Интернет для джихадистов

13 октября 2015

Oт органа пропаганды к центру оперативного управления

Марк Экер – доктор политических наук Университета Пантеон-Сорбонна, сотрудник Центра исследований безопасности во Французском институте международных отношений (IFRI). Автор книги «War 2.0. Irregular warfare in the information age» (совместно с Томасом Ридом). Помимо исследовательской деятельности выполняет функции руководителя отдела публикаций в ИФРИ и главного редактора журнала Politique étrangère.

Резюме: Международный джихад использует Интернет не только для пропаганды, но и для выработки общей тактики и стратегии, вербовки новых сторонников и сбора средств. Запоздалый ответ западных государств несоразмерен угрозе.

Международное джихадистское движение очень рано начало использовать Интернет в своих целях. В 1991 г. был создан сайт «Исламского медиацентра» (IMC), который, не ограничиваясь пропагандой, давал начинающим боевикам практические советы и рекомендации. Хотя «Исламский медиацентр» поддерживал джихадистов, он не являлся органом «Аль-Каиды». Только в феврале 2000 г. эта организация обзавелась собственным веб-сайтом (сначала maalemaljihad.com, затем, с марта 2001 г., – alneada.com). Несколько недель спустя «Аль-Каида» основала свое информационное агентство «Ас-Сахаб», выпускающее различные аудио- и видеоматериалы. Число видеозаписей, произведенных агентством, быстро росло: в 2002 г. – 6, в 2003-м – 11, в 2004-м – 6, в 2005-м – 16, в 2006-м – 58, в 2007-м – 97.

После теракта 11 сентября 2001 г. Соединенные Штаты и их союзники начинают операцию «Несокрушимая свобода» (Enduring Freedom). Через несколько недель режим талибов был свергнут, а «Аль-Каида» лишилась базы в Афганистане. Тренировочные лагеря уничтожены, многие боевики захвачены или убиты. Усама бен Ладен и Айман аз-Завахири спасаются бегством. Ради выживания  «Аль-Каида» была вынуждена менять структуру: на месте централизованной организации с иерархическим устройством возникает множество разрозненных группировок. В 2004 г. в Ираке открывается первый филиал «Аль-Каиды», подчиненный Абу Мусабу аз-Заркави. Децентрализация затрагивает и Интернет: в октябре 2006 г., вскоре после образования в Ираке организации «Исламское государство», создается «фонд медиапродукции Аль-Фуркан». По той же модели события развиваются и в других филиалах: например, отделение «Аль-Каиды» в странах Магриба (AQMI) обзаводится собственным медиацентром под названием «Институт медиапродукции Аль-Андалуз».

Децентрализации ресурсов джихадистов в сети способствуют и два других фактора. Во-первых, у крупных сайтов, связанных с «Аль-Каидой», шаткое положение. Они постоянно становятся объектами контртеррористических действий и судебных преследований со стороны правительственных служб или общественных активистов. Так, в 2002 г. сайт alneada.com прекратил деятельность, чтобы позднее открыться под другим именем. Дублирование контента с помощью создания «зеркальных» ресурсов и частичной передачи данных на сайты сторонников джихадистов рассматривается ими как один из способов укрепить присутствие в Интернете. Во-вторых, децентрализации способствует эволюция интернет-технологий. Переход от модели Интернета web 1.0 к модели web 2.0 во многом обусловлен развитием технологий, сделавших возможным публикацию контента в режиме онлайн. Ряд пользователей цифровых ресурсов, которые ранее довольствовались лишь чтением веб-сайтов, созданных другими, сами превращаются в создателей веб-контента. Радикальные организации тоже не остались в стороне: джихадизм в его новой версии 2.0 распространяется главным образом через постоянно множащиеся исламистские форумы и социальные сети, где все более заметно присутствие групп, объединенных идеями джихада. К началу 2015 г. около 46 тыс. аккаунтов в твиттере принадлежало членам «Исламского государства» (ИГИЛ) или их сторонникам.

Цель данной статьи – проанализировать способы использования всемирной сети джихадистскими группировками, в особенности «Исламским государством». Интернет используется ими не только как основное средство пропаганды идей, но и как настоящий центр оперативного управления.

