Северная Корея: выйти из тупика

26 октября 2005

А.В. Воронцов – заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН

Владимир Евсеев

Резюме: На фоне бурного развития Восточной и Юго-Восточной Азии ситуация на Корейском полуострове выглядит анахронизмом. В последнем очаге противостояния, унаследованном от эпохи холодной войны, время как будто остановилось. Может ли территория постоянного конфликта стать зоной развития и процветания?

 

 

На фоне бурного развития Восточной и Юго-Восточной Азии, регионов, выдвигающихся в число мировых лидеров не только экономического роста, но и политического влияния, ситуация на Корейском полуострове выглядит анахронизмом. В последнем очаге противостояния, унаследованном от эпохи холодной войны, время как будто остановилось. Есть ли выход из корейского тупика и способна ли территория постоянного конфликта стать зоной развития и процветания?

 

 

РЕАЛИИ СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ

 

В феврале 2005 года Министерство иностранных дел Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР)  официально заявило о наличии у страны ядерного оружия и о временном выходе из шестисторонних переговоров по урегулированию кризиса на Корейском полуострове. Такое заявление не стало неожиданностью. Еще в январе заместитель министра иностранных дел КНДР Ким Ге Гван на встрече с заместителем председателя Комитета по вооруженным силам Палаты представителей Конгресса США Куртом Уэлдоном сообщил, что Пхеньян обладает ядерным оружием, но намерен применять его «исключительно в целях самообороны». Эксперты Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) предполагали, что КНДР объявит себя ядерной державой в годовщину своего создания – 9 сентября 2004-го.

Реакция международного сообщества на демарш Пхеньяна была негативной. США в очередной раз отвергли возможность прямых двусторонних переговоров с Северной Кореей, как и выдвинутое КНДР еще в ноябре 2002 года предложение о подписании пакта о ненападении. Вашингтон призвал также Китай и Южную Корею не идти на уступки, чтобы заставить Пхеньян возобновить прерванные им переговоры по ядерной программе. По мнению госсекретаря США Кондолизы Райс, любые гарантии безопасности КНДР могут предоставляться только на многосторонней основе.

 

Прежде чем обсуждать ядерную проблему, необходимо понять, что представляет собой сегодняшний северокорейский режим. С начала 1990-х руководство страны начало отходить от марксистско-ленинской идеологии. Возрождались конфуцианские ценности и национальные традиции, в частности культ предков. Основой новой легитимации КНДР стал тезис о том, что она является продолжением древних корейских государств.

Ким Чен Ир, возглавивший страну после смерти Ким Ир Сена, не только скрупулезно выполнял большинство конфуцианских обычаев и правил поведения в течение трехлетнего периода траура по скончавшемуся отцу, но и разрешил религиозную деятельность. Это усилило его власть и укрепило политическую стабильность, которую не поколебали ни голод, ни экономический кризис во второй половине 1990-х годов.

 

Новый руководитель, судя по всему, выбрал китайский путь, основанный на постепенных экономических реформах под жестким контролем государства. С июля 2002-го в Северной Корее резко сократили сферу действия карточно-распределительной системы, в 15–20 раз повысили зарплату рабочим и служащим (правда, цены на товары и услуги выросли еще больше). На предприятиях теперь применяются различные формы материального стимулирования. Существенно увеличены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию и расширены возможности членов кооперативов заниматься индивидуальной трудовой деятельностью. Введена ограниченная конвертация местной валюты, и дано разрешение на хождение иностранной.

 

После первого в истории межкорейского саммита в Пхеньяне в июне 2000 года существенно улучшились отношения между двумя Кореями. В конце 2002-го Пхеньян санкционировал совместное создание в непосредственной близости от границы со своим южным соседом Кэсонского индустриального района и Кымганской зоны туризма. Южная Корея видит в этих проектах начало формирования единого экономического пространства и готова выделять на них значительные средства. Обе страны намерены соединить свои железные дороги с выходом на российскую Транссибирскую магистраль.

