Инициатива создания Евразийского союза, выдвинутая недавно Владимиром Путиным, в основном интерпретируется комментаторами как очередные усилия по возрождению СССР.
Международная среда такова, что государство, привлекательное для Америки в роли «подчиненного партнера», имеет мало шансов уклониться от превращения в такового, не рискуя суверенитетом и безопасностью. Такое положение дел – непосредственный итог распада Советского Союза.
После ухода СССР с глобальной авансцены мировая война невозможна в обозримом будущем, потому что ни одна крупная держава не располагает средствами или волей, чтобы взять на себя бремя столкновения с Соединенными Штатами. Сегодня больше гарантий для мира во всем мире, чем когда-либо.
Ситуация на планете становится все более тревожной и все более многообещающей.
Германский вопрос, определявший европейскую историю минувшего столетия, возвращается на повестку дня в неожиданной форме.
В Сирии идет гражданская война, при этом понять, что представляют собой силы, противостоящие режиму Асада, затруднительно.
В современных условиях вероятность ядерного конфликта между Россией и Америкой ничтожно мала, если вообще существует.
Если бы в 1985-м члены Политбюро ЦК КПСС выбрали одного из консервативных соперников Горбачёва, вполне вероятно, переживавший упадок Советский Союз продержался бы еще лет десять. Коллапс не наступил бы так быстро.
Сергей Караганов рассказал о пользе коммунистов, ПРО и ядерного оружия в интервью "Московским новостям".
Уходящий год принес сразу несколько крутых изменений во внешнем окружении России.
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
Конфликт в Совете Безопасности ООН, связанный с ситуацией в Сирии, поставил Россию в центр мирового внимания.
Нравится нам это или нет, но Беловежские соглашения являются основой существования современного российского государства.
«Умная» внешняя политика в мире еще только зарождается. Пока не как политическая практика и даже не как целостный проект, а лишь как разрозненный набор инновационных идей, которые рано или поздно преобразуют международную систему.
Китай не сменит США в качестве мирового гегемона, мы входим в мир, где ни одна страна не будет обладать по-настоящему глобальным лидерством. Эта ситуация напоминает 1920-е гг., когда Соединенные Штаты сменили Великобританию в этом качестве, но не хотели брать на себя соответствующее бремя.
Немцы находятся перед выбором – либо продолжать то, что мы делали на протяжении последней тысячи лет, а именно – вторгаться на периферию, когда мы сильны, и оказываться отброшенными назад, когда мы слабы, либо становиться частью европейского сообщества.
Американо-иранские отношения вновь на грани фола. Пожалуй, столь явной эскалации еще не было. Что произошло?
Статья Владимира Путина о Евразийском союзе, опубликованная вскоре после известия о возвращении его на президентский пост, многими была воспринята как программный манифест.
Система балансов и сдержек, существовавшая на Ближнем Востоке несколько десятилетий, исчезает.
Россия – исторически, со времен Киевской Руси – ключевое звено мирового порядка. По совокупности обстоятельств. Поэтому, укрепив Россию, мы укрепим и весь сегодняшний мировой порядок, придадим ему дополнительный ресурс прочности.
Деградация отношений сдерживания привела к тому, что Соединенные Штаты в своих подходах и действиях все чаще стали проявлять недальновидность, граничащую с дефицитом рациональности.
Во имя федерализма, который кажется элитам панацеей, они хотят «перезапустить» Европу, забирая у народов то, что осталось от суверенитета. Но народы не этого хотят. Нации заинтересованы не в слиянии и утрате демократической власти, они желают, чтобы Европа защищала их интересы в многополярной потасовке, для этого же делается недостаточно.
Гражданская война в Сирии даже с учетом мощного внешнего давления, вероятнее всего, будет жестокой, масштабной и продолжительной, а ее результат непредсказуем.
Глубокое осмысление того, что же России все-таки досталось по наследству от Советского Союза в ядерных вопросах, того, как наилучшим образом использовать возможности, которые дает режим ядерного нераспространения, только зреет.
Всеобщая взаимозависимость фактически переместила нас в иную систему координат, в которой политическая ценность государственной или частной власти не устанавливается путем директивы сверху, а подобно валюте определяется плавающим курсом и меняющимися отношениями с другими действующими лицами.
Наивная западническая политика зачастую приводит к полной дискредитации демократической идеи, когда демократия становится синонимом хаоса, а слово «правозащитник», например, начинает использоваться исключительно как указание на внутреннего врага.
Все более явно становясь служанкой экономической и политической правящей элиты, демократия утрачивает первоначальную привлекательность и широкую социальную поддержку, которая раньше не вызывала сомнений. Происходит деполитизация экономики, в результате чего снижается уровень ее социальной ответственности, и она становится менее отзывчивой.
Главная проблема современного Евросоюза – утрата европейской идеи и невнятность европейской идентичности. Несмотря на постоянное расширение ЕС, его лидеры так и не смогли дать вразумительный ответ на вопрос, что значит быть европейцем сегодня.
Корни сегодняшних трудностей Соединенных Штатов во многом уходят в то, как именно завершилась «холодная война».
Станут ли старые подходы американской администрации основой нового курса?
Образуется ли в мире новая биполярная система с центрами силы в США и Китае? Какую политику намерена вести Америка в Азиатско-Тихоокеанском регионе?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.