Зачем России БРИКС?

19 февраля 2015

На пути к новому мироустройству

Георгий Толорая – исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС, директор Центра азиатской стратегии России Института экономики РАН

Резюме: БРИКС может стать для России локомотивом геополитического восхождения в ХХI веке. И это не предполагает непременно ухудшения отношений с Западом, что было бы почти неизбежным, останься Москва с ним один ни один.

Недавно в приватной беседе, когда речь зашла о приоритетах внешней политики России, знакомый маститый дипломат выразил высокомерный и привычный скепсис в отношении БРИКС, назвав его не более чем photo opportunity для руководства и политиков. Переводится на русский язык многословной конструкцией – «ситуация, дающая возможность быть представленным на фото в наиболее выигрышном свете». Проще говоря, декорация, важная для демонстрации «провала  попыток изоляции России на мировой арене».

Тон знакомый. Политиков и ученых, которые критикуют и «развенчивают» БРИКС, пытаясь доказать искусственность, умозрительность, бесперспективность или даже вред объединения пяти государств, немало. Понятно, почему роль этой группы стран стремятся принижать на Западе. Часть тамошнего истеблишмента воспринимает его как нарождающийся союз конкурентов, да еще группирующийся вокруг Китая, способного, как считают многие, бросить реальный вызов США и Западу в вопросе базовых параметров нынешнего миропорядка. Некоторые видят в БРИКС группировку стран Юга, которая призвана противостоять Северу, а потому может покуситься на базовые интересы развитых стран в плане доступа к ресурсам и рынкам сбыта.

Подобные комментаторы руководствуются логикой «игры с нулевой суммой», а поэтому не хотят принимать во внимание, что целей развития данное объединение способно достичь только в сотрудничестве, при котором выиграет и Запад, а не в конфронтации, о чем участники настойчиво напоминают при каждом удобном случае.

Несть числа научным работам и публикациям, посвященным анализу проблем и противоречий. Например, Ручир Шарма пишет в Foreign Affairs, что «ни одна идея не внесла столько неразберихи в осмысление процессов, происходящих в мировой экономике, как концепция БРИКС». Указывают (небезосновательно) на то, насколько различны страны, сколь остры противоречия между некоторыми из них (Индия–Китай, прежде всего) и не совпадают интересы (производители и потребители сырья). До сих пор еще БРИКС пытаются по канонам десятилетней давности (когда сам термин был изобретен Джимом О’Нилом) квалифицировать всего лишь как кластер выгодных инвестиционных рынков. А поскольку сегодня это, увы, не так, говорят даже о «закате» БРИКС. Действительно, проблемы в экономике стран-участниц решаются медленно, а где-то, как в России, обостряются. Глобальная конкурентоспособность также не растет, налицо политические и социальные проблемы.

Такой точки зрения, к сожалению, придерживается немалое число и российских экспертов прозападной ориентации. Тем самым они невольно попадают в плен навязываемых представлений о безальтернативности либеральной модели глобализации. России, мол, не место в компании слаборазвитых стран, которые только потянут ее назад, а то и размоют идентичность, надо идти на уступки Западу и слиться с «передовой цивилизацией». Противоположный аргумент – слабосильная Россия не может составить компанию динамично развивающимся азиатским гигантам и Бразилии.

С этими доводами нельзя согласиться, особенно наблюдая прогресс объединения изнутри. Умелое использование столь мощного фактора, как подобный союз планетарного масштаба, построенный на началах равноправия, много даст человечеству и России. Прежде всего шанс предотвратить зреющий глобальный конфликт. Но хватит ли у руководства пяти стран умения и целеустремленности, и смирится ли с такой перспективой Запад?

БРИКС сегодня

Информации о деятельности и планах более чем достаточно, но в результате не каждый увидит «за деревьями лес», потонув в деталях проектов и многословных деклараций. БРИКС сегодня – это не только саммиты, но и регулярное взаимодействие в более чем двух дюжинах областей – от торговли и финансов до вопросов безопасности, здравоохранения, сельского хозяйства. Готовятся и подписываются документы о сотрудничестве, которое реально продвигается, пусть с разной скоростью. Главные направления деятельности БРИКС, где возможны результаты – реформа валютно-финансовой системы, обеспечение «правил игры» в торгово-экономических отношениях, взаимодополняющее экономическое сотрудничество, сохранение глобальной стабильности, поддержание роли международных институтов и международного права. На следующем этапе – влияние на формулирование глобальной повестки дня, создание механизмов поддержания безопасности и урегулирования конфликтов (естественно, при центральной роли ООН), межцивилизационное взаимодействие.