 

Одной из ключевых проблем северокорейской экономики остается острая нехватка электроэнергии. От способности режима решить энергетическую проблему во многом будет зависеть его устойчивость. Самостоятельно обеспечить себя электроэнергией  страна может только путем создания собственной атомной энергетики. Ввиду ограниченности экспорта северокорейской продукции закупка, например, в России готовой электроэнергии или энергоносителей для тепловых электростанций возможна только за счет бесплатных поставок.

Другая проблема экономики состоит в ограниченности инвестиций извне. В 2002 году Пхеньян рассчитывал на более благоприятную перспективу: тогда Европейский союз установил дипломатические отношения с КНДР и был готов активно участвовать в политике «вовлечения» и модернизации Северной Кореи. Наметились контуры нормализации отношений с Токио, сулившей привлечение «компенсационных» (за ущерб, понесенный во Второй мировой войне) денег, а также с Вашингтоном. Но позднее под давлением США ситуация изменилась. Сейчас все международные финансовые институты отказывают Пхеньяну в предоставлении кредитов. Поэтому исключительно важную роль играют инвестиции со стороны Китая и Южной Кореи.

 

Есть ли шанс на мирную эволюционную трансформацию северокорейского общества? По мнению многих наблюдателей, да. Наиболее вероятная модель – это создание на основе постепенной приватизации структур, подобных южнокорейским «чэболям», но, конечно, с большей ролью государства. Иностранные, прежде всего южнокорейские, инвестиции способны содействовать модернизации промышленности и сельского хозяйства. Следуя таким путем, Северная Корея через 10–15 лет, вероятно, сможет построить экономику смешанного типа с высокой долей государственного сектора и тесно связанную с Южной Корей. Постепенное экономическое и политическое сближение создаст предпосылки для формирования на Корейском полуострове единого государства, вначале на основе конфедерации.

 

Но это – весьма отдаленная перспектива. Сегодня Северная Корея по-прежнему живет «в условиях военного времени». В Вооруженных силах страны служит каждый пятый мужчина трудоспособного возраста, от 30 до 50 % экономики работают на военные нужды. Серьезность продовольственной проблемы стала ощущаться сразу после распада Советского Союза, который оказывал всестороннюю поддержку КНДР, в частности ежегодно поставляя 200 тыс. тонн удобрений и основную часть нефтепродуктов. В середине 1990-х в Северной Корее разразился голод, приведший, по американским оценкам, к гибели одного – двух миллионов человек. Жертв могло бы оказаться и больше, если бы не масштабная помощь международного сообщества.

 

Внешнеполитическое положение КНДР остается крайне сложным. Корейская война формально не закончена: Северная Корея не имеет дипломатических отношений ни со своим южным соседом,  ни с США,  ни с Японией. Влиятельные правые круги Южной Кореи резко критикуют пхеньянский режим. А республиканская администрация США и вовсе причислила КНДР к «оси зла» и «оплотам деспотии», предупредив о возможности силовых действий со своей стороны и включив страну в список целей превентивного ядерного удара. Нерешенный вопрос с похищенными северокорейским режимом японцами мешает нормализации взаимоотношений с Токио. Все это, а также разработка Южной Кореей военной ядерной программы в 1960–1970-е годы толкнуло руководство КНДР к созданию собственного ядерного оружия.

 

 

ИСТОРИЯ ЯДЕРНОЙ ПРОГРАММЫ

 

Северная Корея располагает вполне достаточным для развития атомной энергетики количеством природного урана: запасы месторождений оцениваются в 26 млн тонн руды, из них более 4 млн пригодны для промышленной разработки. В 1950–1960-е там с помощью СССР и КНР была создана научно-экспериментальная база атомной промышленности.

 

В 1970-х годах КНДР вела активные исследования в области создания собственного ядерного топливного цикла, а в 1974-м вступила в МАГАТЭ с целью получения широкого доступа к материалам, необходимым для создания инфраструктуры ядерно-энергетического комплекса. В то же время она обратилась к Пекину с просьбой об оказании помощи в создании ядерного оружия. В 1977 году Пхеньян подписывает соглашение о гарантиях с МАГАТЭ – и тогда же посылает своих специалистов в район испытаний китайского ядерного оружия.

