Перенастройка, а не «перезагрузка»

12 сентября 2009

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме: России и США необходима новая повестка дня. Ее базовый принцип следует сформулировать примерно так: политика одной из сторон не может представлять угрозу жизненно важным или значимым интересам другой стороны, а сотрудничество должно содействовать реализации этих интересов.

Мировой экономический кризис, разразившийся осенью прошлого года, подвел символическую черту под 20-летием бурных перемен на международной арене. На протяжении этого периода американское доминирование, по сути, никем не ставилось под сомнение. Но еще задолго до финансового краха в сентябре 2008 года контекст начал меняться.

Финансово-экономический кризис – одно из проявлений общей эрозии регулирования. Свидетельств того, что система глобального управления дает сбои, множество. Появление новых игроков, в том числе полновесных «центров силы», не желающих встраиваться в американоцентричный порядок, быстрая деградация режима нераспространения ядерного оружия, неспособность крупных держав контролировать неблагоприятные трансграничные и региональные процессы – вот лишь наиболее яркие из свидетельств усугубляющейся дисфункции мирового устройства.

«Момент однополярности», который возник после холодной войны, не привел к установлению международной системы, основанной на «мягкой» гегемонии Соединенных Штатов и повсеместном распространении американской модели демократии и либеральной рыночной экономики. Попытки единственной сверхдержавы полагаться лишь на собственную мощь, окончились неудачей.

Природа постгегемонистского этапа в международных отношениях будет зависеть от характера и качества взаимодействия ключевых «центров силы». Так, формирование сбалансированного экономического порядка невозможно без налаживания американо-китайских отношений. Китай важен и как фактор устойчивости в области глобальной политики. Однако создание новой архитектуры международных отношений в области безопасности невозможно без выстраивания эффективных связей между Москвой и Вашингтоном.

ПРИЧИНЫ КРИЗИСА В РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ

Отношения между Россией и США планомерно ухудшались в течение нескольких лет, а летом – осенью 2008-го достигли самой низкой точки за последнюю четверть века. Ситуация грозила перейти в стадию системного противостояния.

Наследием холодной войны и последовавшей за ней попытки установить американское доминирование стал высокий уровень взаимного недоверия, но особенно глубокого у российской стороны. В Москве превалирует убеждение, что Соединенные Штаты воспользовались слабостью России 1990-х годов и даже пытались затянуть это состояние. «Продвижение демократии» воспринимается как создание условий для подчиненного развития различных стран в русле американских геополитических интересов. Исходя из опыта последних 20 лет, отечественный политический класс полагает, что проявления податливости и доброй воли воспринимаются Вашингтоном как должное и только разжигают его аппетит.

Базовой причиной быстрого ухудшения российско-американских отношений в начале XXI века послужило нежелание США считаться с жизненно важными интересами России.

Прежде всего это касается эволюции постсоветского пространства как главного внешнеполитического приоритета России. По причинам культурно-исторического, экономического и стратегического характера Москва стремится к тому, чтобы большинство бывших советских республик участвовали в ориентированной на нее системе безопасности (ОДКБ) и интеграционном проекте (ЕврАзЭс). Например, сохранение и укрепление позиций в энергетике соседних стран является залогом бесперебойного и эффективного функционирования того, что еще недавно составляло единый энергокомплекс СССР.

Соединенные Штаты, напротив, проводят курс на отрыв бывших советских республик от Москвы посредством их вовлечения в военно-политические альянсы или выстраивая двусторонние партнерства в этой области. Вашингтон активно противодействует также и упрочению российских позиций в энергетике стран СНГ, что не содействует укреплению энергобезопасности Евразии.

Второе принципиальное направление – это трансформация модели европейской безопасности, которая так и не обрела новые контуры после холодной войны. Москва ожидает от Запада признания России и создаваемой ею системы безопасности (сегодня в рамках ОДКБ) равноправной и целостной геополитической единицей, которая вместе с НАТО составляла бы общее евро-атлантическое пространство безопасности.

Интерес же США заключается в том, чтобы стать главным гарантом общеевропейской безопасности, построенной на основе Североатлантического альянса. Практическим выражением этого служит курс на расширение НАТО, включение в состав данного блока подавляющего большинства европейских стран. Остальным предлагается статус «младшего партнера». Помимо явной конфронтационности, которую содержит такая постановка вопроса, сомнения вызывает способность альянса выполнять задачу, которую на него пытаются возложить.

