Почему Россия не обречена на одиночество

11 июля 2018

Отклик из Китая

Го Сяоли – доктор филологических наук, профессор Института иностранных языков Хэбэйского педагогического университета; руководитель Китайско-российского центра по исследованию Дальнего Востока при Хэбэйском педагогическом университете; замдиректора Института иностранных языков при ХПУ.

Резюме: Дискуссия о путях развития России продолжается уже двести лет. Принадлежит ли культура России Западу? Или новому Западу? Или Востоку? Или новому Востоку? Или Евразии? Большой Евразии? К какому культурному типу ее ни отнести, Россия не может быть «одиноким» игроком на международной арене.

В кругу китайских ученых и молодежи большой интерес вызвала статья Владислава Суркова «Одиночество полукровки (14+)». Например, в ходе Валдайской конференции (25–26 апреля 2018 г., Шанхай) на данную статью многократно ссылались китайские участники, ведь название на китайский язык было переведено как «Политика России сталкивается с вековым  одиночеством».

Несомненно, мнение Суркова является непосредственной реакцией на сложившуюся международную ситуацию. Но следует отметить, что автор статьи освещает российские и мировые политические проблемы с точки зрения культурной идентификации, а не только с позиций политики, как это понимают некоторые китайские ученые. Владислав Сурков сформулировал три ключевых идеи: во-первых, четырехсотлетние усилия России присоединиться к Западу потерпели фиаско, результатом чего стали события 2014 года. Во-вторых, столь же давние попытки интегрироваться в восточную культуру также закончились неудачей. В-третьих, культура России смешанная, она не принадлежит ни Западу, ни Востоку. Россия уникальна. Вывод автора: Россия будет опираться в своем развитии на самоё себя, на свой собственный опыт.

В русском и китайском языках слово «одиночество» имеет смысловые культурологические отличия. В китайском оно обладает только негативной коннотацией, обозначая «полную изоляцию». Но в русской культуре значение шире: кроме негативных коннотаций, оно обладает и положительными: уединенность, уникальность, непокорность, стойкость. Поэтому для русской культуры характерны такие образы, как одинокий «Демон сидящий», одинокий «Иисус Христос в пустыне», одинокий «Парус», одинокий «лишний человек». Кроме того, в статье раскрывается мученическое и героическое начало русской культуры. Мученичество нередко окружено ореолом святости и стойкости, поэтому недаром в заключении автор провозглашает: «Звезды будут!».

Исходя из анализа нынешней международной ситуации, Сурков поднимает проблему культурной идентификации России. Китайское академическое сообщество ищет ответ на вопрос: обречена ли Россия на политическое «вековое одиночество»? Каким образом следует рассматривать данное явление?

Дискуссия о путях развития России продолжается уже двести лет. Ее предметом являются различные позиции: принадлежит ли культура России Западу? Или новому Западу? Или Востоку? Или Новому Востоку? или Евразии? Большой Евразии? Или же это культура-полукровка? На наш взгляд, независимо от того, к какому культурному типу ее отнести, Россия не может быть «одиноким» игроком на международной политической арене.

Во-первых, в случае кардинальных изменений в мировой структуре Китай и Россия должны поддерживать друг друга. Сегодня в мире происходят коренные изменения. Справедливо отметил Сергей Караганов, что после пятисот лет процветания цивилизация Запада столкнулась с проявлениями глубокого кризиса. Мы стали свидетелями того, что многие факторы, способствовавшие прогрессу и развитию западной цивилизации на протяжении пяти веков, в настоящее время являются причиной напряженных и систематических конфликтов. И наоборот, такие развивающиеся страны, как Китай и Россия, становясь все сильнее, оказывают влияние на развитие всего человечества. Россия привлекает особое внимание способностью «оружием критики» разоблачать западную гегемонию. Сегодня, когда структура мировых цивилизаций претерпевает серьезные преобразования, Китай и Россия должны быть готовы к сближению. России не грозит участь преодоления трудностей в одиночестве.

Несомненно, преобразование модели мира – процесс долгий и нелинейный. Например, уже в начале ХХ века Освальд Шпенглер и Арнольд Тойнби указывали на «упадок Запада». Однако после холодной войны Запад, напротив, достиг апогея. Сегодня он продолжает занимать ведущие позиции во многих областях науки и в создании высокого уровня жизни. Но проблема Запада в том, что, после того как Китай и Россия отказались от прежней идеологической конфронтации, он продолжает придерживаться старой позиции. Министр иностранных дел России Сергей Лавров отмечал, что между Россией и Западом нет существенной разницы: та же демократическая политика, та же рыночная экономика. Председатель КНР Си Цзиньпин, выступая на церемонии открытия Боаоского Азиатского форума-2018, еще раз решительно заявил об открытости политики Китая. Но западные страны во главе с США настаивают на привилегированном положении, забывая о глобализации и общечеловеческих интересах.

