«Большая семерка» и БРИКС в мире после Крыма

4 мая 2015

Ожидать ли противостояния?

Оливер Стункель – профессор международных отношений в Фонде Жетулио Варгаса (FGV) в Сан-Паулу, Бразилия.

Резюме: Отказ БРИКС присоединиться к Западу и обеспечить изоляцию России можно считать победой Кремля. Но в целом страны объединения будут поддерживать Москву постольку, поскольку это не затрагивает их отношений с Западом.

Статья представляет собой несколько сокращенную версию материала, написанного по заказу Валдайского клуба и опубликованного в серии «Валдайских записок» в апреле 2015 года. Полный текст по-русски и по-английски со справочным аппаратом – http://valdaiclub.com/publication.

События 2014 г. вывели на первый план проблему кардинального расхождения позиций России и Запада по вопросам европейской безопасности и в целом баланса сил вблизи российских границ. Политические последствия будут ощущаться еще многие годы и предопределят сближение Москвы с такими быстроразвивающимися странами, как Китай, Индия, а также Бразилия, входящими в объединение БРИКС.

От экономики к политике

Принимая в июне 2009 г. первый саммит БРИК, президент России Дмитрий Медведев назвал Екатеринбург, где проходило мероприятие, «эпицентром мировой политики». Необходимость новых форматов взаимодействия ведущих развивающихся стран «очевидна», сказал Медведев. Реакция западных СМИ тогда сводилась к пренебрежению и неприятию. Вот что писал по этому поводу The Economist: «Этот отчаянный квартет явно не смог составить конкуренцию “Большой восьмерке” как экономический форум… Что действительно поражает, так это то, что четыре страны из аббревиатуры, придуманной главным экономистом Goldman Sachs, вообще решили встретиться, и то, что встреча прошла на таком высоком уровне».

Другие стали доказывать, что от объединения можно «ждать проблем». Профессор Принстонского университета Гарольд Джеймс сделал следующий прогноз: «Страны БРИК будут пытаться использовать демонстрацию силы, военного и стратегического влияния и авторитета для решения внутренних проблем. 1990-е гг., когда в течение непродолжительного периода сразу после завершения холодной войны казалось, что мир будет вечным, а вопросы власти канули в Лету, остались далеко позади. Многие обозреватели были поражены тем, насколько быстро трения возобновились. Хотя многие обвиняют в этом США, на самом деле эти трения связаны с формированием в международной политике новой логики».

Однако анализ действий стран БРИКС явно свидетельствует о том, что они гораздо больше стремятся к сохранению статус-кво, чем можно было бы подумать по их заявлениям. К примеру, призывы реформировать избирательную систему в МВФ вовсе не нацелены на подрыв Бреттон-Вудской системы. Напротив, БРИКС сыграл ключевую роль в обеспечении ее жизнеспособности. Президент Бразилии Лула да Сильва постоянно представлял МВФ в черном свете, но он же вносил средства в Фонд, тем самым его укрепляя. Таким образом, быстроразвивающиеся страны стремились не столько добиться нового баланса сил несиловыми методами, сколько присоединиться к клубу высокоразвитых. Иными словами, не раскачивать лодку, а сделать ее чуть более просторной.

Как отметил Медведев на саммите БРИК в 2009 г., необходимо «сделать более справедливым порядок принятия решений по самым актуальным вопросам международной, экономической и внешнеполитической повестки дня, а также по вопросам безопасности», а «саммит БРИК должен создать условия для такого нового мироустройства». Особый акцент был сделан на том, что необходимо покончить с негласной договоренностью между Соединенными Штатами и Европой о назначении глав Всемирного банка и директора-распорядителя МВФ, соответственно. Претенденты должны отбираться на основе «открытого, прозрачного и основанного на заслугах кандидата отбора». Страны БРИК продолжали в один голос повторять эту мысль в последующие годы, находя отклик во всех быстроразвивающихся странах.

Во время саммита 2009 г. президент Лула заявил: «Наши страны объединились, поскольку в последние годы мы демонстрировали высокие темпы экономического роста. С 2003 г. товарооборот вырос на 500%. Это объясняет, почему на нас сейчас приходится 65% мирового роста. Именно с нами связаны надежды на быстрое восстановление после глобальной рецессии. Страны БРИК играют все более важную роль в международных делах и готовы брать на себя ответственность пропорционально их положению в современном мире».

Демонстрация уверенности и стабильности на фоне глобального экономического хаоса имела особое значение, поскольку члены БРИК осознали, что существует вакуум лидерства. Экономика этих стран росла в 2006–2008 гг. в среднем на 10,7%, значительно превышая показатели развитых стран. В итоге одной из основных тем саммита стал вопрос о создании нового миропорядка, который находился бы в меньшей зависимости от Запада.