Наконец, Россия и Соединенные Штаты совершенно по-разному видят собственную роль в мировой системе. Россия рассматривает себя как один из полюсов многополярного мира, который проводит независимый курс, основанный на собственном понимании национальных интересов и своей модели развития. Глобальная стратегия США заключается в нахождении способов реставрации фактической однополярности, выражаясь политически корректным языком – американского лидерства.

Взаимное несогласие проявляется во многих областях.

Во-первых, по-разному воспринимается сохраняющийся ядерный паритет. Россия видит в нем основу своей военной безопасности, один из главных инструментов влияния на международной арене, а также основной аргумент в пользу равноправного диалога с Соединенными Штатами.

Отсюда и противоречия вокруг американского плана по развертыванию системы противоракетной обороны (ПРО). Если США станут неуязвимыми для ракетно-ядерного оружия, российский арсенал утратит свою сдерживающую функцию. В целом Америка рассматривает ядерное оружие как помеху на пути достижения многократного силового превосходства над любым другим государством либо группой стран. Только ядерный фактор не позволяет в полной мере реализовать гигантское преимущество Соединенных Штатов в обычных вооружениях.

Во-вторых, стороны по-разному трактуют окончание холодной войны. Москва не считает себя проигравшей в ней и потому заявляет о своем праве участвовать – наравне с Западом – в формировании послевоенного международного порядка. США же уверены в собственной победе в холодной войне и поражении в ней России.

Вообще, трактовка итогов идеологического противостояния в категориях «победитель – побежденный» крайне негативно повлияла и на Соединенные Штаты, и на Россию. Триумфализм Америки и ее союзников, который, в частности, выразился в готовности произвольно применять силу, вызывал оборонительную, а иногда излишне нервозную реакцию России, способствовал накоплению взаимного недоверия и подозрений, которые теперь нелегко преодолеть.

ОКНО ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Само по себе предложение «перезагрузки» – позитивный факт. Новая администрация США осознаёт: игнорирование Москвы и тем более новое противостояние с ней не только не решат ни одной действительно важной задачи американской внешней политики, но и, напротив, осложнят ситуацию. Можно только приветствовать готовность Соединенных Штатов обсуждать с Россией интересы обеих стран и возможность «разменов».

Однако реализация предложенного варианта «перезагрузки» может посеять недоверие и не привести в конечном счете к улучшению отношений (в первую очередь это касается вопроса о значительном сокращении ядерных арсеналов). «Перезагрузка» носит узкий и исключительно избирательный характер, она почти не затрагивает жизненно важных, первостепенных интересов России.

Так, сохраняется неясность в вопросе о средне- и долгосрочных перспективах расширения НАТО, в том числе на страны СНГ. Обходятся такие фундаментальные для российско-американских отношений проблемы, как роль обеих стран в глобальном управлении, природа европейской безопасности и место в ней России, геополитика постсоветского пространства...

Если перемены не будут способствовать реализации жизненно важных интересов России и Америки, «окно возможностей» быстро закроется. По всем вопросам, особенно регионального характера, между Россией и США существует негативная взаимозависимость. У сторон есть разномасштабный, но сопоставимый потенциал нанесения друг другу внешнеполитического ущерба.

В этой связи Москве и Вашингтону необходимо в кратчайшие сроки преодолеть накопившийся негатив и предложить новую, позитивную повестку дня. Ее базовый принцип должен звучать примерно следующим образом: политика одной из сторон не может представлять собой угрозу жизненно важным или значимым интересам другой стороны, а сотрудничество должно содействовать реализации этих интересов. Установление позитивной взаимозависимости следует подкрепить развитием экономической кооперации, потенциал которой пока используется в минимальной степени.

ИНТЕРЕСЫ РОССИИ И ИНТЕРЕСЫ США

Анализ важнейших взаимных интересов показывает, что главные из них находятся не в сфере двусторонних отношений, а в отношениях с третьими странами.

Для Соединенных Штатов это решение проблем Афганистана, Ирака, Ирана, Северной Кореи и Ближнего Востока. Для Москвы – достижение приемлемого компромисса относительно стран постсоветского пространства, прежде всего Украины, а также определение места и роли России в системе европейской безопасности.

Кроме того, значимые и даже жизненно важные интересы России и США охватывают такие международные проблемы, как распространение оружия массового уничтожения (ОМУ), энергобезопасность, изменение климата, реформа мировой финансовой системы и др.

