Евразоскептицизм

19 февраля 2014

Нужно ли его бояться?

Е.Ю. Винокуров – доктор экономических наук, директор Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития. 

Резюме: Скептицизм - нормальный этап в развитии интеграции. И он станет не просто постоянным спутником евразийского проекта, но и органичной его частью, как это происходит в Европейском союзе.

На евразийском пространстве формируется новый устойчивый феномен – евразоскептицизм. Подобно евроскептицизму он проявляется как в массовом сознании, так и в эволюции мнения бизнес- и государственных элит, представителей малого и среднего бизнеса, экспертного сообщества. Этап эйфории по поводу успешного запуска Таможенного союза и Единого экономического пространства закончился. Отношение к евразийскому проекту становится более приземленным, и на этом фоне снижается уровень его одобрения обществом.

В критическом отношении к попыткам реинтегрировать постсоветское пространство нет новизны – оно существует на протяжении последних 23 лет. Сомнениям подвергались и цели, и методы объединительных процессов, причем одновременно изнутри (из интеграционного ядра, в которое устойчиво входят Россия, Казахстан и Белоруссия) и извне. Скептицизм сегодняшнего дня качественно отличается тем, что он развивается как органичная часть проекта – Таможенный союз, Единое экономическое пространство и Евразийский экономический союз, – признанного состоявшимся не только его сторонниками, но и противниками.

Евразоскептицизм как спутник Таможенного союза еще в пеленках. Социологи "Интеграционного барометра ЕАБР" фиксируют в среднем 68-процентную поддержку ТС гражданами входящих в него государств (падение на два пункта по сравнению с 2012 годом). Для сравнения, общеевропейский опрос "Евробарометр" фиксирует общую поддержку Евросоюза на уровне чуть выше 50%. Кредит доверия и резерв прочности у евразийской интеграции есть. Однако уровень критического восприятия ТС, ЕЭП и формируемого ЕАЭС в ближайшие годы вполне может повыситься. К этой мысли предстоит привыкнуть.

СОСТОЯНИЕ И ДИНАМИКА ЕВРАЗОСКЕПТИЦИЗМА

Эта статья основана на данных "Интеграционного барометра ЕАБР", постоянного проекта Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития. "Барометр" охватывает широкий круг вопросов – от предпочитаемых населением товаров и партнеров в области инвестиций до образовательных и социокультурных ориентаций – и позволяет ежегодно отслеживать динамику настроений населения стран СНГ. Благодаря этому можно понять, в каких областях интеграции и кооперации все хорошо, а где видны тревожные сигналы.

 


Одним из центральных вопросов является изучение мнения граждан постсоветского пространства о целесообразности присоединения их государств к ТС и ЕЭП, а также восприятия данных объединений населением. Формулировки вопросов различались в зависимости от того, входит страна в эти объединения или еще нет. Соответственно, в странах – участницах объединений задавался вопрос об отношении к ТС и ЕЭП, а в остальных – о желательности присоединения к ним.

Уровень одобрения ТС и ЕЭП в государствах-членах достаточно высок (Рис. 1). Наиболее значительные показатели зафиксированы в Казахстане (73%). Одновременно там же отмечено снижение уровня одобрения ТС и ЕЭП на 7% по сравнению с 2012 г. (тогда он достигал 80 процентов). Это произошло в основном за счет увеличения числа респондентов, относящихся к участию Казахстана в ТС–ЕЭП безразлично (с 10% в 2012 г. до 15% в 2013 году). Отрицательно к ТС и ЕЭП настроены 6 процентов.

 


Источник: "Интеграционный барометр".

Здесь и далее на диаграммах такого типа (с группировкой по категориям "Страны бывшего СССР", "Страны Евросоюза" и "Другие страны") процентные показатели рассчитаны как доли респондентов, назвавших хотя бы одну страну из соответствующей категории. Например, здесь 52% жителей Таджикистана упомянули хотя бы одну страну на территории бывшего СССР, 18% – хотя бы одну страну ЕС, и 51% – хотя бы одну страну из остального мира (см. вертикальный ряд "Таджикистан" за 2013 год).

