Трансатлантическая война данных

7 марта 2016

Европа наносит ответный удар по АНБ

Генри Фаррел – доцент кафедры политологии и мировой политики в Университете Джорджа Вашингтона.

Абрахам Ньюман – профессор на факультете внешнеполитических служб правительства в Джорджтаунском университете.

Резюме: Если Вашингтон хочет, чтобы глобализация продолжала развиваться, пора прекратить воспринимать товарные и информационные потоки в качестве оружия и начать относиться к ним как к общему благу.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

В октябре Европейский суд отменил Соглашение о безопасной гавани (Safe Harbor agreement) –15-летний договор, позволявший американским компаниям передавать данные, такие как досье, составленные с помощью поисковой системы Google, за пределы Евросоюза. Признав данное соглашение незаконным, Европейский суд постановил, что неопределенность в отношениях между частным сектором, занимающимся сбором данных, и органами национальной безопасности Соединенных Штатов нарушает неприкосновенность личной жизни граждан ЕС, данные о которых передаются за океан. Это решение выбивает юридическую почву из-под ног американских технологических компаний, интенсивно работающих во всем мире.

Хотя информированные американские наблюдатели предвидели подобное решение, большинство оказались застигнуты врасплох, а некоторые были всерьез озадачены. Исполнительный вице-президент Торговой палаты США заявил: «Особенно тревожит то, что это долгосрочное соглашение признано недействительным без какого-либо обсуждения о переходном периоде и указаний о том, как компании должны соблюдать закон». Противники данного судебного постановления, включая министра торговли Соединенных Штатов Пенни Прицкер, утверждают, что оно ставит под угрозу трансатлантическую цифровую экономику и обойдется американским компаниям в миллиарды долларов. Без нового соглашения велик риск того, что личные данные будут изолированы в Европе. И возникнет феномен, который исполнительный председатель Совета директоров компании Alphabet (ранее Google) назвал «национальными Интернетами» в разных странах. Если это случится, продолжал он, возникнет риск уничтожения «одного из величайших достижений человечества». Критики также обвиняют ЕС в односторонних действиях по защите европейских предприятий от внешней конкуренции, наносящих ущерб открытости и демократичности Интернета.

Но главная причина нервозности американских компаний и официальных лиц в том, что они привыкли сами устанавливать правила игры. За 70 лет США создали глобальную систему, в которой информация, инвестиции и торговые потоки беспрепятственно пересекали границы. Результатом такой открытости стал взаимозависимый мир, в котором правила и предпочтения одной страны могут формировать правила и предпочтения для других. В силу объема и мощи экономики Соединенных Штатов роль гегемона обычно отводится им.

После терактов 11 сентября США начали эксплуатировать  взаимозависимость, умышленно используя экономическую силу в качестве инструмента обеспечения собственной безопасности. Декларируя идею свободного движения капитала, они систематически применяли санкции, обязывая иностранные банки и финансовых акторов изолировать предприятия, людей и государства от мировой финансовой системы. Несмотря на публичные заявления о приоритете открытого и безопасного Интернета, в частном порядке они подрывали принцип кодирования сетевых сообщений и вместе с близкими союзниками, включая Великобританию, тайно создавали гигантские международные системы слежки. Короче, Соединенные Штаты использовали зависимость мира от их экономики в качестве рычага воздействия на иностранцев и шпионажа.

Эта стратегия себя исчерпала, и решение по «безопасной гавани» убедительно показывает, что Вашингтону нужно осознать издержки. Когда Америка использует экономический вес для укрепления своей национальной безопасности, она играет не по правилам, практически лишая другие государства возможности выражать несогласие и вызывая к себе недоброжелательное отношение за рубежом. Странам ЕС довольно затруднительно открыто сопротивляться подобным действиям США – как в силу мощи американских сил безопасности, так и потому, что они бесплатно пользуются возможностями американской разведки, армии и технологии. Но Евросоюз, возможно, нашел способ заставить Соединенные Штаты заплатить за стремление доминировать. Хотя Европейский суд не имеет полномочий, чтобы регламентировать действия Агентства национальной безопасности (АНБ) США, он может выносить решения в отношении деятельности американских фирм в Европе. Его постановление показывает, что чем больше Вашингтон будет использовать рычаг взаимозависимости глобальной системы в целях собственной безопасности, тем активнее другие государства и суды станут сопротивляться центральной роли Соединенных Штатов в мировой экономике.

