Почем мир на Корейском полуострове?

19 февраля 2014

И сколько он стоит

Шеперд Айверсон – профессор Университета Инха в г. Инчхон (Республика Корея).

Резюме: Международное сообщество должно собрать 300 млрд долларов и передать их северокорейцам, если те объединятся под политическим руководством Сеула. Деньги пойдут на экономическую интеграцию и гуманитарную помощь.

Нарастание разногласий внутри Северной Кореи и приход к власти нового поколения лидеров открывают возможность для политических перемен. Северокорейской элите после ухода Ким Чен Ира, так же как второй волне советских реформаторов после хрущевской десталинизации, нужен безопасный и беспроигрышный план выхода из распадающейся сталинистской системы, которая досталась ей по наследству. Объединение Кореи снимет ядерную угрозу, ослабит региональную и геополитическую напряженность и обеспечит развитие богатой ресурсами Северо-Восточной Азии. Как и в случае с СССР/Россией, этого можно добиться, изменив мотивацию верхушки и предложив руководителям страны достойный и выгодный выход из ухудшающейся ситуации. Объединение Кореи по модели российской трансформации – проработанное предложение, которое позволит достичь этого результата.

РОСТ НЕСТАБИЛЬНОСТИ

Раскол Кореи на два государства опасен сам по себе, но тем более на фоне таких факторов, как изменение общего баланса сил и новые геополитические реалии. Экономический центр мира смещается на восток, страны, ориентированные на экспорт, аккумулировали капиталы, которые они тратят на гонку вооружений. В 2013 г. Китай, Россия, Япония и Южная Корея в сумме израсходовали на оборону 330 млрд долларов. За последние 20 лет военные ассигнования КНР ежегодно увеличивались более чем на 10%. Напряженность нарастает, поскольку Китай укрепляет свои позиции, Соединенные Штаты провозглашают Тихоокеанский регион приоритетом внешней политики, а КНДР близка к миниатюризации ядерных боеголовок.

Недавний опрос показал, что две трети южнокорейцев выступают за то, чтобы Сеул обзавелся ядерными средствами сдерживания; об отказе от безъядерной политики говорят и в Токио. Учитывая наращивание военного потенциала и агрессивность Пекина, Япония ощущает все больший дискомфорт, поскольку ее безопасность находится в руках США. В какой-то момент Япония и Южная Корея примут решение и станут обладателями собственных средств ядерного сдерживания. Так многомиллиардная поддержка северокорейскому режиму со стороны Китая в конечном итоге грозит распространением ядерного оружия в регионе. КНР попадает в геополитическую ловушку.

Однако, по мнению экспертов, в случае отсутствия реформ внутренние противоречия взорвут Северную Корею, даже несмотря на поддержку из Китая. Из-за санкций и отсутствия иностранного капитала государственные предприятия работают еле-еле, чахлая экономика уже 20 лет в застое. Доход на душу населения ниже, чем в 1990 г., сельскохозяйственное производство вдвое меньше потенциала, а устаревшая промышленность работает на четверть мощностей. Национальная валюта ничего не стоит за границей, а гиперинфляция представляет реальную угрозу для существования государства.

Идеи чучхе, сонбун (система, в соответствии с которой каждому жителю КНДР при рождении присваивается определенный статус в зависимости от политической благонадежности его семьи. – Ред.) и сурёнъ (концепция, согласно которой вождь, партия и массы представляют собой бессмертное социо-политическое тело, чьим мозгом является вождь, которому массы должны безоговорочно подчиняться. – Ред.) и другие институты социального контроля теряют доверие. Дети задают вопросы, на которые родители не осмеливаются отвечать. Контроль режима над вооруженными силами непрочен, рыночные реформы чреваты беспорядками, а восстановление экономики нереально без притока инвестиций. Несмотря на запасы природных ресурсов, оцениваемые в триллионы долларов, и незамерзающие морские порты, покупательная способность на душу населения составляет лишь 1/17 этого показателя в Южной Корее – самая большая разница в мире между граничащими государствами.