Большой резонанс вызвало подписание на саммите в Бразилии Соглашения о создании Нового банка развития, первоначальный объявленный капитал которого составит 100 млрд долларов, и Договора о создании Пула условных валютных резервов БРИКС, исходный размер – 100 млрд долларов. Это зримый пример создания независимых глобальных структур, чего не случалось четверть века. Явное преувеличение считать, что эти институты – альтернатива МВФ и Мировому банку. Чтобы нормально работать, они должны взаимодействовать с устоявшимися организациями. Но верно и то, что новые механизмы, когда заработают в полную силу, позволят БРИКС самостоятельно осуществлять крупные глобальные проекты. А ведь до сих пор – во всяком случае, после распада СССР – это была прерогатива США и «коллективного Запада». Лишь недавно к такой роли начал примеряться Китай.

БРИКС в ходе своей нелинейной эволюции становится не только геоэкономической, но и геополитической группировкой – ведь речь идет о странах, идущих в авангарде начавшегося «передела мира». Конечно, государства БРИКС – очень разные с точки зрения политической системы, моделей экономического развития и цивилизационной принадлежности. Однако они и не ставят своей целью унификацию. Смысл объединения – изменение геоэкономической и геополитической системы, сложившейся во второй половине XX века.

Глобальные механизмы управления, созданные по итогам Второй мировой войны (ООН, Бреттон-Вудская система, даже ГАТТ/ВТО) продолжают терять эффективность. Глобальная экономическая модель, основанная на доминировании финансового капитала и рыночном фундаментализме, изживает себя. Все сильнее настрой на «антигегемонизм» – и не только в развивающемся мире. Однако этому процессу противодействуют слишком многие факторы – от технологической и социальной отсталости стран Востока и до сознательного саботажа Запада.

Налицо фрагментация международной безопасности, блоковые подходы, двойные стандарты, регионализация экономической жизни. Кризис ЕС вряд ли приведет к его краху, а скорее, заставляет искать возможности «перезагрузки» европейской интеграции (может быть, в усеченном составе). Финансовые проблемы США не должны затмевать мощнейший реальный сектор экономики, уникальный для современного мира инновационный потенциал. Жесткая линия Вашингтона, не допускающая ослабления своих позиций, подкреплена военной силой, порог применения которой, похоже, снижается.

Но сможет ли сопротивление изменить ход истории? Несмотря ни на что, баланс в мире меняется, центры силы смещаются. Собственно, в этом состоит история человечества со времен становления наций-государств. Сегодня формируется не просто полицентричная, а «мультиплексная» структура международных отношений – многослойная, с множеством государственных и негосударственных акторов. Но роль государств – преобладающая. И не исключено, что полюсом силы станет группировка стран.

Как отмечает российский исследователь Андрей Виноградов, страны БРИКС «представляют не только разные социально-экономические модели, но и разные цивилизации… Глобализация привела их в соприкосновение и наделила новыми функциями, превратив их еще и в главных субъектов международных отношений… Историческая ответственность цивилизации значительно выше политической ответственности, свойственной государствам».

Противопоставляет ли себя БРИКС Западу? Нет, мультицивилизационное сотрудничество не предполагает исключение или игнорирование одной из мировых цивилизаций, тем более на сегодняшний день ведущей. Все страны БРИКС в той или иной мере видят в евро-атлантических ценностях и стиле жизни образец (нуждающийся, конечно, в адаптации к местным условиям), понимают невозможность и нецелесообразность одномоментного слома сложившейся финансово-экономической архитектуры. Принципиально важно, что государства Запада являются для всех них основным источником технологий и инвестиций, а также рынком сбыта. Особенно актуально это для России, являющейся, несмотря на известную специфику, частью иудео-христианской парадигмы.

Звучит упрек по поводу «звездообразной» структуры БРИКС с центром в Пекине, с которым каждая из стран имеет связи, более обширные, чем друг с другом. Однако ведь и вся глобальная экономика завязана на Китай. Вероятно, он обречен играть ведущую роль в БРИКС просто в силу экономической мощи. Не секрет, что планируемая перестройка глобальной финансово-экономической системы, предполагающая снижение односторонних выгод для Запада, означает выигрыш прежде всего для Китая. Последний поставил задачу к середине века превратиться «в богатое, могущественное, демократическое, цивилизованное и гармоничное модернизированное социалистическое государство», то есть в мирового экономического лидера. Однако политически сама Поднебесная вовсе не стремится (во всяком случае, пока) к доминированию в группе, понимая, что с китайским проектом переустройства мира не смирятся не только западные страны, но и сами члены БРИКС, и потому союз был бы обречен. Напротив, будем откровенны – без такого «контрольного механизма», «совета директоров», как БРИКС, Пекин, особенно на перспективу, был бы гораздо вольнее в своих действиях и меньше бы нуждался в учете интересов партнеров.