Интернет как средство пропаганды

Для джихадистов социальные сети выполняют несколько функций. Прежде всего пропагандистскую, о чем Айман аз-Завахири писал еще десять лет назад, утверждая, что «больше половины битв в нашей войне разворачивается на информационном фронте». Даже те, кто не интересуется событиями в Сирии и Ираке, могут невольно услышать обращения исламистских группировок или увидеть кадры с их участием. Особенно эффективна пропаганда ИГИЛ. Эта организация умеет продвигать свой контент в социальных сетях, а традиционные средства массовой информации обильно комментируют видеозаписи, которые игиловцы выкладывают в сеть. Всякий раз, когда в Интернете появляются особенно шокирующие сцены, журналисты готовят специальные выпуски и репортажи. Чтобы привлечь к себе внимание в социальных сетях, ИГИЛ придумало несколько трюков. Среди них можно назвать эксплуатацию популярных хэштегов, никак не связанных с исламистскими идеями, и применение приложений, позволяющих делать массовые рассылки. Так, например, хэштеги #WC2014 и #Brazil2014, ставшие очень популярными во время Чемпионата мира по футболу (2014), использовались сторонниками ИГИЛ для распространения видеороликов среди новой аудитории. Позднее джихадисты стали помечать свои материалы двумя новыми хэштегами, совершенно не соответствующими их содержанию. (Первый, #stopdjihadisme, появился по инициативе французского правительства после январских терактов в Париже, второй, #IwillcometoTunisia, был создан в знак солидарности с тунисским народом после нападения на музей Бардо.) Что касается программ, позволяющих делать массовые рассылки, упомянем  приложение «Аль Фажр аль-башаир» в твиттере, которое было удалено только в июне 2014 г. после нескольких месяцев работы; оно давало возможность размещать в актуальных темах твиттера информацию, избегая предварительного прохождения через спам-фильтры. Накануне падения Мосула ИГИЛ сумело за один день распространить 40 тыс. твитов. Позднее появилось еще несколько приложений того же типа (например, в марте 2015 г. – Cheap Juice 3), но они просуществовали недолго.

Наиболее острую реакцию на Западе вызывает стратегия устрашения, практикуемая ИГИЛ, и, в частности, казни граждан западных стран. Запись казней осуществляется профессионально. Члены ИГИЛ взяли на вооружение некоторые приемы из «исламистских снафф-фильмов» (термин snuff movies, появившийся в 1970-е гг. в США, обозначает фильмы, в которых показаны реальные пытки или убийства) Абу Мусаба аль-Заркави более чем десятилетней давности. Например, во многих сценах заложники одеты в оранжевую робу, что должно напоминать об узниках американской базы Гуантанамо. Впрочем, между прежними фильмами и материалами ИГИЛ есть существенные отличия. Прежде всего в видеороликах ИГИЛ больше режиссуры: часто применяются спецэффекты, крупные планы и замедленная съемка. Кроме того, видеозаписей казней теперь больше, чем когда-либо раньше. «Исламское государство» разделило свою территорию на несколько административных единиц (вилайетов), каждая из которых распространяет собственные записи с казнями. В результате каждый месяц появляется несколько новых видео с экзекуциями. Среди них сравнительно редко можно видеть казни граждан западных стран, потому что у ИГИЛ не так много заложников с Запада. Зато очень часто показывают расправы над сирийскими солдатами, над «предателями», «коллаборационистами», «шпионами» и «неверными». И наконец, применяемые ИГИЛ методы устрашения отличаются неслыханной жестокостью. Наряду с обезглавливанием практикуется сжигание заживо, сбрасывание с крыш домов, забивание камнями, утопление, а также использование в качестве палачей несовершеннолетних. Некоторые видеозаписи подобного рода предназначены для западной аудитории, другие – для региональной, третьи – для локальной (сирийских и иракских солдат; преследуемых меньшинств; суннитского населения, вынужденного подчиняться ИГИЛ). В зависимости от обстоятельств видеозаписи призваны либо внушать людям мысль о необходимости военного вмешательства, либо добиваться подчинения.

