Данная статья резюмирует положения доклада, подготовленного в рамках совместного проекта ИНСОР и IISS. Полный текст можно прочитать здесь.

Саммит Россия–НАТО, состоявшийся в Лиссабоне в ноябре 2010 г., стал исторической вехой в отношениях бывших противников. Он продемонстрировал, что существует уникальная возможность преодолеть наследие холодной войны и начать выстраивать новые связи, свободные от взаимных гипертрофированных страхов и подозрений. Переменой в атмосфере необходимо воспользоваться для того, чтобы задать взаимоотношениям России и Североатлантического альянса новую интеграционную траекторию на основе терпеливого, прагматического партнерства в интересах обеих сторон по широкому, но осуществимому перечню стратегических вопросов.

Не сходит с повестки дня и тема возможного членства России в НАТО. В нынешней ситуации данный вопрос представляется долгосрочным и носит скорее теоретический характер, что и подчеркнул в Лиссабоне Дмитрий Медведев. Но сама дискуссия полезна для осмысления той реальности, в которой сегодня действуют Москва и альянс. Прагматическое сотрудничество, о котором идет речь, самоценно и по меньшей мере обеспечит положительный настрой для продолжения диалога с учетом накопления позитивного опыта.

Сегодня у России и НАТО гораздо больше общих угроз безопасности, чем в любой другой период со времени окончания холодной войны. К ним относятся: нестабильность в Афганистане и вокруг него; эскалация региональных конфликтов; распространение оружия массового уничтожения (ОМУ) и ракетных технологий; угрозы, которые представляют негосударственные структуры, включая террористические сети и организованную преступность. В этих и других областях интересы не всегда совпадают, но сотрудничество, так или иначе, облегчает достижение важных и общих политических целей.

После мирового финансового кризиса и НАТО, и Россия располагают меньшими ресурсами на оборону и обеспечение безопасности, поэтому обе стороны значительно выиграют от экономически более эффективного совместного подхода. Россию и государства – члены альянса объединяет ощущение неопределенности или даже уязвимости перед неизвестными рисками, которые несут с собой изменения в соотношении сил на мировой арене. Трансформация отношений из «партнеров поневоле» в «верных друзей» укрепит способность влиять на мировую и региональную ситуацию в духе сотрудничества и уважения интересов друг друга.

В новой стратегической концепции НАТО, принятой в Лиссабоне, партнерству с Москвой уделена значительная роль. Стратегия, по сути, нацелена на сближение (хотя и без перспективы российского членства) с созданием более прочных механизмов укрепления доверия. Необходим более эффективный процесс совместного принятия решений и расширения сфер практического сотрудничества на всех уровнях.

Взаимные выгоды

И НАТО, и Россия извлекут немало выгод из преодоления наследия холодной войны и разработки действенных механизмов по совместному противодействию региональным и глобальным угрозам.

Для Североатлантического альянса задача преобразования отношений с Россией соотносится с намечающейся внутри организации тенденцией выхода из периода операций «вне зоны ответственности» (подобных афганской). Силы вновь сосредоточатся на основной миссии – завершении работы по обеспечению безопасности Евро-Атлантического региона. Неопределенность и разногласия внутри самой НАТО по поводу России мешают коллективной способности альянса эффективно отвечать на существующие и потенциальные угрозы. Улучшение отношений через меры укрепления доверия и практическое сотрудничество с Москвой будут способствовать большей сплоченности и действенности НАТО.

Более здоровые отношения с Россией необходимы и в контексте сегодняшних приоритетов альянса, которые включают: разработку разумной и обоснованной стратегии выхода из Афганистана; углубление многостороннего сотрудничества в области противоракетной обороны; решение проблемы распространения ОМУ; предотвращение возникновения новых конфликтов в Евразии; развитие сотрудничества в новых областях, таких как Арктика, энерго- и кибербезопасность. У НАТО гораздо больше шансов на успех при российской поддержке, нежели без нее.