Широкая картина параллельных, совпадающих и близких интересов выглядит следующим образом:

  •  предотвращение дестабилизации международной безопасности и ее деградации в сторону «войны всех против всех», в первую очередь предотвращение столкновений между великими державами;
  • ограничение и предотвращение распространения ОМУ, в том числе недопущение его появления у Ирана;
  • поддержание стабильности в условиях ядерной многополярности;
  • стабилизация ситуации в Афганистане;
  • стабилизация ситуации в Пакистане, предотвращение конфликта между Индией и Пакистаном;
  • разрешение северокорейского ядерного кризиса;
  • разрешение арабо-израильского конфликта;
  • борьба с международным терроризмом, в первую очередь предотвращение ядерного терроризма;
  • недопущение политико-правового вакуума в сфере контроля над ядерными вооружениями после истечения срока действия Договора СНВ-1 в декабре 2009 года;
  • стабилизация ситуации в Ираке, особенно после вывода оттуда американских войск, и недопущение превращения этой страны в оазис международного терроризма;
  • стабилизация ситуации на «расширенном» Ближнем Востоке в целом, предотвращение его деградации и радикализации;
  • обеспечение безопасности в космосе;
  • противодействие изменению климата;
  • борьба с наркотрафиком, пиратством, организованной преступностью.

Однако эти интересы занимают, как правило, разное по важности место в иерархии внешнеполитических приоритетов обеих стран. Если оно и совпадает, то только по интересам второстепенного характера. Кроме того, на многих из указанных направлений интересы России и Соединенных Штатов сходятся лишь на самом общем уровне, а подходы к практическому решению заметно отличаются. Это касается, в частности, Ирана, ближневосточного урегулирования, борьбы с международным терроризмом.

Сравнительный анализ жизненно важных интересов показывает, что они пересекаются только отчасти, в основном же либо находятся в разных плоскостях, либо имеют для сторон кардинально различный вес.

В числе жизненно важных интересов США – достойный уход из Ирака, предотвращение поражения в Афганистане и стабилизация этой страны, недопущение развала Пакистана и потери контроля над его ядерным оружием. В наибольшей степени Вашингтон беспокоит перспектива обретения Ираном ядерного статуса, что угрожало бы коллапсом военно-политических позиций Соединенных Штатов во всем Ближневосточном регионе. Россия не заинтересована в дестабилизации Афганистана, в утрате контроля над ядерным оружием Пакистана или в приобретении Ираном ядерного оружия. Но приоритетность ее интересов на один-два уровня ниже американских.

Среди жизненно важных интересов России – сохранение де-факто преобладающего влияния на постсоветской территории, недопущение расширения на этот регион альянсов других стран, и прежде всего НАТО. Такое расширение угрожает чередой конфликтов, а то и большой войной. Эта сфера составляет основу негативной повестки дня российско-американских отношений. Между тем данные вопросы (особенно расширение Североатлантического альянса) не являются жизненно важными (и даже просто важными) с точки зрения обеспечения национальной безопасности США.

Противодействие восстановлению российского доминирования на территории бывшего Советского Союза представляет собой часть традиционной евразийской стратегии Америки. Но способы реализации данного интереса могут быть разными, они не обязательно предполагают вступление стран СНГ в ориентированные на Соединенные Штаты военные альянсы и прямое дистанцирование от Москвы.

В области двусторонних отношений значимость России для США заключалась до последнего времени главным образом в том, что Россия – единственная страна в мире, способная физически уничтожить Соединенные Штаты. Однако применение российского ядерного арсенала, к тому же сокращающегося, практически невероятно, и этот фактор сам по себе не заставлял Америку рассматривать конструктивные отношения с Россией как самоцель.

Сегодня ситуация меняется. Выстраивание партнерских отношений с Москвой хотя и имеет для Вашингтона относительно меньшую ценность, чем выстраивание отношений с Вашингтоном для Москвы, но может быть отнесено к категории важнейших внешнеполитических интересов Америки. Это связано с масштабным изменением глобального контекста.

Без конструктивного взаимодействия двух главных ядерных держав невозможно приостановить или ограничить распространение ядерного оружия и тем более выработать новый многосторонний режим ядерного сдерживания, необходимый в условиях формирующейся ядерной многополярности. Провалы внешней политики администрации Джорджа Буша объективно повышают значимость России в вопросах стабилизации Афганистана и разрешения ядерной проблемы Ирана, которые администрация Барака Обамы обозначила как приоритеты. Москва также может помочь в разрешении северокорейского ядерного кризиса и ближневосточного конфликта. Наконец, значимость России возрастает по мере того, как Китай превращается в глобальную державу, что бросает вызов первенству США в международной системе.