Однако ИГИЛ позиционирует себя не только как террористическую организацию, но и как партизанское движение, действующее в соответствии с классическими принципами ведения революционной войны (как их в свое время определял Мао Цзэдун). ИГИЛ не пренебрегает идеологической (вернее, политико-религиозной) работой с населением. Ряд пропагандистских видео посвящен открытию религиозных центров, распространяющих исламское учение (дават), или деятельности проповедников, объезжающих подотчетные им округа. Мы видим, как отряды «религиозной полиции» объясняют населению, что дозволено исламскими нормами (в трактовке ИГИЛ), а что запрещено. Некоторые социальные действия, направленные на то, чтобы «завоевать сердца и умы» людей, также снимаются на камеру и выкладываются в сеть. На других роликах показаны действия ИГИЛ по подрыву враждебных политико-административных структур, такие, например, как убийство политиков или представителей сил правопорядка. Кроме того, ИГИЛ стремится продемонстрировать свою боеспособность и умение вести партизанскую войну. Такие видеоролики зачастую бывают очень короткими и нечеткими: обычно вылазки боевиков снимают на камеру GoPro. Однако иногда используется гораздо более сложная аппаратура. Некоторые кадры сняты с помощью беспилотников. Часто применяются спецэффекты. Сошлемся, например, на серию видеоматериалов центра «Аль-Фуркан медиа», известную как Clanging of swords, а также на шестидесятиминутный «документальный» фильм Flames of war, выпущенный медиацентром «Аль-Хаят» в сентябре 2014 года. Сцены боев, сделанные как будто по образцу компьютерных игр типа Call of duty, пользуются особой популярностью и входят в число материалов, которыми наиболее интенсивно обмениваются в твиттере джихадисты. На некоторых видеороликах запечатлены действия террористов-смертников – таким образом воздается дань уважения «мученикам веры».

Кроме того, пропаганда ИГИЛ направлена на то, чтобы предстать в глазах мировой общественности полноправным государством. Особенно подчеркиваются суверенные права ИГИЛ. Например, право иметь собственную армию: ИГИЛ демонстрирует наличие таких видов оружия, которые может себе позволить только независимое государство. Речь идет об истребителях-бомбардировщиках, ракетных установках, танках и прочих видах военной техники, захваченной в ходе набегов на базы сирийской и иракской армии. Возможно, ИГИЛ и не умеет обращаться с высокотехнологичным оружием. Однако его наличие должно внушить зрителю образ мощной организации и представление о ее скорой победе в борьбе с правительственными силами. Другой функцией суверенного государства, которую хочет присвоить себе ИГИЛ, является правосудие. Джихадисты утверждают, что, требуя строгого соблюдения законов шариата, они по сути создают «государство исламского права». Сцены с казнями, с распятием людей, с отрезанием голов воспринимаются на Западе как настоящее варварство. Однако для части местного населения казни символизируют определенную форму правосудия. Хотя такое правосудие далеко от западных норм, оно позволяет членам ИГИЛ претендовать на роль восстановителя закона и порядка посреди царящего вокруг хаоса. Известно, например, что когда иорданский пилот, принимавший участие в бомбардировке Сирии в составе сил международной коалиции, был взят в плен и сожжен заживо, прежде чем расправиться с пленным, представители ИГИЛ консультировались с местным населением относительно методов казни, а в твиттере шло активное обсуждение данного вопроса. Стремясь казаться настоящим государством, ИГИЛ объявило о намерении чеканить собственную монету. В пятом номере англоязычного журнала «Дабик» и первом номере франкоязычного «Дар аль-Салам» представлены изображения новых золотых динаров, прообразом которых послужили монеты, имевшие хождение в VII веке, во времена халифа Абд аль-Малика. Кроме того, ИГИЛ стремится выполнять административные функции. В социальных сетях регулярно появляются фотоснимки официальных документов, которые выпускает «Исламское государство» (удостоверения личности, свидетельства о рождении, дипломы и т.д.). Некоторые видеоролики призваны продемонстрировать заботу «Исламского государства» о населении подконтрольных ему территорий: ИГИЛ строит новые дороги, восстанавливает электроснабжение и т.д. Именно этой стороне деятельности ИГИЛ посвящен «документальный фильм», снятый британским журналистом Джоном Кэнтли (который находится у исламистов в заложниках) в Алеппо и распространенный «Аль-Хаятом» в феврале 2015 года. Зрители видят мукомольный завод, узнают о системе исламского образования, внедренной ИГИЛ.