В 1980-х в КНДР было закончено создание полного ядерного топливного цикла, который включает: урановые шахты в Пакчхоне и Пенгансане, специальную лабораторию в Университете им. Ким Ир Сена в Пхеньяне, завод по производству топливных стержней и хранилище; исследовательский ядерный реактор мощностью 5 МВт (реактор двойного назначения: производство электроэнергии и оружейного плутония), а также радиохимическую лабораторию Института радиохимии (для выделения плутония из отработанного ядерного топлива, ОЯТ) в атомном научно-исследовательском центре в Ёнбёне.

 

Созданная инфраструктура позволяет получать плутоний оружейного качества. Американские спецслужбы исходят из того, что Пхеньян обладает несколькими ядерными зарядами и может быстро довести их количество до восьми. МАГАТЭ предполагает, что Северная Корея способна ежегодно вырабатывать до 10 кг плутония оружейного качества, что достаточно для изготовления одного-двух ядерных зарядов. По сведениям агентства, КНДР запустила две промышленные линии по производству плутония на полную мощность и получила в 2003–2004 годах 25–30 кг плутония из 8 тыс. отработанных топливных стержней. Специальный представитель генерального секретаря ООН по проблемам Корейского полуострова Морис Стронг считает, что Пхеньян располагает пятью – восемью ядерными устройствами, но в силу значительных размеров и веса их невозможно использовать в качестве боеголовок имеющихся ракет. Среди российских экспертов преобладает мнение, что КНДР накопила некоторое количество плутония оружейного качества и изготовила несколько ядерных устройств, но их работоспособность сомнительна. Северной Корее, скорее всего, так и не удалось собрать ни одного ядерного боеприпаса.

 

Первоначально ядерное оружие планировалось создать на основе плутония, поскольку такие боеприпасы более эффективны и удобны для размещения на авиационных и ракетных носителях, чем боеприпасы на основе высокообогащенного урана. К тому же работы над плутониевой ядерной программой легче держать в тайне, что являлось существенным фактором ввиду того, что с 1985 по 2003 год КНДР входила в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Однако из-за слабой технической базы «плутониевый» путь оказался для Северной Кореи труднореализуем. Возможно, что позднее Пхеньян запустил урановую ядерную программу (в этом его обвиняла Америка в октябре 2002-го), которая, скорее всего, была основана на использовании центрифуг, закупленных в Пакистане. Однако и здесь потребовались значительные экономические и технические ресурсы. По мнению российских специалистов, Северной Корее пока не удалось накопить достаточное количество высокообогащенного урана для сборки ядерного устройства.

 

Ряд российских экспертов полагают, что КНДР не проводит ядерных испытаний по политическим мотивам, например потому, что руководству страны важно сохранить возможность опровергать сделанные ранее заявления Министерства иностранных дел. Другие объясняют это стремлением Пхеньяна не допустить рассмотрение северокорейского ядерного вопроса в Совете Безопасности ООН, грозящее серьезными последствиями – от международных санкций и политической изоляции вплоть до применения силы. (Однако КНДР и так подвергается санкциям со стороны многих государств и сама себя изолирует во внешней политике, да и пример Индии и Пакистана показал ограниченность возможностей ООН по решению подобного рода проблем.) Кроме того, неудачное испытание ядерного оружия, выявленное по данным разведки или агентуры, может спровоцировать США на превентивный удар. Возможно, испытание откладывается до момента создания компактных боезарядов для развернутых баллистических ракет среднего радиуса действия «Нодон-1», способных поразить объекты на территории Южной Кореи и Японии.

 

 

ПЕРЕГОВОРЫ НА ДВОИХ

 

В последние десятилетия ведущие мировые державы неоднократно пытались остановить работы над северокорейской военной ядерной программой – в основном путем двусторонних переговоров. Вначале ведущую роль в решении этой назревшей проблемы играл Советский Союз. В середине 1980-х он потребовал от КНДР подписать ДНЯО как обязательное условие оказания ей помощи в развитии атомной энергетики. Только после этого Москва поставила и смонтировала в Ёнбёне исследовательский газографитовый ядерный реактор мощностью 5 МВт, который был введен в эксплуатацию в 1986 году после того, как МАГАТЭ распространило на него свои гарантии. Еще в 1991-м, до распада СССР, полным ходом шла подготовка к строительству АЭС с четырьмя легководными реакторами.

