего переговорный процесс.

Активная позиция России обуславливается не только стремлением устранить ядерную угрозу, исходящую от Корейского полуострова, но и выработать руководящие принципы мира и безопасности в Северо-Восточной Азии в рамках соответствующей Рабочей группы «шестерки» под председательством России. Пять рабочих групп по ключевым вопросам были созданы в 2007 г. также по инициативе России в рамках шестисторонних переговоров. Дополнительным подверждением серьезности намерений Кремля в отношении СМБ является тот факт, что в условиях невозможности провести шестисторонние переговоры в Москве 19–20 февраля 2009 г. состоялась встреча представителей США и Северной Кореи в рамках заседаний третьей рабочей группы.

Не вызывает сомнения и то, что для того, чтобы шестисторонние переговоры стали платформой для создания СМБ, необходимо прежде всего сформировать систему безопасности на Корейском полуострове. Но поскольку Россия не является стороной, которая будет подписывать мирный договор, довольно сложно говорить о международных гарантиях мира на полуострове.

С 1974 г. Северная Корея предпринимала неоднократные попытки исключить Южную Корею из переговорного процесса, постоянно ссылаясь на существование договора о перемирии между севрокорейскими силами и войсками ООН, или если быть более точным, между КНДР и США, которые выступили в качестве представителя сил ООН. Однако в последнее время Пхеньян демонстрирует несколько отличную позицию: в 2005 г. Северная Корея предположила возможность заключения мирного договора между тремя странами – двумя Кореями и США, а в Совместной декларации Южной и Северной Кореи от 4 октября того же года предусматривалось участие «3–4 сторон». В свою очередь Сеул, признавая необходимость участия международного сообщества в формировании системы безопасности, утверждает, что урегулирование должно проходить в двустороннем режиме между Северной и Южной Кореями. Непосредственное участие в переговорах могут принимать только четыре стороны, а именно две Кореи, Соединенные Штаты и Китай.

Однако, несмотря на данную позицию Сеула, для успешного формирования СМБ в СВА посредством механизма шестисторонних переговоров участие России в качестве международного гаранта мира на Корейском полуострове представляется довольно логичным и, более того, реалистичным. Участие России не только отвечает интересам южнокорейского государства и является залогом долгосрочного мира на полуострове, но и как нельзя лучше совпадает с намерениями Сеула по созданию прочной системы многосторонней безопасности в СВА. В подтверждение данного положения можно выдвинуть следующие аргументы.

Во-первых, исторически Россия в силу своего геополитического положения всегда являлась важным участником процессов, происходящих на Корейском полуострове. Россия на протяжении многих лет выказывала стремление включить непосредственно граничащий с ней Корейский полуостров в сферу своего политического влияния. Как свидетельствуют события истории (предоставление в 1896 г. возможности последнему королю Кочжону жить в русской дипломатической миссии в течение года; русско-японская война 1905 г., освобождение Северной Кореи в 1945 г. и фактическое разделение полустрова, Корейская война), Россия всегда была важным участником борьбы за влияние на Корейском полуострове. Судьбоносный в силу геополитических обстоятельств характер российско-южнокорейских отношений делает Россию непременным участником процесса урегулирования, она не является здесь «чужой». Этот факт становится еще более очевидным, если проанализировать ряд геополитических и геоэкономических выгод, которые может получить Москва в случае стабилизации ситуации.

В первую очередь стоит отметить политические дивиденды от закрепления влияния на Корейском полуострове, который является «черной дырой» в силовой политике СВА. Кроме того, Россия может экономически выиграть от успешного осуществления проектов по строительству газопровода ВСТО и соединения Транскорейской железной дороги с Транссибирской магистралью. Несомненна выгода и в области безопасности от создания механизма, предотвращающего военный конфликт на Корейском полуострове и позволяющего сократить ненужные военные расходы.