Исчезновение враждебности может кардинально улучшить отношения Москвы с Западом в целом, создавая благоприятный климат проведения внутрироссийских реформ. Россия заинтересована в том, чтобы окончательный вывод войск альянса из Афганистана не привел к дестабилизации в Центральной Азии. Россия выступает за коллективный подход к разработке системы противоракетной обороны в Европе. Кроме того, сближение будет способствовать модернизации российских Вооруженных сил – ведь при таком развитии событий Москва сможет направить имеющиеся ресурсы на преодоление реальных и новых угроз, расширив возможности обмена технологиями с государствами НАТО.

Необходимость перемен подкрепляется общественными настроениями в России и в странах альянса. Согласно недавнему опросу, проведенному исследовательским центром Pew, доля россиян, позитивно относящихся к Североатлантическому блоку, возросла с 24 до 40%, что выше, чем в каком-либо государстве – члене этой организации. В свою очередь, в странах НАТО прослеживается тенденция к росту положительного восприятия России. В прошлом году во Франции и Германии количество людей, позитивно воспринимающих Россию, увеличилось на 8%, в Польше – на 12%, в США – на 6%.

Интеграция России и НАТО

В последние месяцы в экспертных дискуссиях обсуждался вопрос о преимуществах и недостатках членства России в НАТО. Трудно представить себе более благоприятное развитие событий для евро-атлантической безопасности, чем такой радикальный выход из ситуации недоверия. Однако достижение прогресса в этой области более вероятно при терпеливом и постепенном подходе, нежели через внезапный шаг декларативного плана. Гораздо продуктивнее сосредоточиться на проблеме общего улучшения отношений, не стремясь определить ожидаемый конечный результат. Дебаты по поводу такого определения сегодня вызовут серьезные разногласия. Тем не менее, чрезвычайно важно разработать стратегию сотрудничества, которая поможет наладить доверие, взаимопонимание и желание сообща решать существующие проблемы.

Важно четко понимать, чем не является интеграция России и НАТО. Она не означает:

• распространения на Россию статьи 5 Вашингтонского договора об обязательствах по взаимной обороне или какого-либо ослабления обязательств альянса, в соответствии с этой статьей, перед государствами – членами организации;

• отказа какого-либо государства, будь то Россия, государство – член или партнер НАТО, от суверенитета в области обороны и безопасности;

• каких-либо изменений в отношениях России или НАТО с третьими сторонами, например, Китаем;

• каких-либо запретов на развитие сотрудничества организации со странами Евразии, например, Грузией и Украиной.

Шаги в сторону интеграции в контексте образования единого сообщества в области безопасности от Ванкувера до Владивостока должны быть сфокусированы на следующих стратегических целях:

• Разработка мер по предотвращению нового обострения локальных противоречий, чтобы исключить вероятность возникновения в Европе регионального конфликта с применением обычных средств ведения войны.

• Достижение более высокого уровня доверия и создание эффективных механизмов принятия решений между членами НАТО и Россией.

• Выработка совместного подхода к вызовам безопасности в соседних регионах. Это включает: активизацию сотрудничества на афганском направлении; взаимовыгодные связи между НАТО и ОДКБ, например, в области борьбы с наркоторговлей; прогресс в достижении оперативной совместимости.

• Сотрудничество перед лицом новых вызовов в области безопасности – таких как распространение ядерных вооружений, изменение климата, наркоторговля и кибер- и энергобезопасность.

• Вклад в разработку новой системы глобальной стабильности, в рамках которой США, Европейский союз и Россия будут действовать слаженно и эффективно для разрешения кризисов.

• Обсуждение предложений президента Дмитрия Медведева об усовершенствовании архитектуры европейской безопасности.

Выстраивать отношения, лишенные взаимного восприятия угрозы, будет нелегко. Серьезным препятствием представляется то, что политические элиты с обеих сторон не считают сегодня эту задачу приоритетной. В российском обществе существуют влиятельные круги, которые продолжают видеть в НАТО угрозу. Сохраняющееся наследие конфликта на Кавказе в августе 2008 г. прослеживается, например, в трудностях согласования нового договора по обычным вооружениям в Европе.