Другими словами, Китай и Россия добились существенного прогресса на пути реформ; в то же время Запад деградирует потому, что не хочет проводить реформы и меняться. Из-за того, что Запад не добился прогресса, он объявляет санкции против Китая и России, выдвигая необоснованные обвинения. Как же нам поступить в такой ситуации: решать только свои проблемы или же объединять усилия для взаимной пользы? Заниматься лишь теоретическими рассуждениями, сохраняя собственное достоинство и преследуя личные интересы? Отказаться от сотрудничества и вернуться к конфронтации? Безусловно, Китай и Россия должны совместными усилиями формировать масштабную стратегию сотрудничества. Есть множество общих проблем, которые необходимо решать сообща. Это одна из причин, по которой Россия не окажется одинокой.

Во-вторых, создание новой теоретической базы в процессе трансформации мира от однополярности к «многополярной современности» должно основываться на достижениях древних культур и философских доктринах двух стран. Китай и Россия представляют собой крупнейшие и самые влиятельные независимые цивилизации, они занимают близкие позиции и имеют сходные государственные интересы. Позиция каждой страны базируется на тысячелетней идеологической и культурной основе. Характеризуя международные отношения, Председатель КНР Си Цзиньпин напомнил концепцию золотой середины, присущую основным учениям китайской философии: все вещи могут сосуществовать гармонично и не вступать в противоречия друг с другом. Этот принцип в китайской культуре именуется «гармония многообразия». В истории русской философии существует сходная концепция, называемая «соборностью», на основании которой были сформулированы идеи «всечеловечности» и «всеединства».

Хотя смысл идей «гармонии» и «единства» не совсем тождествен, мы считаем, что сотрудничество между Китаем и Россией на основании сходных национальных концепций необходимо для создания всемирного «человеческого сообщества». Наши страны должны поддерживать друг друга и на стадии теоретических разработок, и в процессе их реализации. Владимир Путин отмечал на церемонии вступления в должность президента: «Вместе с нашими партнерами будем активно продвигать интеграционные проекты, наращивать деловые, гуманитарные, культурные, научные связи», что будет способствовать «стабильности на планете». В этом смысле ни Китай, ни Россия не будут одиноки.

Конечно, и у Китая, и у России есть собственные цели и интересы. Поэтому в мирное время стать партнерами, а не союзниками – сознательный политический выбор обеих стран. Но в то же время уточнение, что «стратегическое партнерство не имеет ограничений», оставляет шанс для углубленного сотрудничества. Различие государственных интересов не препятствует нашему сотрудничеству и взаимной поддержке.

В-третьих, Китай и Россия имеют сходные представления о путях развития и общие культурные традиции. Они знают о Западе больше, чем Запад знает о них. Об этом свидетельствует тот факт, что в России и Китае изучали западные разработки: в России в начале XVIII века имела место западническая реформа, проведенная Петром I; в Китае во второй половине XIX столетия – движение западничества Ли Хунчжана. Также велись споры о путях развития России между различными общественными течениями: между западниками и славянофилами в XIX веке; были последователи почвенничества и евразийства. В Китае в ХХ веке происходили дискуссии западников и консерваторов, электистов (то есть тех, кто придерживался принципов «золотой середины») и сторонников традиции. Столкнувшись с Западом, мыслители двух стран размышляли над сходными вопросами: кто мы? откуда мы? и куда мы идем?

Основываясь на теоретических разработках и учитывая практический опыт, Китай и Россия выработали свой путь развития, что позволило им играть заметную роль на мировой арене. Признание статуса России и Китая во всем мире свидетельствует о том, что путь развития, выбранный Китаем и Россией, отвечает их государственным интересам и соответствует культурным традициям.

Недавно президент Владимир Путин и Председатель Си Цзиньпин были переизбраны своими народами, продлены сроки их полномочий. Этот исторический момент доказывает, что большая часть молодого поколения как в Китае, так и в России оказала поддержку лидерам. Такой результат был неожиданным не только для Запада, но и для китайского и российского сообщества. То, что мы видим в настоящее время, – совершенно новая ситуация: молодое поколение стало более уверено в правильности модели развития своей страны, и это притом что современная молодежь хорошо знает Запад.