 

Переговоры по соглашению между Северной Кореей и МАГАТЭ о применении полномасштабных гарантий продолжались с 1985 по 1992 год, а в 1992–1993 годах было проведено шесть инспекций и обнаружено два незаявленных хранилища ядерных материалов. 11 февраля 1993-го генеральный директор МАГАТЭ Ханс Бликс потребовал «специальной инспекции». Северокорейцы в марте того же года заявили о выходе из ДНЯО. В ответ Россия полностью прекратила сотрудничество с КНДР в ядерной области и выступила инициатором проведения международной конференции по безопасности и безъядерному статусу Корейского полуострова.

 

США активизировали свои действия в этом регионе после распада Советского Союза. По итогам двусторонних американо-северокорейских переговоров в июне 1993 года Северная Корея заявила о приостановлении своего выхода из ДНЯО в обмен на обязательства Соединенных Штатов не вмешиваться в ее внутренние дела и не угрожать применением силы. Однако ситуация обострялась, и в июне 1994-го Пхеньян вышел из МАГАТЭ.

 

В октябре того же года Пхеньян и Вашингтон подписали Рамочное соглашение, согласно которому первый обязался остановить свою ядерную программу, а второй – бесплатно поставлять в Северную Корею 500 тыс. тонн мазута ежегодно, а также способствовать улучшению ее дипломатических и экономических отношений с внешним миром. Администрация Билла Клинтона согласилась на эти условия, будучи уверена в том, что Ким Чен Ир, сменивший Ким Ир Сена в июле 1994 года, не удержится у власти.

 

В соответствии с Рамочным соглашением США планировали к 2003-му построить в Северной Корее АЭС на основе двух легководных ядерных реакторов общей мощностью 2 гВт, а КНДР – ликвидировать графитовые реакторы, способные нарабатывать плутоний. К этому времени Пхеньян обязался возобновить выполнение предъявляемых к ней требований по соглашению о гарантиях с МАГАТЭ. В период действия Рамочного соглашения агентство не имело права проводить инспекционные проверки, что значительно сокращало возможности международного сообщества.

 

В марте 1995 года Южная Корея, США и Япония учредили международный консорциум «Организация энергетического развития Корейского полуострова» (КЕДО), призванный объединить усилия по строительству в КНДР АЭС. Позднее к деятельности консорциума подключился Евросоюз. В 1997-м были начаты работы по строительству АЭС в северокорейском районе Синпхо.

 

Рамочное соглашение предусматривало улучшение отношений между Вашингтоном и Пхеньяном вплоть до полной нормализации. Для этого предполагалось по возможности устранить барьеры в сфере торговли и инвестиций, создать в обеих столицах структуры по поддержанию контактов между двумя государствами, рассмотреть возможность обмена послами в будущем. США обязались предоставить КНДР официальные гарантии, исключающие угрозу применения ими ядерного оружия, а Северная Корея – последовательно двигаться к созданию на Корейском полуострове безъядерной зоны.

 

Пришедшие к власти в Соединенных Штатах в 2001 году республиканцы значительно ужесточили позицию. Они считают КНДР самым тоталитарным и «репрессивным» государством в мире. По данным Государственного департамента США, в северокорейских тюрьмах и лагерях содержатся от 150 до 200 тыс. человек. Вашингтон уверен, что руководство Северной Кореи знает о нелегальном экспорте наркотиков и ядерных материалов со своей территории и не препятствует этому.

 

Фактически  Америка взяла курс на отказ от принятого предыдущей администрацией соглашения. В дальнейшем планировалось создать условия для смены режима. Заместитель госсекретаря США Джеймс Келли, посетивший КНДР в октябре 2002-го, обвинил Пхеньян в существовании тайной программы обогащения урана и потребовал проведения инспекций МАГАТЭ. Северокорейские власти понимали, что уступка Вашингтону неизбежно ведет к развитию ситуации по иракской модели, и поэтому решили придерживаться двусмысленной линии, с тем чтобы вынудить Вашингтон согласиться на переговоры. Они заявили, что, дабы противостоять исходящей из США угрозе, «могут обладать не только ядерным, но и более мощным оружием».