Поддержка правящей династии стабильно снижается с середины 1990-х гг. – после смерти Ким Ир Сена и серии кризисов, которые привели к краху системы распределения продовольствия и массовому голоду. Когда государство перестало обеспечивать население едой, институты социального контроля утратили силу, появились теневые рынки, расцвело взяточничество и коррупция. Ослабление центрального руководства и распространение спекуляции вызвали нестабильность и недоверие во властной элите. Приоритет всегда отдавался военным, поэтому вооруженные силы превратились в государство в государстве – они контролируют 80% предприятий, зарабатывающих иностранную валюту.

Те, у кого нет денег, перебираются туда, где есть еда, или голодают. Более полумиллиона человек в Северной Корее умерли от голода во второй половине 1990-х годов. Еще полмиллиона пересекают проницаемую китайскую границу, чтобы прокормить свои семьи, и привозят истории о лучшей жизни в Китае и невообразимом богатстве Южной Кореи. Воздействие пропаганды слабеет, люди понимают, что никогда не будут жить в раю для рабочих. Отрывочные представления о современности, проникающие с южнокорейскими новостями и культурным контентом, создали ощущение относительной бедности и новый социальный фон для политических изменений.

Одних политических мер недостаточно, чтобы производить товары на экспорт, сделать землю плодородной и обеспечить едой каждую семью. Очевидных рецептов обеспечения долгосрочной стабильности режима нет. В последнее время звучали заявления о дополнительных зонах свободной торговли, но кто будет туда инвестировать? Китай заинтересован в северокорейских природных ресурсах, а не в создании рабочих мест для чужой дешевой рабочей силы.

Пхеньян полагает, что его ядерный потенциал заставит мир пойти на уступки, как это произошло с Индией и Пакистаном. В семье Ким Чен Ына знают, что случилось с полковником Каддафи, и, видимо, считают ядерную программу жизненно важной для национальной и личной безопасности. Многие эксперты полагают, что шестисторонние переговоры основаны на ложной посылке, а избавление от ядерного оружия возможно только после объединения (или точечного удара).

КАК МЕНЯЛСЯ РЕЖИМ В РОССИИ

Революция в России 1991 г. может послужить моделью политических изменений в Северной Корее. Беседы с представителями советской элиты позволяют предположить, что реформы были срежиссированы прокапиталистической коалицией партийно-государственного руководства, которая осознала: социалистическая система рушится и не может конкурировать с международным капитализмом. Эти люди видели и возможности для личной выгоды. Они быстро отказались от идеологии в пользу прагматичного стремления к материальным привилегиям и сохранения власти в условиях свободного рынка.

Еще в 1987 г., за несколько лет до того, как приватизация стала официальной политикой, партийно-государственная элита начала занимать ключевые посты на госпредприятиях и извлекать преимущества из перемен, к которым была причастна. В последние месяцы 1991 г. руководство не предпринимало практически никаких шагов, чтобы остановить растущие проявления недовольства, отдав войскам приказ бездействовать, и вместе со всем миром наблюдало по CNN за почти бескровными революциями.

С тех пор Михаил Горбачёв и его семья вполне комфортно живут в Москве, а многие представители советской номенклатуры пополнили современную экономическую элиту. Подобный политический маневр может стать для северокорейских властей моделью, которая позволит им с достоинством отойти в сторону. Но для этого потребуются серьезные материальные стимулы и гарантии личной безопасности. Россия обладала огромными ресурсами, доступными к распределению между элитами. В КНДР ситуация иная. Нынешняя северокорейская экономика в 40 раз меньше, чем российская в 1991 году. У Пхеньяна государственное достояние не так велико, чтобы его можно было поделить, поэтому материальные стимулы для объединения должны исходить извне.ФОНД МИРА ДЛЯ КОРЕИ

Мне уже приходилось писать о создании Фонда мира для Кореи. За пять лет международное сообщество должно собрать 300 млрд долларов и передать их северокорейцам, если те объединятся под политическим руководством Сеула. Деньги пойдут на экономическую интеграцию и гуманитарную помощь, почти 90% должны достаться бедным семьям и недоедающим детям.