В основе подобной пропаганды лежит особая идеология, «джихадистский салафизм». Он представляет собой политико-религиозное учение, которое призывает к неукоснительному следованию шариатским нормам на территориях с мусульманским населением и стиранию установленных западными державами государственных границ ради возрождения исламского халифата. Адепты такой революционной идеологии (конечной целью объявляется свержение существующего порядка и замена его новым, пусть даже новый «порядок» обернется хаосом) считают идеалом ислам VII века, а всю последующую его эволюцию рассматривают как отклонение от истинного пути. С точки зрения идеологии «Аль-Каида» и ИГИЛ близки друг другу, несмотря на конфликт между их лидерами, Айманом аз-Завахири и Абу Бакром аль-Багдади, и кровопролитные столкновения отрядов «Исламского государства» с «Фронтом ан-Нусра». Игиловцы постоянно ссылаются на Усаму бен Ладена как на высший авторитет; обе организации ставят целью установление исламского халифата и объединение уммы. Однако их представления о том, когда эти цели могут быть достигнуты, разнятся. Для «Аль-Каиды» провозглашение исламского халифата остается отдаленной перспективой, о которой можно думать только по окончании борьбы, в то время как «Исламское государство» создавало исламский халифат летом 2014 г., стремясь придать джихадистскому движению новое дыхание. Это событие сопровождалось мощной пропагандистской кампанией по отмене границ, доставшихся в наследство от соглашений Сайкса-Пико, и по объединению уммы. Отголоски кампании можно увидеть в видеозаписях казней сирийских солдат, выложенных в сеть в ноябре 2014 г., где показано, как два десятка игиловцев перерезают жертвам горло. Палачами, совершившими это жуткое деяние, были представители разных стран (в казни участвовали гражданин Франции Максим Ошар и британский подданный «Джихади Джон»). Нет сомнений, что целью было продемонстрировать миру, какое влияние имеет ИГИЛ на представителей разных государств.

Но джихадистские группировки используют социальные сети не только в пропагандистских целях. По существу они превратили Интернет в центр оперативного управления, который позволяет задавать общее, стратегическое направление, оттачивать тактику, собирать деньги на нужды организации и рекрутировать добровольцев.

Интернет как центр оперативного управления

Под стратегическим направлением деятельности понимается публичное объявление в сети целей ИГИЛ, а в некоторых случаях – распространение среди членов и сторонников организации конкретных инструкций. В эту категорию входят, например, несколько записей с Усамой бен Ладеном, которые распространялись в Интернете в первое десятилетие XXI века. В частности, можно вспомнить послание главы «Аль-Каиды», выложенное в сеть 20 сентября 2007 г., где бен Ладен осуждает штурм Красной мечети в Исламабаде пакистанскими силами правопорядка и призывает пакистанцев свергнуть президента Мушаррафа. Указания могут поступать и от менее важных персон. Так, в одном видеоролике, появившемся в октябре 2010 г., джихадист американского происхождения Адам Гадан – известный под псевдонимом Азам аль-Амрики – призывает мусульман «из жалких трущоб» Парижа, Лондона и Детройта совершать теракты в Европе и Соединенных Штатах. ИГИЛ также использует Интернет для информирования о стратегических задачах организации. 4 июля 2014 г. «халиф» Абу Бакр аль-Багдади, выступая в Мосуле с проповедью, которая была снята на камеру и выложена в сеть, обратился к мусульманам с требованием подчиниться его власти и встать под знамена джихада. Также как и в случае с «Аль-Каидой», обращения могут исходить от фигур второго плана, даже от рядовых бойцов. Например, после терактов в Париже в начале 2015 г. в иракской провинции Салах-эд-Дин было записано видео под названием «Послание Франции». Два франкоязычных боевика ИГИЛ призывали французских мусульман приехать в их «халифат», чтобы вести там войну, или начать ее на территории Франции и Бельгии («Защитите честь нашего Пророка, бейтесь с ними, убивайте их <…>. Плюйте в них, поджигайте их машины, поджигайте полицейские участки, не знайте к ним пощады»). Через несколько дней в Алеппо появилось другое видео, где еще один боевик ИГИЛ примерно в тех же выражениях обращается к французским мусульманам: «Убивайте их, режьте, плюйте в них! <…> Или приезжайте сражаться к нам, или защитите нашу веру у себя дома. <…> Будь одиноким волком! Ты один стоишь целой армии!».