Превращение взаимозависимости в оружие

Одним из огромных преимуществ гегемонии является способность не считаться с окружающим миром. Глобализация под руководством США смела препоны для беспрепятственного перемещения капитала, товаров и информации. Устранение барьеров было связано с политическими издержками, но платили их преимущественно другие страны, которым пришлось корректировать внутренние правила, чтобы открытая и интегрированная мировая экономика шла им на пользу. От интеграции мировой экономики в первую очередь выигрывают американские компании, которые легко находят новые рынки сбыта и выстраивают сложные международные цепочки поставок, снижающие себестоимость их продукции. Такие компании как Facebook, Google и Uber эксплуатируют экономическую открытость для воспроизведения своих бизнес-моделей в развитом индустриальном мире, зачастую сознательно бросая вызов местным правилам и национальным законодательствам. В то же время взрыв трансграничного обмена повышает важность американского доллара и рынка, поскольку иностранные компании стремятся иметь доступ к американским банкам и потребителям, чтобы получать деньги и продавать товары.

В последние 15 лет Вашингтон все чаще применял эту силу в качестве оружия, чтобы добиваться нужных ему решений от иностранных правительств и компаний, зависящих от доступа к валюте, информационному сектору и рынкам США. Вместо того чтобы распространять американские нормы и предпочтения посредством косвенных рыночных механизмов, Соединенные Штаты напрямую используют мощь своих рынков и информационных сетей, принуждая другие страны играть по их правилам. Тем самым они добиваются внешнеполитических целей, а также решают задачи национальной безопасности. В первую очередь это касается борьбы с международным терроризмом и государствами-изгоями.

Великие державы постоянно прибегают к блокадам, ограничениям экспорта и санкциям для манипулирования странами, зависящими от торговли материальными товарами. Но у Соединенных Штатов сегодня имеются возможности и для манипулирования финансовыми и информационными потоками. Иностранные финансовые учреждения попали в нездоровую зависимость от сделок в долларах, что делает их уязвимыми перед регулирующими органами США, которые могут угрожать им катастрофическими последствиями в случае нежелания играть по американским правилам. В ходе так называемой «войны Казначейства», развязанной Хуаном Зарате (он служил помощником министра финансов при администрации Джорджа Буша, отвечая за борьбу с финансированием терроризма и финансовыми преступлениями), Соединенные Штаты вынудили иностранные финансовые учреждения де-факто работать агентами Вашингтона. Согласно статье 311 Патриотического акта, Министерство финансов США может классифицировать иностранное финансовое учреждение как «вызывающее подозрение в отмывании денег». Подобная классификация отражается на способности данного банка действовать на американской территории и позволяет Вашингтону оказывать влияние на другие связанные с ним финансовые учреждения, зависящие от рынков Соединенных Штатов.

У некоторых стран, которым США активно противодействуют, не так много сочувствующих. В качестве примера можно назвать Иран и Северную Корею. Но Соединенные Штаты также оказывают нажим на своих друзей. Например, ссылаясь на необходимость противодействовать мировому терроризму, США заставили бельгийский финансовый процессинговый центр предоставлять им информацию об электронных денежных переводах во всем мире, тем самым систематически нарушая закон ЕС о неприкосновенности банковской тайны. Они также эксплуатируют глобальную взаимозависимость, чтобы заставлять иностранные правительства изменять свои внутренние правила и процедуры, казалось бы не связанные с обеспечением безопасности. В частности, речь идет о таких сферах, как банковская тайна, подкуп иностранцев и отмывание денег. Швейцарские банки, бизнес-модель которых всегда основывалась на том, чтобы помогать богачам уходить от налогов, внезапно оказались под прицелом служб национальной безопасности Соединенных Штатов. Когда американские официальные лица поняли, как важно отслеживать финансовые потоки, используемые для финансирования терроризма, их мишенью стала сложившаяся банковская практика.

Кто крайний

Слишком часто политики в Вашингтоне ошибочно полагают, что своекорыстные интересы США и их компаний автоматически идут рука об руку с мировым порядком, в создании которого они принимали участие. Когда зарубежные законодатели пытаются применять к американским технологическим компаниям местные правила, американцы обвиняют их в скрытых мотивах. Например, президент Барак Обама истолковал попытки иностранных правительств защитить права своих граждан от посягательств американских компаний как замаскированный протекционизм. В интервью, данном в феврале 2015 г., Обама, комментируя расследование деятельности  Facebook и Google в Европе, сказал: «Наши компании создали Интернет, расширили и усовершенствовали его такими методами, с которыми европейцы не могут конкурировать. И то, что часто изображается как высоконравственная позиция по тем или иным вопросам, иногда представляет собой всего лишь попытку защитить собственные коммерческие интересы».