В 1990-х гг., в период президентства Клинтона, идея платы за мир обсуждалась на самом высоком уровне, но от нее отказались, посчитав, что абсолютная власть дает столь мощное психологическое удовлетворение, что от нее невозможно отказаться. Однако эта тема приобрела актуальность после династических трансформаций, появления новых геополитических и экономических сил и культурных изменений в Северной Корее в последние 20 лет.

Автократии обычно менее стабильны и прочны, чем кажется. Хотя сегодня в Пхеньяне больше личных автомобилей, ресторанов и роскошных магазинов, а уровень жизни верхушки заметно повысился, для большинства граждан ничего не изменилось. За линиями высотных домов, расположенных вдоль широких проспектов, ютятся более двух миллионов менее привилегированных граждан. Они не состоят в Трудовой партии Кореи. Они живут на грязных улицах в домиках из глины и кирпича, без холодильников, водопровода и телевизоров; они пользуются общественными душевыми (с холодной водой) и туалетами, отапливают жилище углем. Неудовлетворенные амбиции нового более информированного поколения (у многих есть мобильные телефоны) представляют все более серьезную угрозу для режима семьи Ким.

Если людям пообещать продовольственную безопасность, современное здравоохранение, собственность, бесперебойное энергоснабжение, доступ к международным коммуникационным сетям и тысячи долларов на личных банковских счетах, они начнут действовать, чтобы все это стало реальностью. Обещания со стороны мирного фонда также могут стать стимулом для государственного переворота. Предполагается, что тысяча высокопоставленных генералов и партийных руководителей обретут мультимиллионные состояния, 1200 офицеров получат по полмиллиона долларов, хорошие компенсации ожидают и 30†тыс. младших офицеров. Таким образом, система вознаграждений распространится на всю цепочку командования, в результате военная элита и среднее звено госаппарата окажутся лично заинтересованы в объединении Кореи.

Ким Чен Ыну придется пойти на уступки – и за это он получит Нобелевскую премию мира (как Михаил Горбачёв в 1990 г. и Ким Дэ Чжун в 2000 г.),  его станут восхвалять как молодого героя, который принес мир, процветание и объединение своему народу. Он сохранит наследство, личное состояние, обеспечит безопасность семьи и станет авторитетной публичной фигурой мирового масштаба. Молодой Ким Чен Ын – недавний выпускник университета, у него нет собственного репутационного багажа, поэтому сейчас он в сложной ситуации. Многие полагают, что государственные решения принимает старшее поколение, а сам Ким в незначительной степени причастен к угрозам и бряцанию оружием, которое практикуется после его прихода к власти. Козлом отпущения вполне возможно объявить его отца, виновного во всех бедах за десятилетия злоупотреблений и нарушений прав человека.

Амнистия должна стать ключевым условием этого мирного плана, хотя соблазн возмездия велик. Несмотря на преступления против человечности, никаких комиссий по выяснению истины и примирению, а также международных трибуналов не нужно. Иначе как северокорейские лидеры смогут сложить оружие, имея основания опасаться самого худшего? Исцеление будет болезненным и займет годы, но, несмотря на обиды и желание покарать, единовременное прагматичное прощение необходимо ради долговременного разрешения опасной ситуации, которая ставит под угрозу жизни многих невинных людей.

ВСЕГО 300 МЛРД ДОЛЛАРОВ

Надежда на то, что правительства, корпорации и частные лица дадут северокорейцам сотни миллиардов долларов, кажется абсурдной, но в сложившейся экономической и политической ситуации такая возможность реальна. Разве 300 млрд долларов слишком высокая цена за то, чтобы лишить ядерного оружия терпящее крах тоталитарное государство, расположенное в центре процветающей Восточной Азии, или чтобы снизить риск конфликта между великими державами, который способен разрушить глобальную экономику и унести миллионы жизней?