К такого рода призывам нужно относиться со всей серьезностью, учитывая, что Интернет, помимо прочего, служит средством распространения практических советов и рекомендаций по использованию всевозможного оружия. Уже не первый год существуют сайты, где можно найти подробные инструкции по различным формам ведения вооруженной борьбы. Некоторые составляют из таких материалов настоящие «энциклопедии» войны, насчитывающие порой по несколько сотен страниц: таковы, например, «Энциклопедия джихада» (mawsu’at al-jihad), «Большая энциклопедия оружия» (mawsu’at al-asliha al-kubra), «Энциклопедия военной подготовки» (mawsu’at al-i’dad) и т.д. Не остались в стороне и сетевые журналы. В 2003–2004 гг. приверженцы «Аль-Каиды» из Саудовской Аравии запустили интернет-журнал под названием «Лагерь Аль-Баттар» (mu’askar al-battar) с целью создать нечто вроде виртуального тренировочного лагеря для джихадистов. В тот период тренировочные лагеря «Аль-Каиды» в Афганистане были уничтожены, и перед членами организации из Саудовской Аравии маячила перспектива ареста, а потому об открытии реальных лагерей подготовки боевиков нельзя было и думать. Спустя несколько лет аравийское отделение «Аль-Каиды» (AQPA) инициировало выпуск англоязычного веб-журнала Inspire, где в некоторых статьях давались конкретные советы по организации терактов. Так, во втором номере журнала, вышедшем в свет осенью 2010 г., некто Яхья Ибрахим советует будущим джихадистам из западных стран начинать с простого, ибо попытки осуществить какую-нибудь сложную операцию имеют мало шансов на успех. Он рассматривает несколько возможных вариантов вроде использования в качестве орудия смерти обыкновенного автомобиля, на котором начинающему джихадисту предлагается въехать в толпу людей. Иногда, ради большей наглядности, подобные инструкции представлены в форме видеороликов. Так, в 2005 г. «Глобальный исламский медиафронт» выпустил видео, показывающее, как собирать и разбирать АК-47.

Также мировая сеть выполняет функцию сбора средств на нужды организации. Об этом свидетельствуют несколько судебных процессов над французскими террористами в последние годы. Материалы одного из таких процессов (2011 г.) позволяют заключить, что ряд джихадистских форумов не был просто площадкой для дискуссий. Некоторые участники установили контакты и собрали несколько тысяч евро на поездку группы активистов из Европы (Франция и Бельгия) в Вазиристан. Вот отрывок из приговора: «На всех указанных ранее форумах, особенно на Minbar.com, X поддерживал постоянные связи с Y и Z, причем ему были известны их прошлое и их репутация. <…> После того как X сослался на отсутствие денег, необходимых для поездки за границу и участия там в джихаде (если верить X, это был лишь предлог, чтобы избежать участия в подобном мероприятии), Y предложила ему 3 тыс. евро, полученные, по ее словам, от продажи земельного участка в Марокко». В другом случае тридцатилетний француз был приговорен к пяти годам заключения за участие в преступной организации, готовившей террористический акт. Среди прочих обвинений в приговоре фигурирует активное посещение сайта Rafidayin Center и участие в форуме Al Falouja, установление контактов с членами организации AQMI («Аль-Каида в странах исламского Магриба») и попытках перевести им несколько тысяч евро через PayPal. Совсем недавно несколько молодых французов воспользовались Интернетом, чтобы оплатить поездку в Сирию. Они продали через Интернет вещи, которые не хотели брать с собой, и купили авиабилеты. Впрочем, некоторые другие джихадисты, отправляющиеся в Сирию, размещали на своих страницах в фейсбуке обращались к другим пользователям за финансовой помощью.