Но в какой мере страны БРИКС, учитывая различия, противоречия между ними и сравнительно недолгую историю объединения, могут выступать сообща? Все же пока тенденции в БРИКС центростремительные: поле совпадения интересов пяти стран шире, чем расхождения. Для них характерен сопоставимый технологический уровень и вес в мировой политике и экономике. Все они стремятся к изменению существующих правил на мировой арене, привержены примату международного права. Ясно, что объединение никогда не станет военным блоком наподобие НАТО как ядра «коллективного Запада». В основе Североатлантического альянса – жесткий диктат США, тогда как у БРИКС иные принципы – диалоговый формат равноправных государств.

Какие задачи предстоит решить?

БРИКС – проект во многом пока элитарный, основанный на политической воле. Однако его не надо ни упрощать, ни представлять как «антизападный». БРИКС вызрел как инструмент, призванный не противостоять, а содействовать более справедливой расстановке сил в мире, учитывающей интересы всех стран, так как на протяжении второй половины ХХ века в политике и экономике наблюдался явный крен на Запад.

Сейчас главное поле взаимодействия в рамках БРИКС – экономика. Конечно, экономические проблемы негативно влияют на совокупную мощь, однако необходимость в коллективных действиях только возрастает. На сегодня особенно важны консолидированные позиции в рамках G20 (своего рода мирового правительства), и это единство надо ценить. Важнейшая цель БРИКС – реформирование международной валютно-финансовой модели, включая создание более представительной, стабильной и предсказуемой системы международных резервных валют, а также реформа МВФ (что встречает неприкрытое сопротивление США, где согласованные на этот счет договоренности недавно в очередной раз провалил Конгресс).

Взаимные экономические связи стран БРИКС пока асимметричны. Но поставлена задача налаживания партнерских отношений в сфере валютно-финансового сотрудничества, расчетно-платежного механизма, банковской деятельности и инвестиций, создания совместных рейтинговых институтов.

Помимо экономики и экологии, вопросы безопасности и международной стабильности рано или поздно попадают в повестку дня объединения. И пускай точки зрения стран совпадают не во всем (как это проявилось во время кризиса на Украине), БРИКС представляет собой альтернативную западоцентричной платформу для обсуждения перспектив геополитической эволюции.

Главные усилия БРИКС в ближайшие годы будут направлены на то, чтобы совершенствовать взаимодействие членов объединения, формировать его организационные основы, укреплять позиции на глобальной арене. В концептуальных российских документах ставится цель постепенно превратить БРИКС из неформального диалогового форума и инструмента координации позиций по ограниченному кругу вопросов в полноформатный механизм стратегического и текущего взаимодействия. Это коренным образом изменит место БРИКС в системе международных отношений.

Успех проекта будет зависеть от того, сможет ли он стать инкубатором новой глобальной социально-экономической стратегии. Совокупный интеллект должен предложить альтернативную нынешней модель развития человечества. Речь – ни больше, ни меньше – о том, чтобы разработать новую парадигму, отвечающую потребностям устойчивого развития. Своего рода «новый капитализм». Как и капитализм традиционный, он должен быть основан на частной собственности и конкуренции, однако иметь социальные и экологические ограничители. Этой концепции предстоит преодолеть противоречия исторически сложившейся модели, обеспечить значительно более справедливое распределение материальных благ между классами и территориями на основе параметров устойчивого развития.

Историческая миссия БРИКС как новой общности стран и цивилизаций – не противостоять Западу в рамках сложившейся системы, а предложить новую идеологию развития человечества, отвечающую потребностям устойчивого развития.

Председательство России в БРИКС

В апреле 2015 г. Россия официально примет председательство в  БРИКС. В июле состоится саммит в Уфе. Кое-кто с горечью иронизирует – а что у России еще кроме ШОС и БРИКС осталось? Далее следуют сетования на все большую ориентированность нашей политики на Китай.

