© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2008

Кампания по выборам российского президента была лишена интриги, что не умаляет значимости произошедшего. Хотя прежний лидер не покидает политику и остается во власти, в стране начинается новый этап. Дмитрий Фурман отмечает: сам факт того, что смена руководителя России состоялась в соответствии с Конституцией, является событием исторической важности и шагом на пути строительства демократических институтов.

Итоги правления Владимира Путина – главная тема этого номера.

Внешнюю политику второго российского президента невозможно рассматривать в отрыве от объективных тенденций развития международной среды, полагают Тимофей Бордачёв и автор этих строк. Некоторые особенности поведения России связаны с внутренними субъективными факторами, но в целом курс Москвы на мировой арене вполне вписывался в глобальную картину всеобщего соперничества.

Джеймс Шерр призывает Запад переосмыслить сформировавшееся в 1990-х годах восприятие России: к ней следует относиться с должным уважением, но проявлять жесткость и принципиальность в отстаивании ценностей и интересов. Александр Рыбас анализирует, чего добилась Российская Федерация на мировом рынке вооружений в условиях нарастающей конкуренции. А материал Алексея Гривача и Андрея Денисова посвящен нелегкой судьбе «энергетической сверхдержавы» – определения, ставшего в период правления Владимира Путина практически фирменным знаком России.

Две другие устойчивые идиомы минувших лет – «вертикаль власти» и «диктатура закона» – в центре внимания Ивана Сухова и Владимира Овчинского.
Время Путина отмечено бурными дискуссиями о том, куда вообще движется Россия. Одни уверены, что страна отклонилась от правильного маршрута и «заблудилась» в трудностях переходного периода. Другие, напротив, убеждены: после времени смуты и следования ложным ориентирам Российское государство, наконец, встало на верный путь.

Александр Ломанов указывает в этой связи на феномен, пока еще недостаточно осмысленный исследователями политических процессов, – транзит без пункта назначения. До сих пор эталоном трансформации тоталитарного политического режима и планового хозяйства считался опыт стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ). Все они перенимали западную модель государственного устройства и видели в качестве главной задачи интеграцию в евро-атлантические институты. Россия, как и другая великая держава – Китай, тоже переживающая глубокое реформирование, исключают для себя подчиненное развитие и ограничение суверенитета, но декларируют стремление к демократии и рыночной экономике. Открытым остается вопрос, придут ли Москва и Пекин собственным путем к той же цели, как и остальные страны.

Джон Торнтон описывает процессы демократизации внутри китайского общества. А Аркадий Мошес анализирует по-своему уникальный случай перехода Украины к демократии. Несмотря на не самые благоприятные предпосылки, Киев последовательно проделывает путь, проторенный государствами ЦВЕ и все более отличающийся от траектории движения других постсоветских стран.

Специальный раздел этого номера журнала посвящен трудностям, с которыми столкнется уже новый российский лидер, – нестабильности на мировых валютных и финансовых рынках. Жак Сапир пытается понять, действительно ли Россия меньше других государств уязвима для глобальных экономических катаклизмов. Мартин Гилман предупреждает об опасности высокой инфляции: эта теперь уже общемировая проблема усугубляет неприятные тенденции в российской экономике. Ольга Буторина предсказывает дальнейший кризис доллара как международной резерв- ной валюты и призывает своевременно принять меры для минимизации неизбежных издержек. А Роберт Киммитт предлагает трезво оценить, какую роль в поддержании мировой экономической стабильности могут сыграть «фонды национального благосостояния», накопленные в странах-экспортерах, в том числе в России.

В следующем номере – о перспективах российско-европейского взаимодействия, проблемах ксенофобии и поиска национальной гармонии в России и других странах, давно обещанные материалы об Арктике, о том, почему мы никак не можем преодолеть наследие холодной войны, а также и на другие темы.