Подобные утверждения неверны и политически нерациональны; в скором времени крупные страны и юрисдикции перестанут мириться с выкручиванием рук. Когда США делают своей мишенью страны или лица, считающиеся нарушителями общепринятых правил, такие как Иран или Россия, им обычно удается убедить достаточное число других государств присоединиться к санкциям, что придает их действиям видимость легитимности. Но когда Соединенные Штаты сами нарушают правила и конституционные принципы других стран, им следует ожидать соответствующей реакции. Чем больше США стремятся эксплуатировать созданную ими систему, тем больше иностранных государств и компаний будут это оспаривать.

Взаимозависимость во многих случаях обращается против Америки, а не во благо ей. Когда американские компании вышли на мировые рынки, они стали уязвимы для судебного преследования со стороны других стран, и их все больше беспокоит политика и действия властей Соединенных Штатов, которые раздражают правительства других стран. С особенно серьезными проблемами сталкиваются технологичные компании, поскольку их ненасытный аппетит в отношении подробной личной информации косвенным образом помогает Вашингтону следить за иностранными гражданами и организациями. Поскольку другие государства не могут напрямую привлечь к ответственности АНБ, они склонны избирать мишени, которые находятся в пределах их досягаемости, а именно американские транснациональные корпорации, чтобы заставить США изменить правила.

Только для глаз ЕС

Благодаря откровениям бывшего подрядчика АНБ Эдварда Сноудена негодование по поводу действий служб безопасности переросло в активный протест. Файлы Сноудена открыли миру, что Соединенные Штаты совместно с главными союзниками систематически эксплуатировали техническую уязвимость, чтобы шпионить за всем миром, собирая огромные массивы данных, касающихся личных сообщений и переписки сотен миллионов людей, а затем прочесывая их в поисках актуальной информации в сфере безопасности. Это означало, что хотя Вашингтон много лет выступает за открытый Интернет и осуждает цифровую слежку, осуществляемую разными странами, от Китая до России, он сам тайно эксплуатировал возможности, которые дает открытость. США публично пропагандировали беспрепятственный информационный обмен, а сами тайно переводили информационные потоки на серверы АНБ. Они энергично поддерживали глобальную экспансию технологичных компаний, защищая, к примеру, использование твиттера продемократическими движениями «арабской весны», в то же время требуя от этих компаний передачи спецслужбам огромных объемов данных и допуска к их серверам за рубежом.

Конечно, Соединенные Штаты  не одиноки в своем цинизме. Некоторые политики, публично выражавшие негодование по поводу откровений Сноудена, включая министра внутренних дел Германии Томаса де Мезьера, пытались применить аналогичные методы слежки за гражданскими лицами своих стран. Службы внешней разведки, зависящие от ЦРУ, попытались по возможности замять скандал из-за опасения потерять доступ к программам обмена разведданными. Однако американцы своими действиями посягнули на фундаментальные права иностранных граждан, вызвав раздражение других слоев европейского общества, гораздо более независимых, чем политики. Речь идет, например, о судьях, которые часто видят свою роль в защите фундаментальных конституционных прав и не склонны идти на компромиссы в принципиальных вопросах ради сохранения дружественных отношений с ключевыми союзниками. Европейский суд уже принял меры, обязав европейские телекоммуникационные компании сохранять пользовательские данные до двух лет – отчасти из-за опасений, что эта информация может выйти за пределы ЕС. Теперь же суд сделал следующий шаг, поставив под сомнение основания для передачи личной информации из Евросоюза.

Споры по поводу «безопасной гавани» проистекают из того факта, что у Европейского союза и США принципиально разное понимание того, как в цифровой век должны соблюдаться правила конфиденциальности и неприкосновенности личной жизни. В начале 1990-х гг. европейские страны разработали всеобъемлющие правила, регламентирующие сбор и обработку личной информации под надзором независимых органов государственного регулирования, они назывались «Управление по защите данных». Этот подход к неприкосновенности личной информации был оформлен в 2009 г. в виде фундаментального конституционного права, когда ЕС принял Хартию фундаментальных прав. В отличие от Евросоюза, у Соединенных Штатов нет всеобъемлющего подхода или политики в области неприкосновенности личной информации, поэтому американские власти руководствуются своеобразной смесью специфических и в некоторых случаях устаревших правил, регламентирующих действия в таких разнородных областях, как здравоохранение и прокат видеоматериалов. Проблема для США заключается в том, что европейское законодательство давно запретило передачу данных в страны, которые, по мнению ЕС, недостаточно защищают неприкосновенность личной информации, и Соединенные Штаты как раз относятся к их числу.