Снижение поддержки участия в обоих объединениях произошло и в России: если в 2012 г. одобрение выражали 72% респондентов, то в 2013 г. этот показатель снизился до 67 процентов. Кроме того, в России самой высокой среди стран – членов ТС–ЕЭП оказалась динамика роста безразличного отношения к экономической интеграции, которое за минувший год возросло с 17 до 24 процентов. Отрицательное отношение российских граждан к этим процессам остается на уровне 5 процентов.

В Белоруссии поддержка участия в ТС и ЕЭП возросла по сравнению с прошлым годом с 60% до 65%, приблизившись к российским показателям. Это произошло на фоне несколько улучшившейся экономической ситуации и масштабной помощи со стороны России. Процент граждан, безразлично относящихся к ТС, снизился с 28% до 23%, но, как и в России, остается высоким. С 6% до 3% уменьшилось количество отрицательных оценок интеграции.

Другие вопросы, заданные респондентам в рамках "Интеграционного барометра ЕАБР", выявляют более критический взгляд, особенно в сферах товарных предпочтений, науки и техники, а также образования:

  • В 2013 г. по сравнению с 2012-м белорусы (-12%) и россияне (-8%) стали отдавать меньшее предпочтение товарам из СНГ. Наиболее привлекательным источником иностранного капитала оказалась группа стран "остального мира" – то есть за пределами Евросоюза и СНГ. Инвестиции от соседей по постсоветскому пространству (читай – России) отнюдь не являются приоритетом. Возможно, это связано с тем, что в общественном сознании российские инвестиции не ассоциируются с технологическим прогрессом и модернизацией производств (хотя на практике все далеко не так однозначно, о чем свидетельствуют данные о вполне диверсифицированных российских прямых инвестициях в СНГ, полученные в рамках другого постоянного проекта ЦИИ ЕАБР, "Мониторинга взаимных инвестиций").
  • Аналогичная картина выявлена и в отношении приоритетных партнеров в области науки и техники: во всех странах СНГ в качестве желательного научно-технического партнера чаще всего упоминаются Япония, США и Германия. Вероятно, это связано с восприятием России как страны, во многом утратившей за последние 20 лет лидирующие позиции в научно-техническом прогрессе.
  • Негативные долгосрочные тренды характерны для образовательного обмена. Если еще в 1990-х гг. такие признанные образовательные центры, как Москва, Санкт-Петербург, Киев, Минск, Алма-Ата, Екатеринбург и Омск, успешно конкурировали с западными университетами в соотношении "цена-качество", то сейчас, по мнению респондентов, эти преимущества утеряны. Для РФ действует еще один фактор, не связанный с качеством образования – бытовой шовинизм. Разумеется, нужно учитывать, что тренды в образовании достаточно долгосрочны и устойчивы. Они относятся к двум постсоветским десятилетиям в целом, а не собственно к краткой истории ТС и ЕЭП.

 

 

Предпочтения по наиболее привлекательным странам-партнерам в области научно-технического сотрудничества и образования являются особенно важными в силу того, что они напрямую связаны с долгосрочной стратегической конкурентоспособностью. Поэтому низкие показатели интереса населения СНГ к соседним государствам в этих вопросах должны восприниматься в качестве сигнала тревоги.

Не менее беспокоящим фактом c точки зрения перспектив евразийского интеграционного строительства является довольно высокий уровень автономности в некоторых странах СНГ, что выражается в отсутствии интереса к какому-либо государству из предложенного респондентам списка (Рис. 3). Под автономностью понимается сосредоточенность граждан на внутристрановых проблемах и ресурсах, относительное отсутствие интереса ко всему спектру взаимодействия с миром – от торгово-инвестиционного сотрудничества до культуры. В целом чем богаче страна, тем больше ее граждане склонны к автономизации развития. Исключение составляет Казахстан, достаточно открытый к внешнему миру.