Таким образом, для России на Корейском полуострове пересекаются военные полтические и экономические интересы, которые она готова отстаивать. Более того, как уже упоминалось ранее, проблема мира здесь не является узколокальной политической и военной проблемой, ее следует рассматривать в более широком контексте как ключ к безопасности во всем регионе СВА. Соответственно, требуется участие всех заинтересованных сторон. Исключение России, несмотря на то, что она, несомненно, является военной державой, не может гарантировать успех СМБ в вопросе разрешения проблемы мира на Корейском полуострове. Иными словами, проблема носит международный характер и оказывает влияние на отношения между державами, поэтому без согласия и участия России представляется невозможным эффективное протекание процесса мирного урегулирования и последующее объединение двух Корей.

Провал четырехсторонних переговоров, шесть раундов которых проводились при участии двух Корей, США и Китая в период с апреля 1966 г. по август 1998 г. и не принесли значительных результатов, также указывает на важность российского участия. Обреченность данных переговоров была ясна с самого начала, поскольку они проводились без учета системной геополитической значимости России. Кроме того, механизм четырехсторонних переговоров игнорировал опыт международного сотрудничества в СВА, не принимал во внимание глубинных разногласий в отношениях между всеми участниками переговорного процесса и существующего глубокого недоверия между Северной Кореей и США. Причина провала переговоров также состояла в том, что они не учитывали тот факт, что северокорейская проблема затрагивает международные интересы России и Японии. Несмотря на периодические перерывы, возникающие в процессе шестисторонних переговоров, сам факт их начала и возможность постоянного диалога стали возможными только при российском посредничестве.

У Москвы нет причин препятствовать нормализации межкорейских отношений, более того – Россия и РК, как ответственные участники шестисторонних переговоров, демонстрируют общность и близость позиций по ключевым аспектам этого вопроса. Москва предлагает следующие меры урегулирования: поддержание состояния перемирия, обеспечение диалога между двумя Кореями, снятие напряженности на полуострове, подписание мирного договора. Все это совпадает со взглядами Сеула, хотя и сохраняются расхождения относительно состава тех стран, которые будут обеспечивать соблюдение условий договора.

Еще раз повторимся, что установление мира на Корейском полуострове является вопросом не отношений Северной Кореи и США, или отношений между США, КНДР и РК, но международным вопросом, затрагивающим отношения, как минимум, шести стран. Соответственно, решение данного вопроса должно быть многоуровневым, учитывающим интересы всех сторон.

Для Южной Кореи также невыгоден двусторонний или трехсторонний вариант урегулирования, которай поставит ее в неблагоприятное положение из-за слабости переговорных позиций. С этой точки зрения, участие нескольких сторон, отношения между которыми характеризуются различным уровнем «ассиметрии», позволит расширить стратегическое пространство для маневра. В многосторонней игре Сеул сможет склонить политические предпочтения и стратегическое решение в свою пользу в случае возникновения конфликтов между сильными странами-участницами. Добавим, что со стороны Южной Кореи включение России в многостороннюю игру и поддержание дружественных отношений с ней является предпочтительным в силу того, что предлагаемые Москвой инициативы по всем вопросам совпадают.

Наконец, участие России целесообразно с точки зрения разделения финансового бремени для оказания помощи Северной Кореи. В случае разрешения ядерной проблемы, создания условий для обеспечения безопасности на Корейском полуострове и последующего предоставления помощи северокорейскому государству Россия сможет сыграть большую роль в экономических вопросах, таких как реконструкция железной дороги, поставки энергоресурсов и снабжение электроэнергией.

 ***

На протяжении длительного времени Советский Союз, а затем Россия последовательно выдвигали различные предложения по формированию системы многосторонней безопасности в СВА. Причины, обусловившие активную позицию по данному вопросу, сводятся к тому, что в результате создания подобной системы в будущем Москва обеспечит себе значительные выгоды, а последствия невыполнения обязательств по взимному сотрудничеству в области безопасности и санкции в случае выхода из СМБ не будут серьезными. Кроме того, в регионе сравнительно мало проблем двустороннего характера, которые могут привести к «институциональным ловушкам». Система позволит с минимальными затратами обеспечить безопасность дальневосточных рубежей России, сгладить напряженность двусторонних отношений, расширить геополитическое влияние России в СВА и укрепить ее позиции в АТР в целом.

