Западники VS славянофилы

4 сентября 2017

Василий Кузнецов – кандидат исторических наук, руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН.

Резюме: Каким бы был рэп-батл между, скажем, славянофилами и западниками в позапрошлом веке?

Одной из главных новостей уходящего лета стал поединок Оксимирона и Славы КПСС (Гнойного), вызвавший интерес далеко не только в среде поклонников жанра рэп-батл. Многие, кто держался от него в стороне, сейчас ищут корни явления, анализируют поединки, пытаются обнаружить всевозможные культурные аллюзии и уловить смысловые переклички. А каким бы был рэп-батл между, скажем, славянофилами и западниками в позапрошлом веке? «РР» попросил смоделировать такую словесную битву учителя истории лицея НИУ ВШЭ Василия Кузнецова, прославившегося после того, как на YouTube выложили его урок про период с XV века до начала Смуты, целиком прочитанный в манере рэпа.

Рэп-батл между славянофилами и западниками — тема вечная. Принято считать, что данная дискуссия не имеет логического завершения, то есть достижения консенсуса или признания одной из сторон своей неправоты. Дискуссия в России XIX века велась на уровне ценностей, с одной стороны, а с другой — на уровне оценок. Ценности славянофилов и западников исходили из общей предпосылки — блага народа. На оценочном же уровне шли наиболее ожесточенные баталии, подогреваемые ширившимся слоем образованного населения (оценка личности Петра, пути развития страны, понимание роли Просвещения в этом процессе). Переосмысление опыта общественной дискуссии, на первый взгляд, столетней давности — полезный способ общественной терапии за счет обращения к накопленному опыту, в частности в сфере дискуссий о будущем. Важно отметить, что и славянофилы, и западники видели порочность состояния русского народа в целом; зачастую чувство справедливости было первым чувством, которое двигало публицистами и мыслителями начала позапрошлого века. Притом уровень образования и воспитания не позволял сторонам опускаться до откровенных оскорблений, столь нередких в современной нам ситуации.

Однако хватит вводных — слово героям! Так как хронологически первыми выступили в данной дискуссии западники в 30-х годах XIX века, то и первый раунд за ними — западники. Кафедра ваша, пошумим, что ж!

Раунд 1

В. С. Печерин, религиозный философ, профессор МГУ, первый редемпторист России, диссидент, эмигрант:

Тише-тише-тише-тише.

Русский Лаокоон.

Все слышим.

Вой. Звон. Стон.

Сапогов шум,

Сердце нет — пусть,

Едем наобум?

Хворост. Гроздь. Грусть.

В пелене снег,

В лапотках бег...

Дед опять слег.

Блекло блик блек.

Некрополис, Некрополис, Некрополис.

 

Самый угол

Самого тупика.

Ты одет иль гол,

В петлице звезда.

Дремлет дух свят

Над земной хной.

Кто стоит в ряд?

Холод. Мрак. Гной.

Вроде есть гать.

Впереди свет.

Лошадей гнать,

Да коней нет.

Некрополис, Некрополис, Некрополис

 

А. С. Хомяков, славянофил, богослов, член-корр. Петербургской академии наук:

На сотни государств кровоточит Европа,

По границам разломов — атеизм и злоба.

Где среди строили закон долго ли, скоро ли,

Но их Диккенс — младший брат нашего Гоголя.

Наши неученые, неумытые, бородатые, битые лица

Закатили под Бородино воссиявшее солнце Аустерлица!

От немецких философов и французских поэтов

Наши выучки напитались химерой, не светом.

Наше тридцатимиллионное многоголосое молчание —

Вот загадка почище ньютоновского умоваляния.

 

А рассчитать полет ядра привык

За сто лет дворянин и мужик.

Разлад существует громадный в народе,

Всех объединяет годность к пехоте.

 

Нас изображают сохатым древнем медведем,

Что лапами стучится в якобы открытые двери.

Пренебрегаем этими речами, используя окна,

Делаем скоро, кроваво, мимолетно, негодно.

Юридическая правда и правда человека

Не имеют общего, от отцев, до века.

Жизнью установленный данный нам завет:

Пересилить мраки, где не пролит свет.

 

А не поехать ли нам всем в Плес,

Свободную республику основ грез.

Разлад существует громадный в народе,

Едят все, а работает только один в огороде.

Раунд 2

С. М. Соловьев, историк, западник. Автор Истории России с древнейших времен (в 29 томах), профессор, автор курса «Публичные лекции о Петре Первом»:

Кто заявляет, что Петр путеизвратитель пустил все наоборот,

Пусть возьмет да и скажет — нам не нужен детище его флот.

Ни Балтийский, ни Черноморский, ни военный, ни торговый,

Мол, нам и без того всякая заря казалась новой.

Я не буду уходить в споры о летоисчислении от Рождества Христова,

Больше прагматизма, меньше воспоминаний Гоморры и Содома...

Лафеты, подметки, газеты, гардемарины, кавалергарды,

Образованность, просвещенность, табак, наконец, игра в карты.

Если этого мало, и сердцу вне Московской старины не биться,

Позволю себе напомнить успехи Первой Камчатской экспедиции...