Объединение обеспечит свободному рынку безопасный доступ к корейским полезным ископаемым, российским железным дорогам и энергоресурсам, стимулирует экономическое развитие северо-восточной части Тихого океана. Если Китай считает выход к Тихому океану жизненно важным для себя, то в обмен на поддержку объединения Корея может передать или сдать в аренду коридор шириной в один километр, который свяжет провинцию Цзилинь с морем.

Мир купается в деньгах. Благодаря нескольким десятилетиям роста мировой торговли и беспрецедентного производства глобального богатства можно рассчитывать на частный капитал. Несколько тысяч руководителей корпораций успешно контролируют 100 трлн долларов – две трети мировых активов. В мире полторы тысячи миллиардеров: более 200 в Восточной Азии, 100 в России и 25 в Южной Корее (в том числе семь в Сеуле). Богатые настолько богаты, что если каждый из первых 50 миллиардеров мира даст по 6 млрд, это полностью обеспечит фонд средствами, при этом их состояния не пострадают. Билл Гейтс и Уоррен Баффетт пожертвовали по 30 млрд на благотворительность. В 2012 г. суммарное состояние 40 ведущих миллиардеров мира выросло на 100 млрд долларов, а объем меценатства сверхбогачей превысил 300 миллиардов.

В современном многослойном глобальном балансе сил частные интересы действительно представляют собой уравновешивающий и часто объединяющий фактор в системе конкурирующих национальных государств. Эффект будет еще более позитивным, если усовершенствовать организацию и расширить сотрудничество. Данное мирное предложение получит финансирование, если его поддержит один из миллиардеров либо если G20, корпоративный консорциум, достигнет консенсуса или мировые элиты придут к согласию. Властные элиты могут учредить фонд и придать ему легитимность, пообещав пожертвования, о которых будет официально объявлено. Не связанные общественным мнением в отдельных странах, транснациональные группы и организации могли бы запустить механизм партнерства состоятельных лиц, мировых СМИ, банков, бизнеса и глобальных институтов, что позволит кардинально изменить структуру экономических и политических стимулов в регионе.

Сторонники эволюционной теории доказали, что для успеха и выживания нашего вида необходимо сотрудничество. История человечества с первобытных времен до появления мировой торговли и глобальной культуры показывает, что преуспевают люди и группы, которые сотрудничают друг с другом так же часто, как и конкурируют, интуитивно угадывают перемены и соответствующим образом меняют свои взгляды и поведение. Учитывая современную способность аккумулирования капитала, вполне можно собрать по 60 млрд долларов в ближайшие пять лет, если сочетать частные и корпоративные пожертвования, международные резервы и перенаправление военных расходов. Более 7 трлн долларов накоплено в валютных резервах и суверенных фондах благосостояния стран Северо-Восточной Азии, доля Китая – 65%. Менее 5% этих денег хватит, чтобы финансировать Фонд мира для Кореи. Это будет не только инвестиция в устойчивый рост капитала, но и гуманитарный жест, который войдет в историю человечества.

Как только фонд приобретет международную легитимность, ни одно государство не сможет повлиять на его работу, поскольку он будет функционировать самостоятельно. Решающую роль сыграют цифровые технологии, которые позволят сконцентрировать глобальные ресурсы и обеспечить широкую политическую поддержку. Необходимые средства возможно собрать гораздо быстрее, чем можно предположить. Ядерное разоружение, рыночный доступ к российским энергоресурсам и северокорейским полезным ископаемым, стабильная политическая платформа экономического развития северо-восточной части Тихоокеанского региона – общие цели, за которые государства и компании должны быть готовы заплатить.