В целом же граждане как стран-участниц ТС, так и их соседей настроены достаточно оптимистично. В государствах "тройки", например, три четверти респондентов и более полагают, что интеграционный проект будет либо развиваться, либо зафиксирует достигнутое, но сворачиваться в любом случае не будет.

 

ОПЫТ ЕВРОСКЕПТИЦИЗМА

 

В той или иной форме скептицизм сопровождает дискуссии о постсоветской интеграции с самого начала. Однако евразоскептицизму как спутнику произошедшего в последние годы прорыва не больше года, в то время как евроскептицизм уже имеет богатую историю. Будет полезно сравнить два явления на основе социологических данных.

Опросы, проводимые в Евросоюзе в рамках "Евробарометра", демонстрируют более низкий уровень одобрения интеграции. Население действующих членов ЕС в среднем оценивает приобретения своей страны от участия в европейском Общем рынке скорее положительно, однако доля таких ответов в среднем лишь немного превышает 50%

(Рис. 4). Примечательно, что в первой половине 2000-х гг. уровень одобрения был существенно выше, но снизился на фоне хронического кризиса еврозоны. В Великобритании, Венгрии, Италии, Австрии, Латвии, Греции и на Кипре доля отрицательных оценок в настоящее время сопоставима с долей положительных и даже превышает ее. Население таким образом переносит часть вины за недальновидную фискальную политику и раздувание пузыря непроизводительных активов со своих национальных правительств на Брюссель.

 


Таким образом, внутреннее восприятие экономической интеграции на постсоветском пространстве в целом более позитивно, чем в Евросоюзе. Впрочем, между вопросами двух "барометров" есть существенная разница, и полученные данные прямому сравнению в строгом смысле не подлежат. Европейцев спрашивали о том, что ЕС им уже дал. На фоне экономического кризиса европейцы отнюдь не склонны позитивно оценивать влияние интеграции на свою жизнь. Гражданам же стран Таможенного союза задавали вопрос об общем отношении к созданию ТС. Поскольку он пока мало затронул повседневную жизнь людей, оценки даются скорее на основе ценностного восприятия ("быть вместе и дружить – это хорошо и правильно").

Аналогичный вывод можно сделать по результатам сопоставления оценок в государствах, не входящих в объединения. На ноябрь 2012 г. из шести стран, претендующих на вступление в Евросоюз, лишь в двух, Македонии и Черногории, более 50% положительно оценивают участие в европейском общем рынке. В Турции эта цифра порождена десятилетиями неудачных попыток присоединения к единой Европе. В Сербии – реакцией значительной части общества на поддержку ЕС сил, разрушивших Югославию. В Исландии – реакцией на жесткую посадку 2008 г. и т. д. На постсоветском пространстве только в Азербайджане оценки ТС и ЕЭП оказались смещены в отрицательную часть шкалы – 53% не желают присоединения своей страны к ТС и ЕЭП, и 37% хотели бы этого. Это следствие карабахского синдрома. В остальных странах сторонников экономической интеграции оказалось заметно больше, причем в некоторых случаях их доля составляет три четверти населения и более (Киргизия – 72%, Таджикистан –75%, Узбекистан – 77%).

ПРИЧИНЫ ЕВРАЗОСКЕПТИЦИЗМА

Не претендуя на полноту списка, кратко перечислим несколько возможных причин евразоскептицизма (их более детальный анализ выходит за пределы данной статьи).

Во-первых, на уровне общественного сознания все чаще звучит вопрос: "А что конкретно мне дал Таможенный союз?". Отношение к евразийской интеграции становится более приземленным. И если для рядовой белорусской семьи на этот вопрос ответить несложно ("взгляните на свой счет за коммунальные услуги"), для казахстанской или российской семьи ответ на этот вопрос не может быть столь однозначным.

Во-вторых, средних и малых национальных производителей, прежде всего в Казахстане, раздражает усиление позиций российских компаний на общем рынке.

