Прощание с советским газом

19 апреля 2018

Резюме: Приходится констатировать конец сложившихся после распада СССР отношений между Россией и Украиной в сфере энергетики, когда напрямую поставлялись огромные объемы российского газа, и такие же объемы транспортировались через украинскую территорию в Европу. К такому выводу приходят эксперты Оксфордского института энергетических исследований.

Фундаментом не только экономических, но и политических отношений между Москвой и Киевом после распада СССР была торговля газом, в первую очередь – транзит российского «голубого топлива» на европейский рынок через территорию Украины. Какую роль это сыграло для выстраивания  (или, напротив, разрушения) нормального взаимодействия – предмет отдельного изучения. Сегодня существенно другое – эта модель безвозвратно ушла в прошлое, энергетические связи не могут более рассматриваться как основа двусторонней политики, требуется переосмысление подходов.

Ниже публикуются краткие выдержки из доклада «Транзит российского газа через Украину после 2019 г.: сценарии трубопроводов, последствия газовых потоков и регуляторные ограничения» (Russian Gas Transit Across Ukraine Post-2019: pipeline scenarios, gas flow consequences, and regulatory constraints), выпущенного в феврале 2016 г. The Oxford Institute for Energy Studies (OIES PAPER: NG 105). Авторы – Симон Пирани и Катя Ефимова (Simon Pirani, Katya Yafimava).

Возможности «Газпрома» по диверсификации поставок газа к 2020 г. зависят от многих факторов, в числе которых политические, экономические, нормативно-регулятивные и контрактные обязательства:

a) возможность завершения строительства необходимой инфраструктуры к 2020 г. и позднее;

b) конфигурация и пропускная способность существующих европейских сетей;

c) специфика требований рынка в разных европейских странах (помимо стран-членов ЕС это относится также к странам-членам энергетического союза и общего энергетического рынка).

Перспективы отказа России от украинского транзита

Единственное реализованное масштабное расширение импортной инфраструктуры российского газа в ЕС – «Северный поток-1». Соглашение было заключено в разгар экономического кризиса, а в эксплуатацию трубопровод введен в 2010 году. Причинами  запуска альтернативного трубопровода стало не только стремление увеличить пропускную способность всего трубопроводного комплекса, но и диверсифицировать поставки минуя территорию Украины, что было крайне важно для «Газпрома» и его европейских клиентов. С завершением строительства «Северного потока» ни у кого не осталось сомнений, что его пропускная способность даже выше, чем требовалось. С начала 2000-х гг. общий объем поставляемого в Европу российского газа составлял от 150 до 180 млрд куб. метров  в год, при общей проектной мощности существующих газопроводов в 240 млрд куб. метров  в год, из которых 120 млрд куб. метров   приходилось на украинский транзит.

Главными вопросами для Газпрома оставались:

  • Может ли частичная диверсификация путей поставок газа гарантировать энергетическую безопасность?
  • Какой уровень дополнительной пропускной способности будет запрошен европейцами при диверсификации поставок (на что может рассчитывать «Газпром»)?
  • Выгодны, оправданы ли инвестиции в диверсификацию газопроводов с политической и экономической точек зрения?

Неожиданная отмена проекта «Южный поток» (2014 г.), замороженный процесс переговоров о его преемнике «Турецком потоке» (2015 г.) (возобновлен в 2016 г. – Ред.) и появление проекта  «Северный поток-2» отражают наличие серьезных противоречий как в отношениях Россия – Украина – ЕС, так и во внутриевропейских отношениях.

Будущее российского экспорта газа в Европу после 2019 г.,  в частности проблема транзита через украинскую территорию, будет определяться в значительной мере изменениями в политической и экономической сферах. Перемены происходят уже сейчас.

Военно-политический конфликт России и Украины в 2014-2015 гг., помимо ухудшения отношений между этими странами, а также между Россией и Евросоюзом, привел к тому, что Россия активизировала усилия по диверсификации поставок газа в Европу, минуя украинский транзит. Россия в целом и «Газпром» в частности привержены идее значительного сокращения транзита через Украину к 2020 г., однако, есть понимание того, что полный отказ от украинского транзита невозможен до середины 2020-х годов. Во-первых, есть долгосрочные договоренности, контракты по поставкам газа в Европу. Во-вторых, полностью сократить транзитные поставки ни к 2020, ни даже к 2025 г. невозможно ввиду серьезного политического противодействия стран ЕС инициативам «Газпрома» по строительству альтернативных трубопроводов. В-третьих, транзитный маршрут через Украину является самым коротким и экономически более предпочтительным для поставок в страны юго-восточной Европы и Турцию. Однако его сохранение возможно только при согласовании приемлемых для всех сторон условий  по транзитному контракту (после 2019 г.) и гарантиях безопасности транзита через Украину. К тому же, если России удастся договориться с Украиной о приемлемых условиях транзита, отход от транзитных отношений будет невыгоден экономически для России.

Роль ЕС. Противодействие политике диверсификации поставок российского газа со стороны ЕС, резко возросло вследствие украинского кризиса. До 2014 года проекты диверсификации сталкивались в основном с нормативным регулированием Европейской комиссии, заключавшемся в 50-процентном ограничении использования трубопровода OPAL (сухопутное продолжение «Северного потока») для «Газпрома», и, что важнее, в отмене проекта «Южный поток».