Отдельные европейские страны предпочли бы использовать иные механизмы, такие, как ЕС или ОБСЕ, для трансформации отношений между Москвой и Западом в области безопасности. Тем не менее, предстоящие месяцы станут решающими для определения траектории отношений Россия–НАТО на следующие десять лет.

Зеленый свет из Лиссабона

Лиссабонский саммит, который прошел в очень конструктивной атмосфере, по сути, дал «зеленый свет» разработке новой стратегической концепции Россия–НАТО. Она должна:

• Оформить пакет новых мер по укреплению доверия, которые могут в предстоящие годы значительно уменьшить или даже устранить восприятие друг друга в качестве угрозы. Необходим обширный список таких шагов, как возобновление режимов контроля над вооружениями по типу ДОВСЕ, исключение провокационных действий вдоль общих границ и совершенствование механизма обмена информацией.

• Сократить планы мероприятий на случай широкомасштабной войны и иных конфликтов между НАТО и Россией с тем, чтобы война рассматривалась обеими сторонами как невозможная.

• Подготовить план совместных действий по евразийской безопасности, в котором будут определены области сотрудничества, включая локальные конфликты, терроризм и наркоторговлю.

•  Договориться о дорожной карте по созданию единой системы противоракетной обороны.

•  Резко увеличить количество контактов между военными для повышения транспарентности и оперативной совместимости, углубления обсуждения оборонных доктрин и военных реформ. Сотрудничество в области оборонной промышленности следует расширять, в частности, за счет закупок друг у друга военной техники и ее компонентов.

•  Отреагировать на предложения Дмитрия Медведева по архитектуре евро-атлантической безопасности путем поощрения более тесных предметных связей между НАТО, Россией, Евросоюзом, ОБСЕ и ОДКБ. Обновленные отношения России и НАТО должны стать ключевым элементом сетевой архитектуры безопасности. Возможен ежегодный созыв специального саммита с участием представителей Североатлантического альянса, Европейского союза и России, а также ОБСЕ и ОДКБ для решения главных проблем региональной безопасности и распределения связанных с этим усилий.

•  Учредить Общественный совет Россия–НАТО, который будет заниматься развитием регулярных обменов между лицами, принимающими решения, экспертами и теми, кто формирует общественное мнение, для улучшения взаимопонимания и генерирования новых идей.

Кроме совместных акций обе стороны должны предпринимать односторонние действия по созданию благоприятного климата для трансформации отношений России и НАТО.

Шаги НАТО

Североатлантическому альянсу следует приступить к осуществлению практических шагов по достижению кардинальной трансформации отношений с Россией через определение возможных областей реального сотрудничества. От НАТО не должны исходить сигналы, подрывающие доверие, которые могут восприниматься Москвой в качестве угрозы.

Среди прочего целесообразно:

• Обеспечить надежные гарантии безопасности для государств – членов альянса из Центральной и Восточной Европы не через планирование вариантов противодействия российской угрозе в стиле холодной войны, а при помощи формирования доверия к России.

• Четко заявить о том, что НАТО не вынашивает планов и не предпринимает действий, направленных против России (в более определенной форме, чем это сделано в новой стратегической концепции альянса, которая утверждает, что он не является угрозой для России). Прекратить учения на границах с Россией и провокационное патрулирование воздушного пространства.

• Определить список областей сотрудничества с Москвой, включая противоракетную оборону, энерго- и кибербезопасность и изменения климата. Особый акцент необходимо сделать на взаимодействии с Россией в Арктике. В новой стратегической концепции об этом сказано недостаточно четко.

• Подчеркнуть позитивный вклад России в операции альянса в Афганистане через развитие северных маршрутов военных поставок и предложить Москве сотрудничество в выработке региональной стратегии стабилизации в Афганистане.