Молодежь хорошо знает собственную историю и полностью осознает трудности, с которыми мы сталкиваемся. Стремясь к свободе и открытости, молодое поколение Китая и России прагматично и рационально оценивает стабильность и безопасность своих стран, поддерживает преемственность политического лидерства. Исходя из системы ценностей молодежи Китая и России, отношения двух стран уже можно охарактеризовать как позитивные. Необходимы дальнейшие совместные усилия, чтобы предоставить молодым людям духовные ценности, уходящие корнями в старинные культурные традиции, что поможет им избежать заблуждений.

Современные политические процессы в Китае и России все чаще получают поддержку граждан других стран. Однако почти все понятия, с помощью которых мы трактуем самобытные китайские и российские реалии, были заимствованы у Запада. Например, такие слова с негативными оттенками значения, как «авторитаризм», «народничество» (в современном обществе «народничество» часто означает «популизм», что существенно отличается от  понимания  народничества как революционного движения в России в 1860-е–1910-е гг.). Эти понятия могут оказаться непригодными для характеристики России и Китая, где имеет место «централизация власти», а не «авторитаризм»; «народность», а не «народничество». Поэтому создание метаязыка, теоретической системы и категорий, подходящих для объяснений исторических традиций России и Китая, требует долгосрочных совместных усилий.

Конечно, китайско-российское сотрудничество по-прежнему сталкивается со многими проблемами не только со стороны внешнего мира и противоборствующих сил внутри стран, но и с культурными и когнитивными барьерами, вызванными национальными различиями. Русская и китайская культуры существенно различаются.

Во-первых, различны способы культурного мышления: Россия отличается бинарностью, а Китай – тернарностью. Если бинарность проявляется в альтернативном выборе – социализм либо капитализм, то тернарность – другой подход: не социализм, не капитализм, а обширный рынок и сильное правительство. То есть вместе с двумя началами существует и третье – новая единица, гармонично соединяющая противоположные полюсы в единое целое.

Во-вторых, различны принципы поведения. В России наступление является обороной, в Китае отступление служит способом нападения. В русском языке бытует пословица: «Лучшая защита – нападение», и многочисленные жизненные и политические примеры подтверждают эту истину. А китайская пословица гласит: «Терпение приносит покой, отступление открывает широкую перспективу».

В-третьих, у нас различные национальные характеры: в России отдают предпочтение культу силы и удара, в Китае предпочитают гибкость и мягкую силу. Так, например, в период татаро-монгольской зависимости, которая раньше именовалась как «татаро-монгольское иго», русский народ вел длительную борьбу с захватчиками. Героический дух борьбы с врагами навсегда остался в народной памяти. Такие произведения, как «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Слово о погибели русской земли» и другие, не оставляют впечатления гнетущей безысходности, а внушают надежду на возрождение русской земли и веру в могучие силы народа. В Китае тоже были великие патриоты и национальные герои, которые заслужили доблестью и мужеством уважение народа и заставили считаться с собой даже захватчиков. Монголо-татары захватывали Китай, но китайцы не сдались, ассимилировав и победив врагов благодаря своей культурной гибкости и мягкой силе.

В-четвертых, различны и культурные ценности: русские стремятся к духовности, а китайцы практичны и акцентируют внимание на самой жизни. Современный китайский мыслитель Лю Сяофэн отмечал, что, хотя провозвестника «русской идеи» Федора Достоевского много читают в Китае, его «яд» до сих пор не «навредил» китайцам. Китайцам трудно его понять: воспитываясь в контексте конфуцианских идей, сложно уловить смысл произведений, пронизанных христианским духом.

Но, несмотря на эти существенные различия, многовековой обмен между странами создает богатую почву для взаимопонимания. Кочевые монголы и маньчжуры когда-то объединили судьбы Китая и России. В период процветания империй и формирования современных национальных государств Китай и Россия установили прочные отношения. Особенности многовекового обмена и связь между нашими странами еще недостаточно изучены. Поэтому истинная история долголетних китайско-российских взаимоотношений является целиной, которую нужно обрабатывать.

Мы считаем, что китайские ученые обязаны откликнуться на тему «одиночества» России, сформулированную политическим деятелем  Владиславом Сурковым, поскольку это касается не только судьбы Китая и России, но и будущего всего человечества.

} Cтр. 1 из 5