Россия, как и Америка, заинтересована в предотвращении окончательного распада режима нераспространения ядерного оружия, в выработке режима многостороннего ядерного сдерживания новых стран – обладателей ядерного оружия, а также рассматривает приобретение ядерного оружия Ираном как угрозу своей безопасности. Реализация этих интересов России (хотя их приоритетность ниже, чем для Америки) невозможна без конструктивного взаимодействия с Соединенными Штатами.

Плохие отношения с Вашингтоном серьезно ослабляют позиции Москвы в мировой политике и экономике. Так, без тесного взаимодействия и сотрудничества невозможно окончательно преодолеть наследие холодной войны в Европе и создать систему европейской безопасности, отвечающую интересам России.

Конфронтационные отношения Россия – Соединенные Штаты продолжат провоцировать государства постсоветского пространства на политику балансирования между Россией и Западом, а это будет побуждать Америку еще активнее поддерживать наиболее антироссийские силы в этих государствах. Плохие отношения с Вашингтоном ослабляют позиции России также и в ее отношениях с Евросоюзом и Китаем.

Для России нормальные отношения с США достаточно важны с точки зрения комплексной модернизации экономики и общества – важнейшего приоритета развития. Соединенные Штаты как мировой лидер в сфере высоких технологий и инноваций могут стать источником наиболее передовых технологий и качественных долгосрочных прямых инвестиций в российскую экономику. От успешного делового сотрудничества зависит расширение доступа России на многие важные мировые рынки (сталь, ядерное топливо, продукция ВПК) и повышение ее влияния в институтах мирового финансово-экономического управления.

Россия в значительной степени зависит от мировой экономической конъюнктуры в широком понимании, а США – держава, которая оказывает на нее самое большое влияние. По этой причине Москва заинтересована в координации экономической политики, но и Америке участие России в усилиях по преодолению мирового кризиса способно оказать важную услугу.

В условиях масштабных изменений глобального контекста Россия и Соединенные Штаты не могут решить многие (если не все) стоящие перед ними ключевые задачи без содействия другой стороны. Это создает уникальную ситуацию. При сохранении общей асимметрии отношений и силовых потенциалов на отдельных направлениях российско-американского взаимодействия возникает «перекрестная» симметрия. Она заключается в том, что стороны могут принести друг другу сопоставимую по своему значению выгоду.

ЧТО ДЕЛАТЬ С ПРЕДЛОЖЕНИЕМ БАРАКА ОБАМЫ?

Главным элементом «перезагрузки» предложено сделать ограничение стратегических наступательных вооружений вплоть до движения к минимальным значениям и даже – в отдаленной перспективе – до «ядерного нуля».

Проблема ядерных вооружений действительно актуальна, поскольку, как было сказано выше, в декабре 2009 года истекает срок действия Договора СНВ-1. Однако избранный инструмент «перезагрузки» обоюдоостр и даже способен принести больше проблем, чем решений.

Совпадение интересов заключается в понимании Вашингтоном и Москвой необходимости опоры на ядерный фактор в условиях быстро меняющегося и все более нестабильного мира и для обеспечения международной безопасности. Противодействие бесконтрольному распространению, которое повышает риск использования ядерного оружия, отвечает потребностям обеих стран.

Интересы кардинально расходятся в видении ядерного оружия с точки зрения обеспечения национальной безопасности. Для России безопасность немыслима без опоры на мощный ядерный фактор. Для США сокращение и даже ликвидация ядерного оружия желательны и выгодны, если при этом сохранится технологическое и количественное превосходство Америки в обычных вооружениях.

Кардинальное сокращение ядерных арсеналов и тем более предлагаемый Обамой полный отказ от ядерного оружия закрепят одностороннее военное превосходство Соединенных Штатов в мире, ликвидируют стратегическую ситуацию гарантированного взаимного уничтожения в российско-американских отношениях и  создадут для Америки положение, близкое к неуязвимости. (Тем более что, несмотря на нынешнюю неопределенность, США не отказались от строительства глобальной системы ПРО.) Это резко снизит сдерживающий потенциал российского ядерного арсенала – главного фактора влияния Москвы в международной политике и обеспечения ее безопасности.