• Приложить особые усилия для обеспечения эффективности и авторитета Совета Россия–НАТО (СРН) путем назначения специального заместителя Генерального секретаря организации, ответственного за координацию работы СРН. Некоторые области, вызывающие взаимную озабоченность, должны быть переданы СРН в качестве четко оговоренной компетенции.

Шаги России

В свою очередь, Россия должна сделать приоритетом задачу улучшения отношений с НАТО в рамках сформулированного президентом Медведевым стратегического видения всеобъемлющей архитектуры европейской безопасности. Реакцией Москвы на предложение более тесной интеграции с Североатлантическим альянсом должны стать:

• Четкое заявление о том, что Россия больше не занимается планированием вариантов действий на случай войны с НАТО.

• Прекращение широкомасштабных учений на границах с альянсом и провокационного патрулирования воздушного пространства.

• Соблюдение положений Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) по обмену информацией даже в ситуации, когда действие договора временно приостановлено.

• Демонстрация готовности участвовать в совместном процессе принятия решений в рамках СРН и отказ от использования Совета в качестве трибуны для подрывающих доверие заявлений.

• Отказ от восприятия в качестве вызова или угрозы сотрудничество НАТО с другими партнерами по Совету Евро-Атлантического партнерства, странами бывшего Советского Союза.

Области практического сотрудничества

Существует консенсус относительно того, что трансформация отношений России и НАТО может произойти только при осуществлении практического сотрудничества в конкретных областях. Из них предлагается выделить несколько приоритетных.
Меры по укреплению доверия и демилитаризация отношений. Отсутствие доверия – главное препятствие на пути сотрудничества после окончания холодной войны. Можно сказать, что уровень взаимного доверия сегодня ниже, чем он был в 1990-е гг. – во время совместных операций в Боснии.

Существуют четыре направления, которые могут способствовать укреплению доверия и процессу демилитаризации:

Режимы контроля над вооружениями, включая возобновление действия ДОВСЕ. Следует попытаться найти компромиссное решение        по этому договору, чтобы восстановить режим контроля над вооружениями в Европе, сохранить обмен информацией и механизм инспекций и проверок. В случае неудачи в возрождении ДОВСЕ необходимо обеспечить функционирование механизмов обмена информацией и инспекций через подписание нового документа или через расширение сферы действия других договоров.

Специальные соглашения по типу договора между Россией и Китаем о демилитаризации российско-китайской границы. Россия и НАТО могут договориться о сокращении вооруженных сил по обе стороны границ, свести к минимуму такие провокационные действия, как не вызванное требованиями безопасности патрулирование воздушного пространства, и согласиться с тем, что ни та, ни другая сторона не будут проводить масштабных учений в непосредственной близости друг от друга.

Односторонние заверения для снятия конкретных опасений в области безопасности.

Общественная дипломатия для снижения восприятия обоюдной угрозы и улучшения взаимопонимания и прозрачности.

Действия такого рода могут также включать: обмен информацией о практическом опыте; разработку общего оперативного замысла Совместной аэрокосмической инициативы через обмен данными и совместные учения по мониторингу вторгшихся в чужое воздушное пространство самолетов; обсуждение ядерных доктрин и потенциала.

Сотрудничество по Афганистану будет решающим испытанием способности России и НАТО трансформировать отношения. Россия очень заинтересована в стабильном Афганистане из-за проблемы наркоторговли и угрозы дестабилизации Центральной Азии. Хотя между Москвой и альянсом есть немало разногласий, они могли бы более тесно сотрудничать по урегулированию ситуации. Краткосрочные задачи включают в себя следующее:

•  рганизация регулярных консультаций СРН о стратегии вывода войск НАТО из Афганистана. Это будет способствовать продвижению региональной стратегии, в которой примут участие все ключевые заинтересованные стороны, в том числе Иран, Китай, Пакистан и государства Центральной Азии, которые все являются либо членами, либо наблюдателями Шанхайской организации сотрудничества.