Начиная с 2014 г., руководство Еврокомиссии, а также отдельные лица в государствах-членах ЕС выражали откровенно политическую оппозицию диверсификационным проектам транзита. И очень маловероятно, что эта политическая оппозиция исчезнет к 2020 г., учитывая отсутствие перспектив урегулирования конфликта по украинскому вопросу – между Россией, и ЕС с одной стороны, и Россией и США в особенности – с другой.

В то же время европейские компании, потребляющие существенные объемы российского газа, поддерживают проекты по диверсификации транзитов. Яркий пример этому – соглашение, заключенное в сентябре 2015 г. акционерами Shell, Uniper, BASF, Engie, OMV и «Газпрома» о строительстве «Северного потока-2» . Кроме «Северного потока» наиболее вероятным проектом по транзитной диверсификации является «Турецкий поток», вернувшийся на повестку дня после урегулирования турецко-российского конфликта из-за инцидента с Су-24.

Еще одним крайне важным изменением в российско-европейских газоторговых отношениях стала тенденция отхода от привязки цен к нефти и от долгосрочных контрактов к краткосрочным с привязкой к стоимости газа «на хабах» и «сделкам на месте».

На фоне уменьшения спроса (с 2008 г.) и относительно низких цен на газ (с конца 2014 г.) крупные контрагенты «Газпрома» сократили закупки газа до уровня «бери или плати» и попытались пересмотреть условия контрактов. В 2015 г. стало ясно, что в особых случаях, таких как экономический кризис, контракты могут быть прерваны до истечения срока действия. «Газпром» продемонстрировал способность и готовность адаптироваться к таким рыночным изменениям, не только оставаясь активным на спотовых рынках, но и организовывая торговлю газом на аукционах (в сентябре 2015 г. прошел аукцион в Санкт-Петербурге для немецких точек доставки в Грайфсвальде и Гаспуле). В ближайшие годы большие избыточные мощности по производству газа в России позволят ей конкурировать по цене с сжиженным газом и отстаивать свою долю на рынке.

С другой стороны, будущее российского газового экспорта в Европу будет сильно осложняться стремлением ЕС максимально снизить энергетическую зависимость от России.

Сокращение поставок российского газа через Украину в Европу

Приходится констатировать конец сложившихся после распада СССР отношений между Россией и Украиной в сфере энергетики, когда напрямую поставлялись огромные объемы российского газа, и такие же объемы транспортировались через украинскую территорию в Европу.

На данный момент Россия уже продемонстрировала максимально возможный уровень транзитной диверсификации, сократив поставки газа через Украину до 62 млрд куб. метров в 2014 году. К тому же, закупки со стороны Украины резко упали как в виду кардинального снижения спроса, так и в связи с началом реверсных поставок в 2012 году. Реверсные поставки исказили форму ценовой конкуренции, что привело к тому, что в 2015 г. Россия оценила прямые поставки на уровне (или даже ниже) чистой прибыли от европейских хабов.

В любом случае, ни к 2020 г., ни после этого прямые поставки Россией газа в Украину, вероятно, не вернутся к максимуму, показанному в 2007 г., т.е. чуть больше 50 млрд куб. метров; скорее всего, они будут колебаться в пределах от нуля до 18 млрд куб. метров в год.

На данный момент известно, что «Газпром» способен удовлетворять спрос стран Северо-Западной Европы на газ в обход Украины, и потенциально мог бы это делать в отношении стран Южной и Центральной Европы, если бы было возможно использовать 100% пропускной способности OPAL. Если удастся построить новые экспортные трубопроводы, у компании появятся возможности по поставкам газа в те страны, которые в настоящее время получают его исключительно или преимущественно через Украину, что значительно снизит зависимость от украинского транзита. Две нити «Северного потока-2» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос всех европейских стран, кроме стран Юго-Восточной Европы и Турции; две нити «Турецкого потока» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос стран Юго-Восточной Европы и Турции; две нити «Южного потока» позволят «Газпрому» удовлетворить спрос стран Юго-Восточной Европы, а также Италии и Турции. Однако строительство новых экспортных трубопроводов сопряжено со значительными трудностями, и сейчас невозможно предположить с какой-либо степенью уверенности, какие трубопроводы будут построены к 2020 г., если будут построены вообще.

Учитывая наличие долгосрочных контрактных обязательств «Газпрома», нормативно-регулятивных ограничений Европейской комиссии и состояние политических отношений между Россией и Евросоюзом, вероятность строительства новых трубопроводов, как наземных, так и морских очень мала. Это единственный способ значительно уменьшить транзит через территорию Украины, не изменяя при этом пункты доставки и соблюдая обязательства по существующим долгосрочным договорам о поставках.