В этой связи России целесообразно согласиться лишь на небольшое сокращение ядерных вооружений – чуть ниже уровня, обозначенного в Договоре о сокращении стратегических наступательных потенциалов (Москва, 2002 г.). Оптимальным вариантом было бы установить в новом соглашении планку ядерных боеголовок на уровне 1500–2000 единиц. Это, с одной стороны, соответствовало бы предложению Обамы пойти дальше договоренностей 2002-го, с другой – не предусматривало бы существенного и глубокого сокращения ядерных вооружений, сохраняло бы ситуацию гарантированного взаимного уничтожения и – тем самым – сдерживающий потенциал России. Также целесообразно перенести в новый договор процедуры контроля, мониторинга и верификации, предусмотренные Договором СНВ-1.

Вторая часть предлагаемого Соединенными Штатами сценария «перезагрузки» – «размен» элементов американской ПРО в Польше и Чехии на содействие России в том, чтобы убедить или принудить Иран отказаться от оружейных ядерных разработок. В нынешнем виде это тоже не представляется приемлемым.

Москве, по сути, предлагают выступить против своего значимого экономического и политического партнера, позиции которого в регионе усиливаются, и поддержать державу, потенциал которой там, на- против, слабеет. В обмен же обещана пауза в реализации проекта, судьба которого и без того далеко не ясна. Обязательств отказаться от создания глобальной ситемы противоракетной обороны предложение Обамы не содержит.

Иными словами, России предлагают пойти на уступку по важному для нее вопросу, коим является поддержание нормальных отношений с Ираном, а в обмен США могут пообещать отказаться от проекта, перспективность которого сам президент Обама подвергал сомнению еще задолго до вступления в должность. Учитывая опыт невыполнения обещаний американской стороной, Москва должна потребовать юридически обязывающих гарантий в обмен на любые уступки. Прежде всего необходим реальный и документально оформленный отказ Соединенных Штатов от развертывания третьего позиционного района ПРО вблизи российских границ и без российского участия.

"БОЛЬШАЯ СДЕЛКА"

Москве следовало бы предложить США свой пакет идей по улучшению отношений, более масштабный, нежели предложения Барака Обамы. Необходимо взять курс на обеспечение не «перезагрузки», а качественной перенастройки отношений. Целью должно стать заключение своего рода «большой сделки» с Соединенными Штатами на основе анализа коренных интересов сторон и их приоритетности.

Суть «большой сделки» заключается в том, что, уступая друг другу по менее значимым вопросам, и Россия, и США удовлетворяют свои жизненно важные интересы.

Со стороны России «большая сделка» потребовала бы следующих шагов, которые могут способствовать реализации жизненно важных интересов Соединенных Штатов, не нарушая при этом жизненно важных интересов России:

  •  всемерная поддержка усилий США и НАТО в Афганистане (исключая прямое военное вовлечение);
  •  выработка единого курса в отношении Ирана, предложение консолидированного «пакета» как политико-экономических стимулов, так и, возможно, санкций (за исключением бессмысленной и даже опасной возможности военного вторжения), а также содействие в деле подключения Китая к этой политике;
  •  поддержка американских усилий по разрешению северокорейского ядерного кризиса;
  •  поддержка действий Соединенных Штатов в Ираке и Пакистане;
  •  сближение позиций в ближневосточном урегулировании;
  •  отказ от восстановления зоны своего исторического влияния силовыми методами (помимо Абхазии и Южной Осетии);
  •  активизация сотрудничества в борьбе с международным терроризмом и по предотвращению актов ядерного терроризма;
  •  помощь США в деле вовлечения Китая в международный экономический и политический порядок, а также содействие тому, чтобы КНР оставалась конструктивным членом нового клуба мировых лидеров.

От Соединенных Штатов реализация «большой сделки» потребовала бы пересмотра политики на постсоветском пространстве и в сфере европейской безопасности. Новый курс, не противореча ключевым интересам самой Америки, позволил бы реализовать жизненно важные интересы России.

Эта коррекция могла бы включать в себя отказ от подталкивания (в том числе посредством вовлечения в военно-политические отношения) соседей и партнеров России – Украины, Грузии и других стран, – к дистанцированию от Москвы и проведению откровенно антироссийской политики. При этом не предполагается отказ от развития диалога с этими странами, поддержки их суверенитета и независимости вообще. Значимые, а возможно, и жизненно важные интересы Америки были бы нарушены лишь в том случае, если бы Россия пыталась де-факто или де-юре лишить страны СНГ суверенитета и восстановить на пространстве бывшего СССР зону своего безраздельного доминирования.