• Более активное сотрудничество в области воздушных перевозок для войск НАТО и Афганской национальной армии. России следует расширить рамки механизма аренды воздушных судов, включив в него транспортные вертолеты для переброски крупнотоннажных грузов, и предоставить самолеты для обучения афганских национальных вооруженных сил.

• Более активное использование альянсом Северной распределительной сети (СРС). НАТО уже пользуется северными маршрутами поставок для нелетальных вооружений. Учитывая повышение пропускной способности СРС и ожидаемое увеличение потребностей, альянс мог бы более активно пользоваться СРС и сократить зависимость от маршрутов через Пакистан.

Сотрудничество в области противоракетной обороны. Россия и НАТО уже несколько лет обсуждают сотрудничество в области противоракетной обороны на театре военных действий. Изменение в планах Соединенных Штатов умерило российские возражения и открыло возможности для создания совместной системы ПРО. Москва могла бы сыграть важную роль в будущей европейской системе, выполняя различные функции, включая оценку угроз, раннее обнаружение, противодействие случайным или несанкционированным запускам ракет и общие инициативы по ограничению распространения баллистических ракет. Следует рассмотреть следующие направления:

• Расширить активную эшелонированную систему ПРО на театре военных действий (ALTBMD system) НАТО, включив средства ПРО верхнего эшелона, и ввести ее в действие к моменту развертывания американских SM3 ракет наземного базирования в 2015 году. Важно, чтобы Россия была частью этого расширения и чтобы оно происходило при постоянных консультациях с ней.

•  Разработать систему совместной оценки угроз, которые представляет собой потенциал Ирана в области баллистических ракет.

• Использовать российскую РЛС для обнаружения запусков и обмена данными между системами США/НАТО и России.

• Разработать совместную ПРО театра военных действий для конкретных регионов, таких, например, как Персидский залив. Совместные проекты в регионах, где у сторон существуют общие интересы, помогут укрепить доверие, необходимое для более сложных аспектов ПРО в Европе.

Реформа Совета Россия–НАТО. СРН задумывался как краеугольный камень партнерства, инструмент коллективного принятия решений и достижения консенсуса по ключевым вопросам, затрагивающим обе стороны. Тем не менее, Совет не оправдал возложенных на него надежд и за годы своего существования превратился в орган «28+1», редко принимающий какие-либо решения. Отличная работа экспертных групп стала заложницей политических разногласий и проблем в отношениях России и НАТО в целом. Будущие шаги могут включать следующее:

• Вынесение определенных областей сотрудничества в непосредственную компетенцию СРН. Они могут включать кибер- и энергобезопасность, гуманитарную помощь, операции по ликвидации стихийных бедствий и борьбу с пиратством.

• Гарантии того, что все страны принимают участие в работе Совета в своем национальном качестве. Это будет препятствовать формированию заранее согласованных позиций всей НАТО.

• Учреждение поста заместителя Генерального секретаря, ответственного за работу СРН.

• Создание Общественного совета Россия–НАТО и экспертных советов Россия–НАТО, которые будут генерировать новые идеи сотрудничества и повышать уровень осведомленности общественности.

* * *

Лиссабонский саммит стал первым шагом в направлении обеспечения открытости политического пространства, на котором можно формировать повестку практического сотрудничества сторон. Пока еще довольно неустойчивый сдвиг в подходах может стать заложником риторики, инерции и внутриполитической ситуации в России и ключевых странах альянса. Повестка должна носить всеобъемлющий характер и способствовать достижению прогресса одновременно по нескольким направлениям. Было бы ошибкой выделить какой-то один вопрос как самый существенный, например, систему ПРО или иную тему, затрагивающую важные, но узкие интересы ряда стран, превратив его в барометр отношений России и НАТО в целом.

Наконец, важно избегать принятия грандиозных совместных деклараций, чреватых появлением у сторон разнонаправленных ожиданий, которые неизбежно приведут к новым разочарованиям. В то же время можно и должно четко заявить о значительной стратегической цене взаимного недоверия и упущенных возможностей сотрудничества, которое сегодня не просто реально, но и жизненно необходимо.