Фонд мира для Кореи – эффективное, экономичное и умное решение корейской проблемы, которое принесет пользу всем. США решат вопрос о нераспространении ядерного оружия и нейтрализуют серьезную военную угрозу. Япония приобретет новые экспортные и инвестиционные рынки, избавится от страха ракетных ударов и применения оружия массового поражения. Россия получит прибыль от использования железных дорог и продажи энергоресурсов, кроме того, обретет круглогодичный выход к Тихому океану. Китаю светит надежный доступ к корейским полезным ископаемым и портам, сотрудничество с Кореей в развитии ее северо-восточных провинций, а также, возможно, вывод американских войск с Корейского полуострова и даже из Восточной Азии. Южная Корея обретет мир, бесперебойные энергопоставки, запасы полезных ископаемых на 10 трлн долларов, ее население увеличится на 50%, а территория – вдвое. По оценкам Goldman Sachs, огромный потенциал роста позволит единой Корее менее чем за 30 лет опередить по ВНП Францию и Германию.

У Китая, Кореи, России и Японии есть мотивация к урегулированию территориальных споров, расширению культурных связей и созданию мощного экономического и торгового союза. Подобный альянс сотрудничества и гармонии в мирной Северо-Восточной Азии может стать самым важным и влиятельным торговым блоком в мире. Разрешив конфликт цивилизационного масштаба, чреватый военными последствиями, уменьшив риски будущих споров, транснациональные корпорации надолго обеспечат безопасность потоков товаров и капитала и спокойно займутся экономическим развитием богатого ресурсами региона.

С точки зрения управления рисками, эти деньги не могут быть потрачены до достижения намеченных целей. Убытки исключены. Бумаги с обещаниями всегда можно разорвать, а электронные пожертвования остаются на эскроу-счете и их легко вернуть. Скептикам идея подобных выплат покажется плодом богатой фантазии, но нет веских причин отказаться от самой попытки, ведь есть шанс, что план сработает. Я не вижу другой перспективы для достижения мира и объединения Корейского полуострова.ВЫГОДА ДЛЯ РОССИИ И ЯПОНИИ

Объединение Кореи существенно расширит экономические возможности России и Японии. Москве нужны мир и сотрудничество, так как она хочет соединить сеть корейских железных дорог с Транссибом, чтобы азиатские товары экспортировались в Европу, а природный газ по трубопроводам поставлялся на Юг. Россия стремится стать энергетической супердержавой, и рынки Восточной Азии представляют ей огромный потенциал роста. Для работы на этом направлении президент Владимир Путин создал в мае 2012 г. Министерство по развитию Дальнего Востока. Япония и Южная Корея импортируют соответственно 90% и 70% нефти с Ближнего Востока. Любой конфликт в этом нестабильном регионе или на океанских судоходных маршрутах поставит под угрозу жизненно важные поставки. Таким образом, переход на российские энергоресурсы (газ сейчас и нефть в будущем) отвечает интересам всех и станет прекрасной основой для многостороннего сотрудничества, как и свободный от ядерного оружия Корейский полуостров. Москва уже простила КНДР долг в 10 млрд долларов, рассчитывая придать импульс совместным проектам. Учитывая потенциальные экономические выгоды от единой и стабильной Кореи, Россия могла бы с готовностью (сначала тайно) выделять значительные суммы в Фонд мира для Кореи. Кстати, один из 100 российских миллиардеров мог бы открыть этот фонд.

Условием японских взносов в фонд являются гарантии отказа объединенной Кореи от ядерного оружия, примерно в том духе, как это сделали Украина и Казахстан после распада Советского Союза. Разумеется, Соединенные Штаты тоже будут на этом настаивать. Но Япония – консервативная демократия, поэтому там вряд ли поддержат идею мирного фонда с самого начала. У страны противоречивые геополитические интересы. Хотя КНДР рассматривается как угроза, мощная единая Корея вряд ли предпочтительнее для Токио, чем расколотая нация.