С учетом экономических выгод от обмена данными ЕС и США заключили в 2000 г. Соглашение о безопасной гавани, чтобы как-то преодолеть разногласия. В частности, американские компании согласились соблюдать ряд основополагающих принципов неприкосновенности личной жизни и информации граждан Евросоюза. Надзор за соблюдением этих положений осуществляет Федеральная торговая комиссия Соединенных Штатов. За последние 15 лет более 4 тыс. американских фирм пользовались Соглашением о безопасной гавани для облегчения трансатлантической электронной коммерции и передачи данных между разными юрисдикциями. Постановление Европейского суда ставит под угрозу все эти достижения.

После разоблачений Сноудена европейские защитники неприкосновенности личной жизни начали поиск правовых каналов, чтобы помешать США следить за частными лицами в Евросоюзе. В 2013 г. австрийский правовед Макс Шремс подал иск в Ирландии против Соглашения о безопасной гавани на основании информации, раскрытой Сноуденом. Он доказывал, что шпионаж АНБ продемонстрировал отсутствие действенного режима охраны данных в США и что Соглашение о безопасной гавани не может защитить европейцев от массовой слежки. Высший суд Ирландии, похоже, согласился с его аргументами, постановив, что «откровения Сноудена свидетельствуют о массовом нарушении законности службами безопасности, демонстрирующими практически преднамеренное безразличие к неприкосновенности личной жизни обычных граждан. Их право на защиту личной информации было серьезно нарушено массовым и бесконтрольным использованием программ наблюдения и слежки». В своем постановлении Европейский суд сослался на доводы Высшего суда Ирландии, основанные на документах Сноудена, и напрямую связал сворачивание программы «Безопасная гавань» с размыванием границ между сбором данных в частном секторе и государственной слежкой в Соединенных Штатах. Суд пришел к выводу, что в США интересы безопасности, государства и правоохранительных органов ставятся выше положений Соглашения по безопасной гавани. Поэтому американские власти будут и впредь пренебрегать защитными механизмами, предусмотренными Соглашением, если они вступают в противоречие с их внутренними потребностями. Таким образом, американская схема «безопасной гавани» поощряет вмешательство государственной власти в частную жизнь граждан и нарушение их прав на конфиденциальность.

Превратив американские технологические компании в инструменты национальной разведки, США повредили репутации своих корпораций и обрекли их на санкции иностранных юрисдикций. Их прибыль на мировых рынках, не говоря уже о значительной доле экономики Соединенных Штатов, зависит от беспрепятственных трансграничных информационных потоков. Официальные лица иностранных государств, политические активисты и судьи, ограничивающие эти потоки для защиты своих граждан от слежки со стороны США, выбивают фундамент, лежащий в основании бизнес-моделей этих компаний.

Постановление Европейского суда по «безопасной гавани» вынудило Вашингтон решать, ценит ли он неограниченные возможности шпионить за европейцами больше, чем открытый Интернет и экономическое благополучие могущественных американских корпораций. По сути, Евросоюз обратил против США их же собственную тактику.

Между тем у американских компаний есть несколько привлекательных долгосрочных вариантов, если они хотят передавать данные через Атлантику. В краткосрочной перспективе правила ЕС все еще позволяют предприятиям передавать личные данные в Соединенные Штаты на основании имеющихся договоров. Но эта информация ничуть не лучше защищена от слежки американского государства, чем информация, передававшаяся по Соглашению о безопасной гавани. Комиссар Гамбурга по данным и информации прямо и без обиняков рекомендовал европейским компаниям не полагаться на эти механизмы и оставлять все свои данные на европейских серверах.

Европейское управление по защите данных дало Вашингтону отсрочку в несколько месяцев для совершенствования защиты личной информации, но пригрозило принять меры, если до конца января 2016 г. Соединенные Штаты не реформируют правила по защите персональных данных. Они требуют, чтобы ЕС и США договорились о подписании юридически обязывающего договора, гарантирующего права европейцев на неприкосновенность личных данных, которые ни под каким предлогом не должны передаваться американским разведслужбам. Если Соединенные Штаты не внесут поправки в свои законы для защиты европейцев, американским компаниям, вероятно, придется разъединять потоки данных и оставлять европейские данные в европейских центрах обработки данных; в противном случае им грозят санкции Европейского управления по защите данных. Президент компании Microsoft Бред Смит предупреждает, что подобная фрагментация Интернета связана с риском скатывания в «цифровое средневековье», поскольку будут нарушены многие процессы – от систем оплаты кредитными картами до бронирования авиабилетов. Это принесет компаниям миллиардные убытки, и их глобальные устремления окажутся под угрозой. Попытки США эксплуатировать взаимозависимость приведут к тому, что Европа вырежет ценные личные данные из мировых сетей и рынков.