Наконец, последняя функция социальных сетей, которую нужно упомянуть, – вербовка новых сторонников. Некоторые форумы, по крайней мере в первые годы существования, служили средством вербовки джихадистов, хотя с течением времени эта функция пошла на убыль, вероятно, из-за опасений вмешательства служб разведки и безопасности. Выше мы упомянули судебный процесс, когда одно из отделений «Аль-Каиды» (AQMI) пыталось с помощью Интернета создать в Европе боевую ячейку. Впрочем, обсуждение наиболее серьезных вопросов происходит не на форумах, а в частной переписке, причем текст посланий шифруется, а почтовые адреса выбираются такие, которые не вызывают подозрений. Однако спецслужбам удалось расшифровать ряд таких писем, текст которых частично воспроизведен в приговорах судов. В одном из посланий, датированных 1 июня 2009 г., представитель AQMI пишет французскому подданному: «Дорогой брат, давай не будем ходить вокруг да около: ты готов вступить в боевой отряд у себя во Франции?». Француз дает положительный ответ, и через неделю агент AQMI уточняет: «Нам остается создать в Европе действующий боевой отряд на постоянной основе, главная цель которого – уничтожить врага в его логове». Позднее, в связи с распространением джихадистского движения в Сирии, вербовка сторонников приобрела совсем другую форму: она стала открыто вестись в социальных сетях, особенно в фейсбуке. Эта социальная сеть устроена так, что если кто-то из пользователей начинает проявлять интерес к войне в Сирии и к исламу, то тут же получает ссылки и рекомендации, связанные с объектом его интереса, и объем подобной информации со временем увеличивается. Уже через несколько дней новостная лента будет заполнена пропагандистскими лозунгами ИГИЛ и на него выйдут посредники, которые дадут точные инструкции относительно отправки в Сирию. Человек, подпавший под влияние радикальных идей, может еще больше в них утвердиться благодаря контактам в социальных сетях, и в конце концов даже принять решение уехать в Сирию. Французский антрополог Дуня Бузар опросила 160 семей, в которых кто-то из их близких увлекся экстремистскими идеями. По ее оценкам, в более 90% случаев пропагандистская обработка проходила через Интернет. Большую роль в процессе радикализации сознания может сыграть просмотр на YouTube видеороликов Омара Омсена, в прошлом грабителя, промышлявшего на Лазурном берегу, а ныне члена «Фронта ан-Нусра». Общение в фейсбуке может окончательно убедить увлекшихся радикализмом людей, что Франция – страна неверных и что жить в ней более невозможно. Некоторые молодые француженки, по свидетельству Дуни Бузар, бросали все, что у них было на родине, и уезжали в Сирию, чтобы выйти замуж за джихадистов. Дэвид Томсон, автор книги «Французские джихадисты», имел случай побеседовать с французским добровольцем, обосновавшимся в Сирии, – двадцатитрехлетним Абу Наимом. Его свидетельство весьма показательно: «По правде говоря, людей я обычно нахожу в фейсбуке. Я слышу, как во Франции кафиры говорят: мол, Интернет опасен, в Интернете джихадисты и т.д. У вас и вправду есть причины бояться! Эти кафиры правы, что надо бояться! Я уже многих вывез в Сирию, я вывез их в Сирию оттуда. <…> Фейсбук помогает найти нужных людей. Благодаря ему только за две последних недели к нам приехали двенадцать новых братьев, не говоря уже про женщин и детей». Это свидетельство относится к 2013 году. За прошедшее время французские власти приняли меры по сдерживанию потока джихадистов, направляющихся в Сирию: в апреле 2014 г. был представлен план борьбы с радикализацией граждан, открыта горячая линия, по которой можно сообщить о подозрительных случаях, принят новый антитеррористический закон и т.д. Тем не менее отъезды остаются частым явлением. По данным на июнь 2015 г., в деятельность джихадистских организаций вовлечено около 1,7 тыс. французов, что позволяет назвать Францию главным европейским «поставщиком» боевиков в Сирию и Ирак.

*  *  *

Международное джихадистское движение широко использует Интернет не только в целях пропаганды, но и для выработки общей стратегии и обсуждения вопросов тактики, для вербовки новых сторонников и сбора средств. Запоздалый ответ западных государств, являющихся главной мишенью джихадистов, несоразмерен угрозе. Реакция Запада по существу свелась к трем формам действия. Первая состоит в удалении или блокировании запрещенного контента. В этом направлении пошла Франция: антитеррористический закон ноября 2014 г. позволяет блокировать радикальные веб-сайты. Впрочем, по отношению к социальным сетям этот закон фактически не действует. Крупные интернет-площадки не решаются подвергать контент цензуре. В «пост-сноуденовскую» эпоху отношения между органами безопасности и компаниями из Силиконовой долины не всегда безоблачны.

Вторая форма ответных мер – выработка собственного дискурса, способного опровергнуть пропаганду джихадистов. Особенно важно предотвратить радикализацию молодежи, а в некоторых случаях вернуть к нормальной жизни людей, вступивших на путь насилия. В последние годы в США, Великобритании и во Франции выдвинуто несколько таких проектов со стороны и государства, и частных лиц. Результаты пока не очень обнадеживают. Несколько антиджихадистских видео практически незаметны на фоне сотен пропагандистских роликов джихадистов. 

И наконец, третья форма контрмер – привлечение спецслужб, которые осуществляют в сети секретные операции для внедрения в джихадистские группировки. Задача не только в том, чтобы получить информацию об этих группировках, но и в том, чтобы посеять недоверие среди их членов. Когда джихадисты почувствуют, что в их ряды просочились чужаки, узы доверия между ними ослабевают и их преступная сеть в Интернете оказывается подорвана.

} Cтр. 1 из 5