Суть просторов наших — необжитость окраин,

Там до Петра тревожил то казак, то калмык, то татарин.

Сюртуков, чулок, париков для испарин дворянства

Вовек не сшило б перед лучиной в светце крепостное крестьянство.

Сколь ни изводил бы славянофил на батл партитур,

Он бы их никогда не получил без работы десятков бумажных мануфактур.

Не пойму, откуда до Петра у вашей братии такая тревога:

Народ собрался в дорогу. Ждал батю. Петр просто указал дорогу.

Наконец, раз все европейское ужасно и плохо, все не наше, но вдруг

Барин Хомяков получает степень математических наук?

 

К. С. Аксаков, славянофил, публицист, автор записки «О внутреннем состоянии России»:

И куда же ваша дорога привела?

Что есть в целом такое эта сторона?

Выстроенное на болотах царство:

Прищуром бегство от государства.

Отсутствие — наш общественный договор,

По Правде судим: кто вынес — тот и привел.

Потребность в заведении военного сословия,

Половина наличной нам письменной истории.

Но во всех свитках, на каждом и там и тут

Власть во время бунтов хулят, но в основном чтут.

В настоящее время сердце бьется быстрей,

Мы стоим на пороге, но стоит ли открывать эту дверь?

 

Народ — океан. Культура — глыба ледяная в нем,

Государство вершина, но Вы... все ей живем,

Ни отнять, ни прирезать, в ссылку слать не велят,

Пять повешенных почившим декабрят.

Справедливости нет, а причина в том — гнет,

Коли лед не ломать, то он сам рванет.

Пусть народ живет и не знает тоски,

Путь его трудовой от врагов сбереги.

Путь морали широк, мы ль на этом пути,

Что мы сами собой? Государство рутин.

В тупиках министерств, в коридорах дворцов

Шаг назад — не удел вечнокрылых юнцов.

Раунд 3

Т. Н. Грановский, западник, профессор МГУ:

У всех народов судьба едина, 
Движенье от начала через середину, 
К возникновенью Государства-нации, 
Таково направленье, такова истории грация. 
На чем настаивает славянофилов кружок —

Потемки детства, первый в январе снежок,
Попытка остановиться посреди славной скачки,

Способна ль русская душа решать эти задачки?


Вы ж предлагаете посреди прогресса лаптями 
Бороться с чахоткой и городничими-упырями. 

Вместо возведения всего народонаселения

На ступень выше по лестнице взросления

Предлагают нам биться головой, ища корней,

Исконные корни — вечная стоянка теней,

А в потемках рассветных и в зарницах закатных

Кутятина благодати для бедных и знатных.


Ничего удивительного, что один монарх,

Сгоняв в загранкомандировку, смекнул — дело швах,

Слишком мало мануфактур у родных пенат,

Чтоб веревок навить на тех, кто казнокрад.

Слишком мало морей, никто не виноват,

Князь Гагарин? Так тот был вороват.

И как же славянофил выпустит свой тираж,

Если выпуск бумаги был конек не наш?

 

Только в варианте крутого водевиля

Строилось самодержавие — высота полета и стиля.

И всего за лет за сто умудрилось пройти

Все дороги, что вроде бы уже позади.

Это было по кругу. Карусель пестрых дней,

Кто же думал тогда в свете тленья свечей?

Но реформа Петра — не бессмысленный крик,

Нас в историю звал его царственный лик.

 

Миллионы свободных стонов в золотом Вавилоне,

Вы еще поспорьте об омнибусе и ж/д вагоне,

О преимуществах коромысла перед чистым разумом,

Обе части предложения вам понятны сразу ли?

То давай на секунду представим-ка, друг,

Как решает данную дихотомию сельский круг.

Хоть лежит в народе самая живая лира,

Я напомню Писание — «не сотвори себе кумира».

 

И. В. Киреевский, славянофил, публицист, издатель, автор статьи «О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России»:

Пока в Европе поднимались науки,

Наши предки тут не маялись в скуке.

Пока набирало силу Просвещенье,

Мы уже целокупно видели все населенье.

Наши разрывы, наши противоречия

Возвращают нас в мыслях к вечному,

Безначальному течению времени,

Внутренний императив нашего племени —

Соборность, в духе древних отцов:

Решает тот, кто знает, как и кто готов.

У нашего общежития два основных завета:

Православие и Государство справедливого света.

Духовный призыв преодоления раскола —

Этот нам урок дал русский Сцевола.

Что едино, редко дробится на парламента фракции,

Духовная единица — определенье нации.

Внимание к стройности форм и структуры —

Вечный бич окончивших магистратуры,

Братьями станут все люди вскоре,

Но нужно изменить репертуар на заборе.

Чопорность, мертворожденность системы,

Европа — не истина, ей правят мемы:

Бесконечный поток иллюзий в адрес человека,

Кто не вынес урока Наполеона — тот калека.

В моральном аспекте социального бытия

Есть много служений, но главное — лития.

Что нам до ваших подметок, флота и бритвы?

Они развращают народ, нам нужны молитвы.

«Эксперт» Online

} Cтр. 1 из 5