Но когда фонд обретет легитимность и начнет работать, Япония, скорее всего, присоединится к нему, опасаясь оказаться в изоляции в Восточной Азии. Кроме того, расположение мощной Кореи понадобится Японии как противовес Китаю. Сотрудничество в динамично развивающейся Восточной Азии – вероятно, наилучший вариант для Японии, который обеспечит ей стабильное и успешное будущее. Ожидания быстрого роста в ближайшие полвека и доступ на китайский рынок – отличный стимул для сотрудничества. Сочетание российских энергоресурсов, китайского капитала и южнокорейских технологий обеспечат быстрое экономическое развитие. Объединение Кореи может стимулировать беспрецедентную эпоху политического и экономического сотрудничества в Северо-Восточной Азии, сулящего Москве и Токио огромные выгоды.

КИТАЙ - РЕШАЮЩИЙ ФАКТОР

Китай – единственное государство, оказывающее помощь Пхеньяну, поэтому изменение политики Пекина имело бы решающее значение для мира на Корейском полуострове. Принято считать, что Китай хочет сохранить братское авторитарное государство как буферную зону, отделяющую его от демократической Южной Кореи с американскими гарнизонами. Однако сегодня подобная точка зрения все больше напоминает атавизм холодной войны. Несмотря на риторику, КНР и КНДР отнюдь не являются близкими союзниками. Историческое недоверие, нынешняя борьба за ресурсы, этнические и националистические предрассудки делают отношения двух стран "взаимным заложничеством".

Пекин все чаще рассматривает Пхеньян как стратегическое бремя и угрозу, провоцирующую нестабильность. Критика стала более активной, после того как в декабре 2012 г. Северная Корея успешно запустила трехступенчатую ракету, а спустя два месяца провела третье подземное ядерное испытание за семь лет. В результате Китай поддержал ужесточение санкций ООН, а комментарии экспертов по внешней политике стали более резкими.

Профессор Фуданьского университета Шэнь Динли написал в американском журнале Foreign Policy: "Китай достиг той точки, когда необходимо списать потери и освободиться от КНДР". В статье в Financial Times Се Тао из Пекинского университета внешнеполитических исследований отмечает: "Непредсказуемый неблагодарный тоталитарный режим, обладающий ядерным оружием, – последнее, что Китай хотел бы видеть на своей границе". В статье, перепечатанной в Financial Times, заместитель главного редактора Study Times, издания компартии, Дэн Юйвень подчеркивает: "Китаю следует рассмотреть возможность отказа от поддержки КНДР и проработать инициативы по облегчению объединения Северной и Южной Кореи".

Хотя в китайском подходе к Корейскому полуострову консерваторы пока преобладают над прагматиками, их терпение и авторитет не безграничны. После Мао Цзэдуна руководство Китая продемонстрировало потрясающее умение приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. Если Пекин поддержит объединение Кореи, это станет сигналом к сотрудничеству для Вашингтона. В результате американские войска могут покинуть Корейский полуостров, а в Тихоокеанском регионе сохранится небольшой контингент, обеспечивающий баланс сил, ведь после объединения Кореи и постепенного примирения Тайбэя и Пекина в регионе практически не останется по-настоящему взрывоопасных горячих точек. Учитывая ожидаемые позитивные политические и экономические последствия, создание мирного фонда станет беспроигрышным решением, которое заложит основу для нового консенсуса между Пекином, Пхеньяном и Вашингтоном.

РАСШИРЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Чтобы не допустить конфликта, необходимо обдумать все промежуточные альтернативы. Предлагаемая модель расширяет возможности достижения мира благодаря вариантам, которые раньше казались невероятными.

  1. Мировые элиты и правительства пообещают миллиарды долларов мирному фонду.
  2. Китай перестанет помогать северокорейскому режиму и поддержит объединение.
  3. Ким Чен Ын, военная и партийная элита КНДР пойдут на уступки при благоприятных условиях.

Рассмотрение подобных вариантов выходит за рамки вероятного с точки зрения политологов, практикующих политиков и мировых лидеров. Однако для конечного успеха плана денежных выплат в обмен на мир не требуется одобрения политиков и экспертов. Запустить этот мирный процесс может любой из тысячи миллиардеров или нескольких тысяч представителей корпоративных элит. Или, как сказал когда-то покойный Стив Джобс, те, кто обладает воображением, "толкают человечество вперед. И пусть кто-то говорит: безумцы, мы говорим: гении. Ведь только люди достаточно безумные, чтобы считать себя способными изменить мир, и есть те, кто его меняет".