В-третьих, на уровне правительств и крупного бизнеса особое недовольство вызывает обилие нетарифных барьеров, защищающих российский рынок, и нереализованность на практике принципа равного доступа к трубопроводной и железнодорожной инфраструктуре РФ. Присутствуют и опасения по поводу грядущего равного доступа к госзакупкам. Российских предпринимателей не устраивают нетарифные барьеры Белоруссии и Казахстана, но, в силу несопоставимых размеров и значимости рынков, это недовольство не столь очевидно артикулируется.

В-четвертых, вне зависимости от реальных успехов и неудач в экономическом объединении с асимметрией участников (ТС, Меркосур, НАФТА) неизбежны периодические волны отрицательных эмоций относительно доминирующей экономики. Даже на фоне реальных успехов всплесков негатива, направленного против России, на которую приходится 75% населения и более 85% ВВП "тройки", не избежать. В Таможенном союзе все усугубляется широко распространенными опасениями возврата к советскому прошлому.

ПРОФИЛАКТИКА ЕВРАЗОСКЕПТИЦИЗМА

Можно смело утверждать, что в настоящее время нет оснований для панического восприятия евразоскептицизма. В целом общественные оценки состояния и перспектив взаимной кооперации и интеграции стран региона преимущественно положительные. Вместе с тем, относительно позитивная "амбулаторная карта" евразийского интеграционного проекта не дает поводов для самоуспокоения. Так, одной из проблем в данном контексте видится все еще низкий уровень осведомленности о реалиях и возможностях евразийской интеграции как со стороны населения, так и со стороны бизнес-сообщества.

В этой связи желательна активная работа на пространстве формируемого ЕАЭС по информационному продвижению процессов интеграции. В отсутствие превентивных информационных мер множество негативных образов и клише довольно легко прирастают к евразийскому проекту и успешно используются силами, препятствующими интеграции. Чего только стоят такие слоганы, как "Таежный союз" или "Евразийский союз = Советский Союз 2.0". Вместе с тем идеология евразийской интеграции заключается в прагматическом ожидании экономических выгод на основе равноправия и уважения суверенитета участников. Позитивный сдвиг в восприятии этого объединения возможен лишь через мощную долговременную и системную работу всей информационной инфраструктуры евразийского экономического пространства. Важно решить проблему элементарного незнания того, что такое ТС и ЕЭП, как работает ЕЭК и в чем смысл создания ЕАЭС.

Европейский союз в этом отношении более чем успешен. Он уделяет много внимания позиционированию на мировой арене. Для продвижения европейских экономических интересов имеется множество инструментов. Мощный информационный компонент, функционирующий на основе грантовых конкурсов, есть и у "Восточного партнерства".

Интеграционный PR евразийского проекта необходим для повышения его привлекательности как внутри, так и за пределами объединения. Партнеры по евразийской интеграции стоят в начале этого пути. В России примерами могут служить Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова и Российский совет по международным делам. Но этого, конечно, мало. Основным каналом системной работы должны стать СМИ. При этом важно не подменять информационную работу пропагандой, на которую у граждан постсоветских государств устойчивая аллергия. Очевидно, что у гигантского по масштабу евразийского проекта есть слабые места. Возникают и ситуации с краткосрочным негативом, на который нужно идти, чтобы добиться долгосрочных позитивных эффектов. Умалчивать о них – контрпродуктивно.

Скептицизм – нормальный этап в развитии интеграции. И он станет постоянным спутником евразийского проекта. Периодический мониторинг общественного мнения высветит "болевые точки", по которым нужно работать. В краткосрочном плане особую значимость имеет информационное позиционирование, системная профилактика евразоскептицизма в форме серьезного и взвешенного диалога с обществом и бизнесом. Ну а в долгосрочном плане интеграция окажется успешной, если будет работать на благо граждан. Это требует проведения последовательной политики, нацеленной на подтягивание не только доходов, но и производительности, и нахождение для членов союза перспективных ниш в международном разделении труда.

Так или иначе, повторимся, к евразоскептицизму придется привыкнуть. Он с нами всерьез и надолго.

} Cтр. 1 из 5