Тогда даже наиболее благожелательные наблюдатели не могли подумать, что БРИКС станет одной из наиболее авторитетных политических структур не-Запада. В конце 2010 г. приглашение присоединиться к группе получила Южная Африка, что сделало объединение еще более заметным и легитимным представителем быстроразвивающихся стран. При этом расширение состава не стало препятствием для выработки общих позиций. Напротив, на состоявшемся в 2011 г. первом саммите с участием Южной Африки удалось достичь даже большего, чем в ходе двух предыдущих форумов в 2009 и 2010 годах. В 2014 г. БРИКС создал совместный валютный резерв (Contingency Reserve Arrangement) и Банк развития, который должен начать функционировать в 2016 году.

Не меньшее удивление у многих вызвал отказ представителей объединения исключить Россию из «Большой  двадцатки» после крымского кризиса. В конце марта 2014 г. министры иностранных дел БРИКС провели встречу в Гааге, в ходе которой приняли совместное заявление, выразив «озабоченность» словами министра иностранных дел Австралии Джулии Бишоп о том, что Путин может быть не допущен на саммит в ноябре. «Ни один член G20 не имеет права в одностороннем порядке определять ее деятельность и функции. Это вправе делать все члены G20», – говорилось в заявлении. Аналогичным образом поступили Бразилия, Индия и Китай, воздержавшись в ходе голосования по резолюции Генеральной ассамблеи ООН по осуждению действий России в отношении Украины, что также подорвало эффективность попыток Запада изолировать президента Путина. Наконец, ни один руководитель БРИКС не осуждал Россию за вторжение в Крым, ограничившись призывами к разрешению ситуации мирным путем. По итогам заседания было сказано, что «распространение недружественной риторики, санкций, ответных санкций, а также применение силы не способствует сбалансированному и мирному решению кризиса, соответствующему международному праву, в том числе целям и принципам, закрепленным в Уставе ООН». Кроме того, Китай, Бразилия, Индия и Южная Африка, а также еще 54 страны воздержались при голосовании по резолюции Генеральной ассамблеи ООН по осуждению крымского референдума.

Как отметил Закари Кек, поддержка России странами БРИКС была «полностью предсказуема», несмотря на расхождения между участниками объединения, а также «отсутствие общей цели» у таких разных и географически отдаленных друг от друга государств. «Страны БРИКС нередко пытались преодолеть внутренние расхождения на основе объединяющей их антизападной или как минимум постзападной позиции. В том, что это объединение выступило против попыток Запада изолировать одну из стран БРИКС, нет ничего удивительного».

Пожалуй, наиболее пророссийское заявление кого-либо из высокопоставленных чиновников крупной державы сделал советник по национальной безопасности Индии Менон Шившанкар, который признал наличие у Москвы «легитимных интересов» в Крыму. Индия четко дала понять, что не поддержит какие-либо «односторонние меры» против России, своего крупнейшего поставщика вооружений, отметив, что Россия играет важную роль в урегулировании проблем, связанных с Афганистаном, Ираном и Сирией.

Такая позиция стала сюрпризом для многих западных обозревателей, некоторые даже заговорили о формировании миропорядка, в основе которого лежит противоречие между странами «Большой семерки» и БРИКС. Действительно, связи внутри БРИКС, скорее всего, будут только крепнуть. Попытки же улучшить отношения между Россией и Западом осложняет тот факт, что их состояние – результат не сиюминутных противоречий или расхождений по конкретному политическому вопросу, а кардинального несогласия по вопросам архитектуры европейской безопасности и в целом влияния на соседние с Россией страны. Шансы на перезагрузку в отношениях невелики, разве что опасения экономического краха заставят российского лидера отступить. Но и в этом случае сближение не гарантировано. Даже если украинские власти достигнут перемирия с ополченцами, глубокое недоверие сохранится многие годы. Это сделает страны БРИКС ключевыми союзниками Москвы, незаменимыми для поддержания экономических и дипломатических связей России с остальным миром.

Диалектика отношения к Западу

Однако в реальности наверняка все будет сложнее, ведь оба объединения гораздо менее однородны, чем многие считают. «Большая семерка» пока проявляла относительное единство в том, что касается реагирования на действия России. Но европейские страны по экономическим причинам могут не поддержать Соединенные Штаты в том, что касается сохранения санкций надолго. Между участниками «Большой семерки» наблюдаются расхождения и по другим важным вопросам, включая урегулирование палестино-израильского конфликта, реформу Совета Безопасности ООН или события в Ливии в 2011 году. Сейчас мир в большей степени можно считать многополярным, и «Большая семерка» играет гораздо меньшую роль, чем двадцать лет назад, когда она могла диктовать международную повестку дня. Сейчас Запад в одиночку уже не может эффективно решить ни одну глобальную проблему.