 

По мнению Вашингтона, Северная Корея тем самым призналась в осуществлении секретной ядерной программы. Поэтому вследствие грубого нарушения Пхеньяном Рамочного соглашения США, ЕС, Южная Корея и Япония прекратили как бесплатные поставки в Северную Корею мазута, так и строительство АЭС. А в ноябре 2002 года Совет управляющих МАГАТЭ предупредил КНДР о недопустимости нарушения ею международных обязательств. В ответ Пхеньян заявил о возобновлении военной ядерной программы и предложил инспекторам МАГАТЭ покинуть страну, а в январе 2003-го официально уведомил председателя Совета Безопасности ООН и участников Договора о нераспространении ядерного оружия о своем выходе из него ввиду необходимости защиты высших национальных интересов в условиях враждебности и давления со стороны США. В апреле того же года Северная Корея объявила о намерении создать ядерное оружие; в мае она в одностороннем порядке вышла из соглашения с Южной Кореей от 1992-го о провозглашении Корейского полуострова безъядерной зоной.

 

 

ПЕРЕГОВОРЫ НА ШЕСТЕРЫХ

 

В период с 1997 по 1999 год одновременно с двусторонними переговорами было проведено шесть четырехсторонних встреч с участием США, КНДР, Южной Кореи и Китая. Существенного прогресса достичь не удалось: позиции США и Северной Кореи оказались несовместимы, отсутствовали и реальные рычаги влияния на Пхеньян. Постепенно инициатива в проведении многосторонних переговоров перешла к Китаю, более активную позицию заняла и Россия.

 

В январе 2003-го, сразу после выхода КНДР из ДНЯО и в условиях отказа США от диалога, специальный представитель президента РФ Александр Лосюков передал Пхеньяну и Вашингтону (а затем и остальным заинтересованным сторонам) предложения о пакетном решении северокорейской ядерной проблемы. Оно предусматривает обеспечение безъядерного статуса Корейского полуострова, соблюдение ДНЯО и выполнение всеми сторонами обязательств, оговоренных Рамочным соглашением и другими международными договорами. По мнению России, двусторонний и многосторонний диалог должен привести к предоставлению Северной Корее гарантий безопасности, а также к возобновлению гуманитарных и экономических программ. Стремясь покончить со взаимным недоверием США и Северной Кореи, Москва предложила,  чтобы вовлеченные в урегулирование страны – соседи  Северной Кореи (Россия, Китай, Южная Корея и Япония) осуществляли строгую координацию и контроль в отношении предпринимаемых шагов. На основе российских предложений Пхеньян сформулировал собственные предложения по решению существующей проблемы. По его инициативе число участников последующих переговоров выросло до шести: Россия, КНДР, Южная Корея, США, Китай и Япония. Первый раунд таких шестисторонних переговоров прошел в августе 2003-го, к настоящему времени состоялось четыре раунда переговоров.

 

В 2003–2004 годах прогресса достичь не удалось. США и Япония предполагают, что КНДР обладает ядерным оружием, рассматривая его в качестве фактора ядерного сдерживания. Они требуют ликвидации как ядерного оружия, так и научно-промышленной инфраструктуры его создания. В противном случае Америка готова к силовому решению. КНР, Россия и Южная Корея пытаются предотвратить силовую акцию против Северной Кореи, чреватую непредсказуемыми последствиями для всего региона.

 

Пхеньян умело использует ситуацию в своих целях, стараясь максимально затянуть переговорный процесс и получить дополнительное время для разработки ядерного оружия или наращивания ядерного арсенала. Чтобы усилить свою позицию, КНДР потребовала исключить из переговоров Японию, которая якобы действует по подсказке из США да к тому же пытается внести в повестку дня вопрос о японских гражданах, похищенных северокорейскими спецслужбами.