Напряженность в Восточной Азии нарастает, поэтому привлечение убедительной силы денег к дипломатическому процессу может потребоваться для преодоления зависимости от первоначально избранного пути, которая слишком часто заканчивается конфликтом. Так или иначе формируется новый мировой порядок. Мы движемся к биполярной или многополярной взаимозависимой глобальной системе, где дипломатия чековых книжек заменит дипломатию канонерок и будет решена проблема распространения оружия массового поражения.

Несмотря на неизменную позицию и риторику Пхеньяна, поколение Ким Чен Ира постепенно уходит. И северокорейцев не следует воспринимать как преступников, они скорее жертвы истории. Новые лидеры страны живут в постоянном страхе, оказавшись заложниками негуманной, неработающей сталинистской системы, альтернативы которой они не видят. Предложив безопасный, достойный и беспроигрышный выход из сложившейся ситуации, мировое сообщество проложит путь к миру. И это очень разумный вариант.

Испанский писатель и философ Джордж Сантаяна когда-то сказал: "Тот, кто не учит историю, обречен ее повторять". Меняющийся баланс сил, наращивание военного потенциала и рост национализма в Восточной Азии сегодня рождает сравнения с Западной Европой до мировых войн XX века. Будем надеяться, что уроки усвоены, и провалы дипломатии и лидеров, неэффективность институтов и другие ошибки, которые привели к катастрофе в прошлом столетии, не повторятся в Восточной Азии. Поддержка Фонда мира для Кореи могла бы переломить мрачные тенденции и даже изменить инерцию чрезмерно жестокой мировой истории.

У северокорейских лидеров, которые командуют армией в 1,2 млн человек, тоже есть своя жизнь, семьи, внуки, надежды и мечты о спокойном и благополучном будущем. Мы не должны воспринимать северокорейцев сквозь призму пропаганды как чеканящих строевой шаг и бряцающих оружием солдат или как злодеев, запускающих ракеты. Это обычные люди из плоти и крови, которые женятся, любят своих детей, плачут на похоронах и пытаются выжить в сложных условиях. Они рациональны и прагматичны, в состоянии оценить материальные стимулы, они используют возможность обогатиться, но только в обмен на гарантии личной безопасности и благополучия членов их семей.

Эксперты согласны, что, несмотря на некоторые эскапады, в целом Северная Корея ведет себя рационально. Поэтому можно предположить, что режим пойдет на уступки, если посчитает это лучшим для себя вариантом. Учитывая неудачные попытки вовлечь КНДР в диалог, воздействовать с позиции силы, а также удручающие результаты шестисторонних переговоров, очевидно, что новый подход необходим. Когда речь пойдет о деньгах, режиму Ким Чен Ына будет трудно отказаться. Поэтому лидеры нового мирового порядка должны предложить 30-летнему Ким Чен Ыну привлекательный вариант, который поддержит он сам и его окружение.

Известный экономист XX века Джон Кеннет Гэлбрейт когда-то заметил: "Политика – не искусство возможного. Это выбор между катастрофичным и неприятным". Необязательно соглашаться или одобрять все аспекты этого предложения, чтобы признать его предпочтительность и потенциальную успешность по сравнению с другими. Практически каждый политический руководитель, который принимает важное решение по Северной Корее, был избран, переизбран или назначен совсем недавно. Если бы эти новые лидеры изучили детали мирного предложения и тщательно взвесили затраты и выгоды с точки зрения долгосрочных национальных интересов, возможно, они поддержали бы фонд, и совместными усилиями открыли новую эру политической и экономической стабильности в Восточной Азии. Российская модель не только позволит всем сторонам выйти из ситуации без потерь, но и поможет каждому получить то, что он хочет.

} Cтр. 1 из 5