Стороны также понимают, что при прекращении использования украинского транзита и отсутствии новых трубопроводов, «Газпром» не сможет удовлетворять бóльшую часть потребностей Австрии, Венгрии, Словакии и Чехии (особенно если использование OPAL останется на 50-процентном уровне) и значительную часть итальянского спроса. А в страны Юго-Восточной Европы (Греция, Болгария, Румыния, Босния и Герцеговина, Македония и Сербия) и западную Турцию, без украинского транзита поставлять российский газ будет невозможно.

Статус трубопровода OPAL должен быть определен к 2020 году. Только при успешном разрешении данного вопроса могут предприниматься дальнейшие действия по новым проектам трубопроводов. Невозможно представить, как при использовании только 50%  пропускной способности OPAL, «Северный поток-2» или любой другой проект, предусматривающий строительство и использование наземных мощностей на территории ЕС (т.е. все проекты трубопроводов, за исключением одной нити «Турецкого потока»), может быть осуществлен.

Сохранение экспортных поставок российского газа на Украину и транзита через ее территорию

В нынешнем состоянии политических взаимоотношений между Россией и Украиной модель, при которой есть единственный покупатель – участник импортного контракта, подкрепленного двусторонними межправительственными соглашениями, скорее всего, более нежизнеспособна. Законопроект о реформе украинского газового рынка, принятый в 2015 г., предусматривает структуру с несколькими покупателями. Процесс интеграции украинского и европейского энергетических рынков, хоть и медленно, но продолжается. Газ, доставленный на российско-украинскую границу, будет продаваться европейским покупателям в соответствии с украинской рыночной реформой. В таких условиях «Газпрому» придется принять экономически верное решение о том, следует ли ограничивать продажи, например, до уровней, близких к внутреннему спросу Украины, или о том, чтобы сделать газ доступным для нескольких покупателей. В настоящее время представляется, что преимущества обеспечения доступности газа для нескольких покупателей перевешиваются недостатками; однако, в конечном счете, реакция «Газпрома», вероятно, будет зависеть от прогресса в реализации стратегии продаж на европейском рынке, и от того, в какой степени она приблизится к ценам «на хабах» к 2020 году.

С другой стороны, если «Газпром» не сможет или не захочет использовать украинский газотранспортный коридор для транзита газа на условиях «бери или плати», он может пересмотреть существующие или попытаться заключить новые контракты, которые устанавливали бы российско-украинскую границу как новую точку доставки (В начале марта 2018 г. «Газпром» уведомил украинскую сторону о намерении разорвать существующие контракты. – Ред.). В этом случае объемы транзита газа через Украину европейскими покупателями могут оказаться выше объемов, которые прокачивал «Газпром», у европейцев появятся новые потенциальные возможности продажи газа, поступающего на украинско-российскую границу, поскольку они сами будут заключать договоры с украинскими операторами транзитных сетей.

Есть два варианта будущего российского газового транзита через Украину после 2019 г.:

  • Успешное заключение «Газпромом» нового договора о транзите (с «Укртрансгазом», в соответствии с новым законодательством Украины, после длительных переговоров на более короткий период и с большей гибкостью, в сравнении с предыдущими контрактами);
  • «Газпром» не заключает нового транзитного контракта. В это случае:
    • «Газпром» и его клиенты соглашаются перенести пункты доставки на восточную границу Украины (с минимальными поставками в 25 млрд куб. метров в год);
    • «Газпром» объявляет форс-мажорные обстоятельства по части своих долгосрочных контрактов, вынуждая искать политическое решение для обеспечения транзита, возможно, в форме трехсторонних переговоров между ЕС, Россией и Украиной.

Перспективы Украины сохранить транзит российского газа через свою территорию. Вопросы безопасности поставок

С момента распада СССР основу газового рынка Украины составляли двусторонние контракты между «Газпромом» и украинскими компаниями-импортерами газа. Действующий (пока еще) контракт «Газпрома» с украинским Нафтогазом истекает до конца 2019 г. одновременно с контрактом по транзиту. Можно предполагать, что с учетом перемен в политических и экономических отношениях между Россией и Украиной будущие соглашения как по поставкам газа, так и по его транзиту через украинскую территорию в ЕС будут существенно отличаться от прежних. Политический курс правительства Украины, равно как и курс Евросоюза заключаются в попытках глубже интегрировать Украину в энергетический рынок Европы. При этом и Украина, и ЕС крайне заинтересованы в сохранении значительной части транзита российского газа через территорию Украины.

Правительство Украины также настаивает, что безопасность поставок будет обеспечена за счет инвестирования в украинскую транзитную сеть и изменения юридической и договорной базы, на основе которой она функционирует. По меньшей мере часть европейской политической элиты, причем не только лица, ответственные за энергетический рынок, поддерживают данный аргумент и считают именно его предпочтительным в вопросе диверсификации поставок (в основном по политическим причинам).

При обсуждении вопросов безопасности поставок газа важно учитывать различия и взаимосвязь между:

  • долгосрочными стратегическими вопросами, такими как инвестиции в новую инфраструктуру;
  • более краткосрочными, мелкомасштабными вопросами, касающимися системного регулирования и т.п., которые важны для обеспечения наиболее рационального использования существующей инфраструктуры;
  • мерами по предотвращению перебоев в поставках.

Обзор подготовила Анна Жихарева

} Cтр. 1 из 5