Несмотря на отказ стран БРИКС критиковать Россию из-за крымского кризиса, у них есть существенные расхождения, что не позволяет им занимать общую позицию по многим вопросам. Например, хотя советники по национальной безопасности проводят ежегодные встречи, в рамках БРИКС пока не наблюдается углубления военного сотрудничества или проведения совместных учений наподобие инициатив в рамках ИБСА (Индия, Бразилия, Южная Африка). Ни Россия, ни Китай не высказывали явной поддержки притязаниям Индии и Бразилии на получение статуса постоянных членов Совета Безопасности ООН, а в случае более прямой конфронтации между Россией и Западом ни одна из стран БРИКС не станет открыто поддерживать Москву.

Чтобы понять, почему страны БРИКС отказались критиковать Москву, необходимо учитывать общий геополитический контекст. Нежелание осуждать Россию или добиваться ее изоляции связано не столько с самой позицией по присоединению Крыма к России, сколько со скептическим отношением к идее Запада о санкциях как адекватном способе наказания тех, кто, по его мнению, неправильно ведет себя на международной арене. Все страны БРИКС всегда выступали против санкций. Они осуждали введенное Соединенными Штатами экономическое эмбарго против Кубы. Не поддержали предложение об ужесточении экономических санкций против Ирана. Сравнительно недавно, в 1980-х гг., Конгресс США ввел санкции против Бразилии за обогащение урана и переработку ядерного топлива. Индия также оказалась в международной изоляции после проведения ядерных испытаний, а против Китая нередко направлены исходящие из Вашингтона заявления, да и эмбарго на поставку оружия действует с 1989 года. С точки зрения стран БРИКС, такие способы давления редко оказываются конструктивными.

Кроме того, события на Украине навевают воспоминания о селективной поддержке Западом демонстраций и переворотов в других странах. Западные лидеры часто критикуют государства БРИКС за снисходительное отношение к диктаторам, называя их безответственными участниками международной жизни, не желающими реагировать на угрозы демократии и правам человека. Однако в Бразилии, России, Индии, Китае и Южной Африке не забыли, что Запад быстро признавал лидеров, пришедших к власти в результате переворотов, в том числе в Венесуэле (2002), Гондурасе (2009) и Египте (2013), а также активно поддерживал власти, применявшие силу против участников протестного движения, например в Бахрейне. В таком контексте критика России означала бы поддержку Запада и его возможного участия в киевских событиях.

Страны БРИКС критически настроены по отношению к очевидным противоречиям современного миропорядка. Почему, спрашивают они, в 2003 г. никто не предлагал исключить из «Большой восьмерки» США, которые вторглись в Ирак, отлично понимая, что тем самым нарушают международное право, и даже пытались ввести своих союзников в заблуждение недостоверными данными о наличии в Ираке оружия массового уничтожения? Почему Иран стал страной-изгоем, тогда как к наличию у Израиля ядерного оружия относятся снисходительно? Почему Соединенные Штаты признали ядерную программу Индии, хотя она так и не подписала Договор о нераспространении? Почему систематические нарушения прав человека и отсутствие демократического правопорядка в странах, поддерживающих США, допустимы, а в других нет? По мнению обозревателей в странах БРИКС, такие двойные стандарты гораздо более вредны для международного порядка, чем политика России. Так, в глазах наиболее критически настроенных по отношению к Соединенным Штатам экспертов озабоченность Запада проблемой Крыма доказывает, что господствующие державы считают свою трактовку международного права истиной в последней инстанции и не осознают своего лицемерия. На вопрос о том, какая страна представляет наибольшую угрозу для международной стабильности, большинство государственных деятелей и обозревателей из стран БРИКС, специализирующихся на внешней политике, укажут не на Россию, Иран и Северную Корею, а на США.

Во время присоединения Россией Крыма чувство антиамериканизма, охватившее весь мир из-за шпионских скандалов с Агентством национальной безопасности, еще не пошло на спад. В результате поддержка позиции Соединенных Штатов представлялась для многих невыгодной по внутриполитическим соображениям. Особенно это относится к Бразилии, где решение США установить слежку за президентом Дилмой Русеф и, что еще более важно, за компанией Petrobras стало подтверждением мнения, что американские политики, выступая за соблюдение международного права и норм, сами не желают соблюдать их.

Отчасти позиция БРИКС по украинскому кризису объясняется стремлением развивающихся стран предусмотреть различные варианты развития событий. Для этого они стремятся сохранить отношения с Вашингтоном, поскольку миропорядок становится более сложным и многополярным, и необходимо поддерживать конструктивные отношения со всеми полюсами власти. И хотя державы БРИКС готовы обеспечить России определенную защиту и поддержку, поддерживать Москву они будут постольку, поскольку это не затрагивает их отношений с Западом.