 

Вначале Вашингтон выступал против участия в переговорах России, считая ее «слабым звеном» и проводником политики Северной Кореи. Между тем Москва заняла исключительно реалистичную позицию, стремясь удержать КНДР от выдвижения завышенных требований, провокационных шагов и неуступчивого поведения, а также не допустить, чтобы компромисс воспринимался как поражение. В дальнейшем Соединенные Штаты стали требовать от Китая и Южной Кореи прекратить оказание помощи Пхеньяну, однако, несмотря на давление, те отказались участвовать в экономической блокаде.

 

Сближение позиций обеих частей Кореи на шестисторонних переговорах явилось полной неожиданностью для Вашингтона и, по-видимому, стало одной из основных причин годичного перерыва в переговорах.

Локомотивом переговорного процесса постепенно становится Китай. Пекин не может и не хочет допустить смены режима Ким Чен Ира, способного, по мнению руководства КНР, при благоприятных внешнеполитических условиях осуществить в Северной Корее преобразования. В случае же силового решения и падения там нынешнего режима миллионы беженцев могут хлынуть в северо-восточные провинции Китая. Пытаясь избежать экологических, гуманитарных и военных проблем, Пекин оказывает Пхеньяну дозированное экономическое содействие, которое, по оценкам экспертов, составляет от 30 % до 70 % всей международной помощи. КНР стремится ускорить экономический рост своих северовосточных провинций на основе создания единого экономического пространства с Южной Кореей, Японией и Северной Кореей. В результате товарооборот между Китаем и КНДР в 2004-м достиг 1,4 млрд дол., что на 35 % выше аналогичного показателя 2003 года.

Южная Корея выступает против экономических санкций в отношении КНДР. Она по-прежнему готова оказывать своему северному соседу гуманитарную помощь и участвовать в совместных экономических проектах. Сеул согласен выделить Пхеньяну 2 млн кВт электроэнергии, если тот откажется от своей военной ядерной программы. По мнению Южной Кореи, США следует перестать видеть в Северной Корее «очаг зла» и перейти к подготовке условий для мягкой смены режима.

 

Россия имеет экономические интересы в Северо-Восточной Азии и стремится усилить здесь свои позиции. В августе 2001-го в Москве президент РФ Владимир Путин и лидер Северной Кореи Ким Чен Ир приняли решение об организации прямого железнодорожного сообщения между КНДР и Россией. Прорабатываются планы продления железнодорожной колеи от Хасана (Приморский край) в северокорейский порт Раджин, где находится нефтеперерабатывающий завод «Сынри», построенный при техническом содействии СССР. Ряд российских инвесторов заинтересованы как в поставках нефти из России на переработку в КНДР, так и в транзите грузов из европейских стран в Южную Корею и обратно.

 

Пхеньян неоднократно обращался к Москве с просьбой о поставках электроэнергии, что стало бы возможно в случае строительства АЭС в российском Приморском крае. Таким образом удалось бы решить ряд проблем, связанных с возможным строительством АЭС в Северной Корее: снизится опасность утечки ядерных технологий, отпадет потребность вывоза из страны отработанного ядерного топлива. Однако Приморский край относится к сейсмоопасным районам, и, поскольку сооружение здесь АЭС может быть осуществлено только за счет иностранного финансирования в объеме около 2,5 млрд дол., завершить строительство возможно не ранее 2013 года.

 

Прогресс на шестисторонних переговорах – возврат Пхеньяна в ДНЯО, применение полноохватных гарантий МАГАТЭ, демонтаж ядерной инфраструктуры двойного назначения, ликвидация оружейных ядерных материалов и взрывных устройств – возможен лишь в случае, если КНР, Россия, США, Южная Корея и Япония выработают единую позицию. А это, в свою очередь, требует обязательного отказа Соединенных Штатов и Японии от силового решения северокорейской ядерной проблемы. Далее было бы целесообразным возобновление в том или ином виде действия Рамочного соглашения в отношении строительства легководных реакторов, а до ввода их в строй – поставок топлива. Следует рассмотреть перспективы участия России в консорциуме КЕДО: в частности, она могла бы поставлять ядерное топливо для строящейся АЭС, а затем вывозить ОЯТ.