Усилия России принесли определенные плоды. Начало в августе 2003 г. шестисторонних переговоров предоставило реальную возможность многостороннего сотрудничества по вопросам безопасности в СВА. Эта возможность продолжает обсуждаться в контексте расширения и развития «шестисторонки». Специалист по северокорейской проблеме Георгий Толорая отметил, что «шестисторонка - отличное место для обсуждения многочисленных проблем региона – начиная от проблем безопасности и мер военного доверия до экономических проектов – например, политического измерения создания сети газо- и нефтепроводов, железнодорожных магистралей, систем связи и передвижения людей, в перспективе – может быть, даже зоны свободной торговли». В конечном итоге 6-сторонние переговоры могут быть «зародышем Организации безопасности и сотрудничества в Северо-Восточной Азии».

Безусловно, в настоящий момент преждевременно говорить о СМБ в рамках 6-сторонних переговоров. Однако их результаты способны оказать значительное влияние на ее будущую конфигурацию, поскольку 6-сторонние переговоры в своей основе затрагивают не просто северокорейский вопрос, но и проблему мира на Корейском полуострове и шире – баланса сил в СВА. Соответственно, можно ожидать, что в процессе разоружения Северной Кореи, снятия напряжения на полуострове шестисторонние переговоры могут плавно перерасти в систему многосторонней безопасности. Иными словами, если шестисторонние переговоры постигнет та же участь, что и четырехсторонние переговоры, вопрос о формировании СМБ зайдет в тупик. Именно по этой причине Россия настаивает на переговорах, хотя Северная Корея в 2010 г. потопила южнокорейский корвет «Чхонан» и провела обстрел острова Ёнпхёндо. Необходимо понимание того, что, хотя изначальной причиной для начала переговоров стала ядерная программа КНДР, переговоры в силу исторических причин являются платформой для обсуждения различных вопросов безопасности. Впервые в переговорном процессе принимают участие все страны, которые оказали влияние на судьбу Кореи. Также впервые КНДР и РК являются равноправными участницами переговоров наряду с государствами-тяжеловесами. В связи с этим особый интерес вызывает создание рабочей группы по выработке руководящих принципов мира и безопасности в Северо-Восточной Азии, которая может превратиться в систему многосторонней безопасности.

Невозможно обойти стороной и тот факт, что залогом успешного формирования системы является установление мира на полуострове. Но проблема в том, что велика вероятность складывания иной конфигурации системы безопасности на Корейском полуострове, отличной от конфигурации шестисторонних переговоров. Россия на сегодняшний день не включена в качестве гаранта соблюдения условий мирного договора. Сеул настаивает только на кандидатурах США и Китая, не учитывая расстановку сил вокруг Корейского полуострова и возможные примущества, которые дает РК участие России. С точки зрения получения геополитических и геоэкономических выгод, РК должна осознавать важность активного диалога с Россией.

Значение России для Южной Кореи выходит за рамки проблем мира на Корейском полуострове и в СВА. Сотрудничество с ней позволит восстановить часть утраченной идентичности материкового государства, открыв доступ к евразийскому пространству. Поэтому в процессе трансформации шестисторонних переговоров в режим многосторонней безопасности в СВА участие России должно восприниматься не как «ограничение», а наоборот – как «возможность». В процессе диалога по вопросам мира на Корейском полуострове и в СВА можно добиться разрешения вопросов, которые в своей основе составляют национальные интересы РК. Это такие вопросы, как разделение расходов по оказанию помощи Северной Корее, соединение Транскорейской железной дороги с Транссибирской магистралью, а также реализация программы создания в Северо-Восточной Азии энергетической системы и трубопровода, связывающего Корейский полуостров с регионами Восточной Сибири и Российского Дальнего Востока, установление баланса сил в СВА.

} Cтр. 1 из 5