«Семерка» сплоченнее

Политические события прошлого года могут способствовать укреплению и сплочению «Большой семерки», а также сделать отношения между западными странами более гармоничными, а их позицию – более решительной. Символом изменений станет саммит-2015 «Большой семерки» в германском Эльмау. Второй раз подряд в его работе не будет принимать участие Россия. Ангела Меркель, которая стала ключевой фигурой в выработке позиции Запада по отношению к России, попытается активизировать координацию макроэкономической политики в рамках «Большой семерки», а также способствовать выработке единой позиции по таким проблемам, как борьба с глобальными эпидемиями и обеспечение энергетической безопасности. «Большая семерка» не в состоянии самостоятельно решать глобальные проблемы, но взаимодействие в таком формате продолжается, встречи в верхах не теряют своей важности, и по некоторым вопросам западные страны еще долго будут придерживаться единой позиции. Вопреки очевидным ограничениям, которые были указаны ранее, «Большая семерка» остается влиятельной силой при условии единства ее участников, даже с учетом неминуемого снижения ее доли в мировом ВВП.

Темпы экономического роста в странах БРИКС в 2015 г. будут гораздо ниже, чем в 2009 году. По этому показателю Соединенные Штаты уже опережают Бразилию, Россию и Южную Африку. В этом смысле у развивающихся держав меньше возможностей, чем несколько лет назад, когда ведущие страны и институты переживали острый кризис легитимности, а государства БРИКС спасали мировую экономику от окончательного краха. В то же время ослабления организации ожидать не стоит. Переизбрание Дилмы Русеф на пост президента Бразилии было воспринято, например, российскими и индийскими СМИ как залог продолжения неспешного процесса институционализации объединения. Неясно, насколько ее главный оппонент Эсио Невес был бы в случае своего избрания привержен таким инициативам, как создание Банка развития БРИКС, который некоторые считают конкурентом западных институтов.

 


Источник: Статистические данные Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD)

 

Принцип, согласно которому участие в БРИКС приносит ощутимую выгоду практически без затрат, остается в силе. Но VII саммит может стать серьезным испытанием. Россия занимает все более антизападные позиции и может вынести на обсуждение форума вопросы, которые вызовут жесткую критику Запада. Например, предложить вывести Международную корпорацию по управлению доменными именами и IP-адресами (ICANN) из ведения США и переподчинить ее Международному союзу электросвязи, действующему в рамках ООН. Китай эту идею поддерживает, но вряд ли на это пойдет Бразилия, учитывая ее активную позицию по этому вопросу на состоявшейся в Сан-Паулу в 2014 г. конференции NetMundial.

Россия может попытаться политизировать встречу лидеров БРИКС и по ряду других вопросов, а также использовать саммит как антизападную площадку, особенно если санкции не будут отменены к следующему году. Эта стратегия вызовет сопротивление других участников, которые не заинтересованы в том, чтобы занимать враждебную позицию по отношению к США. Бразильские политики будут следить за тем, чтобы в итоговой декларации не было слишком категоричных утверждений, препятствующих реализации главной цели Бразилии на 2015 год: улучшить изрядно пошатнувшиеся отношения с Соединенными Штатами.

В ряде других областей повторения сценария холодной войны, когда крупнейшие страны четко заявляли о поддержке одного из двух лагерей, ожидать не стоит, даже если отдаление России от Запада окажется длительным. Анализ товарооборота между странами БРИКС показывает, что для России полная ориентация на страны БРИКС вряд ли когда-нибудь станет реальностью.

К такому же выводу можно прийти на основе анализа данных по товарообороту Бразилии:
В то время как для Бразилии основным торговым партнером с 2009 г. является Китай, вклад других стран БРИКС в экономику страны ничтожно мал. И Соединенные Штаты, и Европа продолжают оказывать огромное влияние на экономику Бразилии, как и других стран БРИКС, включая Россию. Поэтому ни один член БРИКС не поддержит предложения, способные привести к введению против них экономических санкций наподобие тех, что действуют против России. Показательно и то, что страны «Большой семерки» смогли достичь определенного единства в том, что касается санкций против России, тогда как в Москве хорошо понимают, что не смогут убедить другие страны БРИКС присоединиться к контрсанкциям.

 


Источник: Статистические данные Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD)

И тем не менее саммит БРИКС останется ключевым элементом системы глобального управления вопреки стремлению Соединенных Штатов и Европы выставить это объединение несуразным и маловлиятельным. Даже если не удастся убедить другие страны БРИКС принять решения по управлению интернетом, саммит все равно будет успешным для Владимира Путина. Всего за несколько дней российский президент примет не только лидеров стран БРИКС, но и глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В то же время в ходе VII саммита могут появиться новости о создании Банка развития БРИКС, который должен начать функционировать.

} Cтр. 1 из 5