Реальность намного сложнее. В ситуации значительного осложнения отношений с Западом участие в БРИКС для России – шанс занять достойное место в системе глобального управления и использовать этот фактор для собственной модернизации. БРИКС может стать для России локомотивом геополитического восхождения в XXI веке (в противовес нисходящей тенденции конца ХХ столетия). И это не предполагает непременно ухудшения отношений с Западом, что было бы почти неизбежным, останься Москва с ним один ни один. Для России такой конфликт был бы разрушителен. А остальные страны БРИКС стараются и могут помочь избежать его.

Становление форума подтолкнул финансовый кризис 2008 года. То есть этот феномен возник как раз накануне того, как в отношениях России и Запада наступил момент истины, Москва взбунтовалась против попыток игнорировать ее интересы и поставить ее в подчиненное положение. Но создание БРИКС было не случайным, так как вписывается в линию – поначалу умозрительную – на формирование многополярной системы, «реально отражающей многоликость современного мира с разнообразием его интересов», проводимую Россией с середины 1990-х годов. Нельзя не отдать дань уважения академику Евгению Примакову, выдвинувшему идею треугольника Россия–Китай–Индия, из которого, собственно, и вырос БРИКС как геополитическая реальность.

Процесс повышения роли БРИКС в российской внешнеполитической стратегии оказался довольно динамичным. В 2006 г. президент Владимир Путин выступил с идеей более тесных связей в формате «четверки». Во время президентского срока Дмитрия Медведева «клуб восходящих держав» получил путевку в жизнь на максимально высоком уровне: стартовали ежегодные встречи глав государств и правительств. В одной из статей Путина, опубликованных накануне президентских выборов 2012 г., сказано, что Россия продолжит придавать «приоритетное значение взаимодействию с партнерами по БРИКС», поскольку данная уникальная структура «нагляднее всего символизирует переход от однополярности к более справедливому мироустройству».

Такие положения были закреплены в Концепции внешней политики 2013 г., а также Концепции участия Российской Федерации в объединении БРИКС, утвержденной распоряжением президента Российской Федерации 9 февраля 2013 года. Там, в частности, подчеркивается, что появление БРИКС стало «одним из наиболее значимых геополитических событий с начала нового столетия» и отражает объективную тенденцию к формированию полицентричной системы.

Каковы наиболее выигрышные для нас – разумеется, с учетом интересов партнеров – точки приложения сил в повестке дня БРИКС? Через участие в группе Россия, как следует из стратегических документов, намерена:

  • способствовать приданию международной валютно-финансовой системе более справедливого, стабильного и эффективного характера;
  • обеспечивать мир и безопасность на основе уважения суверенитета и территориальной целостности других государств, невмешательства в их внутренние дела;
  • укреплять многовекторный характер своей внешней политики;
  • развивать привилегированные двусторонние отношения с партнерами по объединению;
  • расширять свое языковое, культурное и информационное присутствие.

России надо немало потрудиться, чтобы продвигать диалог и, где это возможно, согласовывать позиции по вопросам, связанным с недопустимостью односторонних санкций, укреплением роли международного права и глобальных институтов, включая центральную роль ООН, со стратегической стабильностью, региональной безопасностью, урегулированием региональных конфликтов и поддержанием региональной стабильности. Совместно со странами БРИКС следует бороться за реформирование международной валютно-финансовой системы. И не отчаиваться, если не все пойдет гладко из-за осторожности партнеров.

Нужно реалистично и трезво оценивать усилия в рамках БРИКС по развитию торгово-инвестиционного сотрудничества на многосторонней основе, плюсы и минусы создания зон свободной торговли и торговых альянсов, формирования региональных интеграционных группировок. Необходимо найти свои ниши в сотрудничестве по секторам экономики, продумать возможность создания технологического альянса. Предстоит совместно решать вопросы развития самого объединения, включая институциональное оформление, сформировать инфраструктуру межцивилизационного взаимодействия, в том числе на уровне гражданского общества.

Актуальные задачи с учетом председательства в БРИКС:

  • укрепление взаимодействия «пятерки» в рамках G20;
  • совместная выработка и координация курса в реформировании глобальной финансово-экономической архитектуры;
  • координация позиций по крупным вопросам в ООН и других международных организациях, особенно в МВФ;
  • наращивание связей внутри БРИКС, особенно в научно-технической области;
  • приоритет этих стран во внешнеэкономической деятельности;
  • продвижение идеи создания сети взаимодействующих региональных интеграционных объединений (в которых эти страны выступают в роли лидеров) на четырех континентах;
  • выдвижение инициатив для институционального оформления БРИКС (секретариат, сеть межгосударственного и экспертного взаимодействия).