 

Активное вовлечение Северной Кореи в общемировые экономические процессы придаст необратимый характер положительным тенденциям в ее экономике и создаст условия для постепенной трансформации. Военный же вариант смены режима неприемлем из-за угрозы гуманитарной и экологической катастрофы, огромных человеческих жертв и чрезмерного материального ущерба сопредельным странам.

 

Требование КНДР исключить Японию из шестисторонних переговоров носит пропагандистский характер и направлено на ослабление позиции США. Несмотря на текущее ухудшение отношений Японии с Китаем и Южной Кореей, а также на ее предложение о передаче северокорейского ядерного вопроса на рассмотрение в СБ ООН, изменение шестистороннего формата переговоров, по-видимому, нецелесообразно. Япония является наиболее последовательным союзником США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, обладает большими финансовыми ресурсами и расположена в непосредственной близости от Корейского полуострова.

 

Учитывая значительную опасность, которую представляет для международного сообщества экспорт Северной Кореей радиоактивных и ядерных материалов оружейного качества, ракет и ракетных технологий, необходимо заключить с ней соответствующее соглашение и осуществлять постоянный мониторинг экспортируемых товаров. В крайнем случае могут быть задействованы возможности, имеющиеся в рамках Инициативы по безопасности в борьбе с распространением ОМУ.

 

Кроме этого, необходимо пересмотреть нынешний международно-правовой режим поддержания мира на Корейском полуострове, основанный на Соглашении о военном перемирии в Корее от 1953 года. Режим не обеспечивает нормального диалога между КНДР, с одной стороны, и США и Южной Кореей – с другой. Установление дипломатических отношений и вывод из приграничной зоны тяжелой военной техники позволит снизить остроту проблемы безопасности на Корейском полуострове. В таком решении заинтересован и Китай, поскольку оно позволит ему не учитывать своих обязательств по защите Северной Кореи от военного нападения.

 

В период с 26 июля по 6 августа 2005 года в Пекине прошел первый этап четвертого раунда шестисторонних переговоров по ядерной проблеме КНДР, однако достичь значительного прогресса не удалось. Пхеньян не соглашался на ликвидацию своих ядерных программ до тех пор, пока другие участники переговоров не предоставят Северной Корее гарантии безопасности и экономической помощи. Кроме этого, Пхеньян настаивал на своем праве на мирную ядерную деятельность под контролем МАГАТЭ, и его позицию поддержали Китай, Россия и Южная Корея. В ходе второго этапа четвертого раунда шестисторонних переговоров (13–19 сентября) Соединенные Штаты смягчили свою позицию и согласились на предоставление КНДР энергоресурсов в обмен на прекращение ею своей военной ядерной программы, высказав намерение рассмотреть в ближайшем будущем возможность достройки северокорейской АЭС на основе двух легководных ядерных реакторов.

 

Вашингтон заявил, что не собирается нападать на Северную Корею. Со своей стороны та пообещала вернуться в ДНЯО, допустить на свои ядерные объекты инспекторов МАГАТЭ и принять меры для улучшения двусторонних отношений с США и Японией. По-видимому, смягчение американской позиции обусловлено желанием Вашингтона сконцентрироваться на таком более важном, по его мнению, вопросе, как обострившаяся иранская ядерная проблема.

 

Тем не менее пятый раунд шестисторонних переговоров, который планируется провести в ноябре 2005 года в Пекине, ожидается не легким. Вопрос о праве Северной Кореи на мирную ядерную деятельность пока отложен, так как Соединенные Штаты по-прежнему не собираются возвращаться к обязательству о поставках легководных ядерных реакторов, требуя сначала ликвидировать военную ядерную программу Пхеньяна. Для урегулирования ситуации необходимо принятие всеми участниками «дорожной карты», определяющей обязательства сторон и сроки проводимых мероприятий. Как бы то ни было, прогресс, уже достигнутый в ходе шестисторонних переговоров, демонстрирует важность совместных действий и необходимость поиска компромиссов, а также усиление влияния Китая и, возможно, России на Корейском полуострове.

Последнее обновление 26 октября 2005, 18:53

} Cтр. 1 из 5