Соответственно России и США следует договориться о правилах игры, и в частности правилах и границах конкуренции, на постсоветских территориях – определить те «красные линии», переход которых угрожает жизненно важным интересам одной из сторон. Главным из правил должна стать сдержанность в реализации политики на пространстве бывшего СССР.

Россия вправе ожидать от США:

  •  отказа от поддержки антироссийских элит и режимов в странах СНГ и от поощрения антироссийской политики;
  •  отказа от противодействия развитию на постсоветском пространстве интеграционных процессов, имеющих естественным историческим центром Россию;
  •   разрешения «замороженных конфликтов» (Приднестровье, Нагорный Карабах) на приемлемых для России условиях;
  •   нахождения обоюдовыгодной формулы развития энергетических проектов и энергетического сотрудничества в СНГ.

Москва нуждается в поддержке идеи нового общеевропейского договора о коллективной безопасности и тем самым выработки новых универсальных правил игры на евро-атлантическом пространстве. В целях обеспечения стабильности в Европе Российская Федерация должна иметь право голоса при принятии решений по вопросам европейской безопасности, которые, по мнению Москвы, представляют для нее угрозу, что не нарушает жизненно важных интересов Америки. Последние состоят сегодня не столько в распространении собственного порядка безопасности на все европейские страны, сколько в сохранении американского военно-политического присутствия в Европе, подтверждении роли НАТО как главного института безопасности Западной и Центральной Европы, а также ликвидации угроз безопасности Евро-Атлантическому региону. Главным образом они исходят извне (Афганистан, Ирак, Иран, Пакистан, Ближний Восток), и без активного участия России их устранение представляется маловероятным.

Подобный исторический компромисс был невозможен в 1990-х и 2000-х годах. Сегодня же, в условиях масштабных изменений в международных отношениях, а также ситуации симметрии взаимного ущерба и взаимной выгоды на ряде направлений при общей асимметричности российско-американских отношений, степень вероятности достижения компромисса возрастает. Чем опаснее и неуправляемее будет становиться мир, в том числе для самой Америки, тем больше она будет заинтересована в такой «большой сделке» с Россией. Значимым фактором, подталкивающим США к реализации подобного размена либо компромисса с Россией, станет продолжающееся усиление Китая.

Реализация «большой сделки» явилась бы шагом на пути создания в долгосрочной перспективе стратегического союза Россия – Соединенные Штаты, направленного на решение тех вопросов международной безопасности, в которых обе стороны по-прежнему играют ключевую роль. В первую очередь это ядерная безопасность, в том числе нераспространение ядерного оружия и многостороннее ядерное сдерживание, стратегическая стабильность и разрешение ряда региональных кризисов и конфликтов, прежде всего в Афганистане.

Достижение компромисса и тем более движение к созданию союза Россия – США стали бы мощным стимулом для качественного расширения сотрудничества в других сферах, где интересы двух стран сегодня или объективно совпадают, или могут совпадать, или имеют параллельный характер. В первую очередь это сотрудничество в энергетике и прекращение там открытого противоборства; взаимодействие в целях снижения международной террористической угрозы; кооперация в решении проблем климата и продовольствия, а также многих других глобальных вопросов. Но сегодня позитивное взаимодействие в этих областях сдерживается преобладанием негатива в двусторонних отношениях в целом.

К российско-американскому сотрудничеству по многим из указанных направлений могли бы также присоединиться другие важнейшие «центры силы» в мире, и прежде всего Китай и Европейский союз (в случае, если последнему удастся преодолеть внутренние ограничители и превратиться в серьезного игрока на международной арене).

Областями, где прогресс и наработка опыта позитивного взаимодействия достижимы уже в самое ближайшее время и где сторонам не придется жертвовать значимыми интересами, являются:

  •  сотрудничество по Афганистану;
  •  взаимодействие по Северной Корее (Россия может легко пойти на поддержку американских действий и предпринять усилия для того, чтобы обеспечить благожелательную и конструктивную позицию Китая по данному вопросу);
  •  разрешение приднестровского конфликта на основе признания территориальной целостности Молдавии и ее юридического статуса как нейтрального и внеблокового государства (такого рода компромисс также не потребует от сторон уступок по жизненно важным интересам).

Последнее обновление 12 сентября 2009, 2:20

} Cтр. 1 из 5