© "Россия в глобальной политике". № 4, Июль - Август 2005

Тридцать лет назад, 1 августа 1975 года, в Хельсинки был подписан Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Этот документ закрепил геополитический статус-кво в Старом Свете, а также ввел в международную политику понятие «третья корзина». Имелись в виду вопросы гуманитарного характера, и прежде всего состояние прав человека, которые Москва впредь обязалась соблюдать. «Для меня до сих пор остается загадкой, как Заключительный акт с его “ересями” прошел через Политбюро ЦК КПСС», – признается ветеран дипломатии Анатолий Адамишин, участник переговоров.

Нерушимость территориального деления и идеологического баланса в Европе, ради которой Советский Союз и затевал общеевропейский процесс, не выдержала испытания временем. Зато права и свободы превратились в эффективный инструмент, способный менять геополитический ландшафт. Спустя всего пять лет, в августе 1980-го, в Польше (одном из основных бенефициариев Хельсинкских соглашений, легитимировавших послевоенные границы) возник профсоюз «Солидарность», которому суждено было стать мощным катализатором европейских перемен. Не случайно его 25-летие отмечается в этом году с большой помпой. О Революции, Реставрации и о том, как благородные порывы эпохи перемен перерождаются в нетерпимость и террор, размышляет один из самых ярких польских диссидентов Адам Михник.

В начале XXI века под лозунгом свободы и демократии меняются режимы: где-то – после силовых акций извне (как на Ближнем Востоке), где-то – в результате внутренних катаклизмов (как на территории бывшего СССР). Из «третьей корзины» выросли транснациональные неправительственные организации (НПО), которые сегодня все больше воздействуют на политику. О причинах могущества этих структур, об их роли в глобализации и на международном «рынке солидарности» размышляют французские исследователи Брайант Гарт и Ив Дезале.

В этой связи неудивительно, что деятельность НПО в России и на всем постсоветском пространстве привлекает к себе особенно пристальное внимание. Одни надеются, что воздействие извне ускорит демократические процессы, другие, напротив, принимают меры по защите суверенитета. Кстати, историк Анатолий Уткин полагает, что именно желание защитить суверенные права от агрессивного гегемона способно объединить ведущие мировые державы. К объединению – правда, не ради противодействия Соединенным Штатам, а в целях борьбы с глобальными угрозами – призывает в своей программной статье о реформе Организации Объединенных Наций ее генеральный секретарь Кофи Аннан.

Британский ученый Тимоти Гартон Эш и его американский коллега Тимоти Снайдер излагают свой, весьма непривычный для россиян, но распространенный сегодня на Западе взгляд на историю и политику Украины. Размышляя об украинской революции, они оправдывают внешнее, по крайней мере финансовое, вмешательство во имя демократии и призывают сформулировать критерии его допустимости. Смена режимов осуществляется с помощью хорошо разработанной технологии, основанной на использовании избирательных процедур, убежден политолог Владимир Фролов. По его мнению, ключевую роль при этом играют структуры Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. К такого рода внешним вызовам российский управляющий класс абсолютно не готов, утверждает экономист Михаил Делягин.

Известный американский стратег Ричард Хаас критически анализирует иракский опыт смены режимов и возможность его применения в других странах, например в Иране. Востоковед Владимир Сажин также обращается к иранской теме: опираясь на свои наблюдения за ходом выборов иранского президента, он пытается разобраться в хитросплетениях исламской демократии.

Любопытна полемика американского эксперта Фредерика Старра и российского исследователя Ирины Звягельской относительно роли Соединенных Штатов в Центральной Азии. Эта тема обрела особую актуальность после того, как участники июльского саммита Шанхайской организации сотрудничества обратились к США с призывом покинуть их регион.

Общеевропейского процесса в понимании инициаторов СБСЕ больше не существует, а единая Европа строится без участия России. Проблемы взаимоотношений Москвы и Брюсселя, связанные с различием ценностных установок, рассматривают Хайнц Тиммерманн и Аркадий Мошес. Российский исследователь обращает особое внимание на возможности, которые откроет перед Россией четко продекларированный «европейский выбор». Наконец, участники рабочей группы под руководством Сергея Караганова анализируют значение для России нынешней ситуации в Европейском союзе – кризиса конституционного процесса и разногласий по будущей модели развития.

В следующем номере мы обратимся к наиболее бурно развивающимся государствам мира – Индии и Китаю, к вопросу о нефтяных ценах и к, увы, по-прежнему актуальной теме терроризма. Своего часа дождется и анонсированный в прошлый раз материал о российско-украинских переговорах по Черноморскому флоту.