Потенциал экспертного видения

Объединение – в какой-то мере продукт интеллектуальных усилий аналитиков, ученых и экспертов. И научная работа – анализ стратегии и тактики объединения, экспертные консультации, подготовка предложений и рекомендаций для руководства своих стран по развитию и совершенствованию деятельности объединения – имеет для БРИКС в целом, пожалуй, большее значение, чем в уже сформировавшихся союзах. Следует отметить, что именно от Российской Федерации как инициатора создания объединения партнеры ждут новых инициатив и идей, что свидетельствует о признании потенциала российского научно-экспертного сообщества. Разные центры и группы по изучению БРИКС создаются буквально в каждом уважающем себя вузе, налицо и проявления гражданской инициативы. Необходима координация усилий.

На саммите в Дурбане (ЮАР) в 2013 г. создан Совет экспертных центров БРИКС, призванный вырабатывать научно обоснованную стратегию развития и служить площадкой для экспертных обменов. Инициатором выступила Россия (первая конференция представителей БРИК была созвана в Москве еще в 2008 г.). Совет экспертных центров объединил пять национальных научно-исследовательских организаций, координирующих соответствующие исследования. В России это Национальный комитет по исследованию БРИКС.

Однако признание приоритета налагает ответственность на российских ученых, от которых ждут интеллектуального лидерства и инновационных идей. Роль научных гипотез и разработок в развитии БРИКС – во всяком случае, на нынешней ранней стадии – чрезвычайно важна. С момента создания Совет экспертных центров стал международной научной организацией, оказывающей все более значительное влияние на определение перспектив БРИКС.

Ученые пяти стран в настоящее время завершают разработку согласованных рекомендаций лидерам и правительствам своих государств относительно долгосрочного развития БРИКС. По их мнению, оно должно базироваться на «пяти столпах», которые определяют приоритетные сферы сотрудничества:

  • экономическое развитие (активное взаимодействие как внутри БРИКС, так и в рамках международных организаций);
  • поддержание глобального мира и безопасности;
  • содействие социальной справедливости, устойчивому развитию и достойному  качеству жизни;
  • реформирование глобального экономического и политического управления в целях повышения роли членов БРИКС и развивающихся стран в полицентричной мировой системе;
  • развитие инноваций и «экономики знаний».

Существует, однако, немало вопросов, в которых эксперты пока не сходятся. Например, вопрос расширения состава. С нашей точки зрения, рано говорить о подключении новых стран (хотя в будущем целесообразным может быть приглашение представляющей исламскую цивилизацию Индонезии и, не исключено, Турции). Но это тема на перспективу. Пока важно сформировать организационные основы работы.

Не менее принципиален вопрос институционального оформления. Часть стран не хотят спешить, однако потребность растет. Роль создаваемого Банка развития (об инаугурации которого должно быть объявлено на саммите в Уфе) – не только формирование инвестиционного источника финансирования важных для стран-участниц программ, но и появление центра координации экономической политики. Это – начало будущей конвергенции восходящих держав.

С технической точки зрения, на наш взгляд, необходимо как можно скорее ставить вопрос о создании секретариата, сначала с ограниченными функциями. Ведь не существует даже единого текста записи многосторонних встреч и договоренностей, дипломаты каждой из стран ведут свои собственные записи, что чревато недоразумениями. До сих пор не создан координационный центр по определению повестки дня, разработке текстов (этим занимаются шерпы). Сила бюрократии, заключающаяся в последовательности и стремлении к самосохранению, в данном случае будет работать на укрепление объединения.

Без сомнения, есть вопросы, на которые пока нет ответа. Как будет выглядеть БРИКС через 10 или 20 лет? Может ли он выработать согласованную идеологию развития и применить ее на практике? В связи с этим автор этих строк неоднократно предлагал создать инфраструктуру такой дискуссии о долгосрочной стратегии объединения – своего рода «клуба мудрецов», который объединял бы ведущих аналитиков, ученых и интеллектуалов пяти стран. Ведь они пока плохо знают друг друга, общаются в основном на западных площадках, а о ситуации в странах-партнерах судят по публикациям, выходящим на Западе. Пора наладить прямое сотрудничество, чтобы попытаться ответить на ключевые вопросы. Как народы восходящих государств должны строить свое будущее? Какова может быть скоординированная стратегия глобального развития? Как создать модель взаимодействия, в которой были бы заинтересованы все современные центры силы? Проблемы всемирно-исторического масштаба. Но жизнь рано или поздно заставит их решать...

} Cтр. 1 из 5