Новый мировой порядок

По самой своей природе взаимозависимость может быть слабостью, а не только оружием. Как ясно видно из истории Соглашения о безопасной гавани, когда предпочтения США в сфере безопасности вступают в противоречие с фундаментальными правами граждан в других крупных юрисдикциях, американцы, скорее всего, столкнутся с противодействием. Соединенным Штатам необходимо мировое сотрудничество по целому ряду деликатных вопросов – от отмывания денег и санкций до многостороннего обмена данными. Но при этом они по-прежнему настаивают на одностороннем подходе, даже когда это вредит американским компаниям в разных иностранных юрисдикциях.

Например, в рамках уголовного расследования американские власти сегодня требуют, чтобы Microsoft передала им личные данные, хранящиеся в центре обработки данных компании в Ирландии. Вместо того чтобы запросить эту информацию посредством обычных процессов межгосударственного обмена, при котором Вашингтон мог бы обратиться к правоохранительным органам Ирландии, Соединенные Штаты используют глобальные возможности своей правовой системы, требуя данные, несмотря на сопротивление правительства Ирландии и компаний из Кремниевой долины, опасающихся, что подобные действия еще больше подмочат их репутацию. Группа могущественных технологических гигантов, включая Apple и Cisco Systems, направила аналитическую записку в суд, выразив поддержку Microsoft и несогласие с позицией Вашингтона. Если правительство США и дальше будет вести себя подобным образом, оно серьезно повредит стремлениям американских компаний развивать «облачные вычисления». Вместо общего облака компании будут вынуждены использовать пространства сегментированных национальных данных, скрытых за нагромождением законодательных ограничений, а также несовместимые криптографические схемы защиты. Это угрожает масштабной экономике поставщиков облачных вычислений и одновременно нанесет ущерб американским производителям высокотехнологичных продуктов, которые видятся, справедливо или нет, как наиболее уязвимые для слежки и требований американского правительства предоставлять ему информацию.

Но такого исхода все еще можно избежать. ЕС и США в целом разделяют одни и те же ценности и уже пришли к пониманию принципов сотрудничества в части обмена данными, представляющими интерес для правоохранительных органов. Они подписали так называемое Зонтичное соглашение, по которому Соединенные Штаты обязуются вводить законы, предоставляющие гражданам стран Евросоюза определенные права на защиту личной информации в американских судах. США, вероятно, могли бы разрешить противоречия по «безопасной гавани», включив в это соглашение положения о защите от слежки и устранив лазейки, позволяющие американским и европейским разведслужбам обмениваться информацией без надзора демократических институтов. Споры наподобие того, что возникли по делу Microsoft,  разрешимы посредством более действенной системы многостороннего обмена, сопровождаемой мерами по защите конфиденциальности. Многие проблемы взаимозависимости можно преодолеть, повысив также взаимозависимость в области защиты гражданских прав, так чтобы они признавались и гарантировались в самых разных юрисдикциях.

США стоят перед серьезным выбором. Они могут и дальше действовать в мире с размытыми границами, предъявляя односторонние требования, не отказываясь от тотальной слежки и не соглашаясь с правом на защиту личной информации, называя его замаскированным протекционизмом. Если правительство будет так себя вести, пострадает бизнес.

С другой стороны, оно может признать, что у глобализации есть разные оттенки и что у европейцев возникают реальные и законные опасения в связи с повсеместной слежкой и односторонним подходом американских властей. Амбициозная стратегия могла бы состоять в попытке реформировать правила защиты конфиденциальности личной информации в Евросоюзе и Соединенных Штатах и создании всеобъемлющей институциональной инфраструктуры, которая одновременно защищала бы права граждан Европейского союза и США на неприкосновенность частной жизни. Это можно было бы сделать посредством разработки правил и институтов, ограничивающих слежку особыми случаями, когда она отвечает интересам всех стран.

В более широком смысле Соединенным Штатам нужно избавиться от искушения манипулировать тем мировым порядком, архитекторами и лидерами которого они являются, в угоду своим внутренним силам безопасности. Если они хотят, чтобы глобализация продолжала развиваться так же, как в прошлом, им необходимо прекратить воспринимать товарные и информационные потоки в качестве оружия и начать относиться к ним как к общему благу, которое необходимо холить и лелеять. В конечном итоге больше всего от такого отношения выиграют американские компании и американская экономика.

} Cтр. 1 из 5