Израиль – Россия: несостоявшийся роман?

24 июня 2007

Алек Эпштейн – доктор философских наук, преподаватель Открытого университета Израиля, Еврейского университета в Иерусалиме и Института стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова, эксперт московского Института Ближнего Востока.

Резюме: Мотивы второго визита в Москву делегации
движения ХАМАС не могли понять даже самые большие друзья России в Израиле. Если в первый раз еще полагали, что российская дипломатия способна содействовать смягчению непримиримой позиции исламских радикалов в отношении Государства Израиль, то в марте 2007 года таких надежд уже не питал никто.

Сегодня, спустя пятнадцать с лишним лет после восстановления дипломатических отношений между СССР/Россией и Израилем (они были разорваны в 1967 году), очевидно, что многие надежды так и не осуществились. Посольская каденция (срок полномочий. – Ред.) Александра Бовина, первого посла постсоветской России в Израиле, видится как едва ли не золотой век двусторонних отношений. При этом сам Бовин оценивал ситуацию куда более критично: «За “мои” пять с половиной лет не удалось реализовать ни одного крупного российско-израильского проекта».

Миссия Бовина завершилась в мае 1997-го. С тех пор экономические связи стали более многоплановыми, но вот на политическом уровне преобладают скорее негативные тенденции.

В 1967–1991 годах советско-израильские отношения находились в критической зависимости от двух «внешних» факторов. С одной стороны, Советский Союз испытывал сильное давление со стороны арабских стран, являвшихся де-факто его союзниками (хотя СССР формально не заключал военно-политического союза ни с одной из них) и выступавших против восстановления дипломатических отношений с сионистским государством.

С другой – большую роль играл фактор еврейской эмиграции из СССР. С точки зрения Иерусалима, возможность выезда советских евреев при отсутствии дипломатических отношений с Москвой (1967–1980) была более предпочтительна, чем дипломатические отношения и запрет еврейской эмиграции (1948–1953 и 1954–1967). Израиль требовал для советских евреев права на свободу выезда. С течением времени – особенно после принятия знаменитой поправки Джексона – Вэника, не отмененной и до сих пор, – это требование прочно вошло в антисоветский инструментарий американской дипломатии, и советские евреи оказались едва ли не в эпицентре противостояния двух сверхдержав.

Выражение интересов всех евреев, вне зависимости от страны проживания, являлось (и во многом остается) raison d’etre Израиля. СССР же рассматривал себя как государство всех трудящихся, как центр всемирной борьбы против капитализма и империализма. Москва не без оснований видела в Израиле союзника тех сил, борьба с которыми составляла стержень ее устремлений. Советская экспансионистская идеология никоим образом не могла сочетаться с не менее экспансионистской израильской. Ведь если Советский Союз стремился «спасти» Палестину и весь Ближний Восток от «националистического безумия международного сионизма», представляющего собой «расизм под голубой звездой на службе антикоммунизма», то израильские руководители ставили задачу «вызволить» живших в СССР евреев «из плена красного фараона».

После снятия в конце 1980-х ограничений на выезд евреев двусторонние отношения, казалось бы, должны были стать идиллическими. Этого, однако, не случилось. Более того, нынешнее их состояние представляется менее обнадеживающим, чем в предшествующие годы.

Всю гамму противоречий можно свести к шести основным проблемам, из которых три волнуют Израиль, две – Россию, а одна является общей для обеих стран.

ПРОБЛЕМА № 1: ПО ОДНУ СТОРОНУ БАРРИКАД?

В Израиле не могут понять и принять тот факт, что Россия не только не включила «Хезболлу» и ХАМАС в список террористических организаций, но и дважды – в марте 2006 года и в начале марта 2007-го – принимала делегацию лидеров ХАМАС на очень высоком уровне. Оба раза делегацию возглавлял Халед Машаль (председатель политбюро палестинского движения ХАМАС. – Ред.) – злейший враг еврейского государства.

Реакция израильских властей оказалась резко негативной, что, впрочем, было вполне предсказуемо. Мол, если «Россия не разговаривает с террористами», если «Россия их уничтожает», то с какой стати она приглашает на переговоры руководство одной из самых одиозных и кровавых террористических организаций в мире?!

В те дни израильский Центр особых исследований (информационный проект, который финансируется организацией, созданной в память о погибших израильских разведчиках) в авральном порядке собрал для правительства Израиля свидетельства о связях ХАМАС с чеченскими боевиками.

Как отметила израильская газета The Jerusalem Post, этот документ был призван побудить Кремль «понять истинный характер [движения] ХАМАС… [которое] поддерживает терроризм в других частях мира и радикальную джихадистскую программу не только против Израиля, но и во всем мире, в частности в России». Брошюра начиналась с заявления о том, что «поддержка со стороны ХАМАС чеченских сепаратистов и их террористических методов не помешала движению немедленно принять недавнее приглашение Путина посетить Москву». Подчеркивалось, что в помещениях ХАМАС обнаружены плакаты, компакт-диски и фильмы в поддержку чеченских террористов и что ХАМАС даже разрешил чеченским террористам использовать свой интернет-сайт для получения религиозной санкции на проведение терактов-самоубийств.

На одном из плакатов, воспроизведенных в брошюре, изображен основатель движения шейх Ахмед Ясин рядом с лидером чеченских боевиков Хаттабом, убитым в 2002 году, Усамой бен Ладеном и Шамилем Басаевым. Под фотографиями подпись: «Чечня, Афганистан, Балканы, Кашмир, Палестина и Ливан». Такие антироссийские подстрекательские материалы ХАМАС распространяет в образовательных учреждениях на территориях, управляемых Палестинской национальной администрацией.

Едва ли российским дипломатам и уж тем более спецслужбам неизвестно истинное лицо ХАМАС. Можно сколько угодно сожалеть о «политике двойных стандартов» по отношению к терроризму (дескать, Джохара Дудаева и Аслана Масхадова Москва ликвидировала, а Халеда Машаля и Исмаила Ханию приглашает как респектабельных государственных деятелей), но такой политики придерживаются, к сожалению, все страны, в том числе и США, и сам Израиль. Достаточно сказать, что, несмотря на многочисленные террористические акты, совершенные боевиками «Бригад мучеников Аль-Аксы», движение ФАТХ, к которому эти бригады принадлежат, так и не отнесено к числу террористических.

Более того, израильтяне (и американцы) надеялись на победу ФАТХ на палестинских выборах, рассматривая подобный сценарий развития событий как положительный. А ведь именно боевики ФАТХ ответственны за многие масштабные теракты последних лет: в иерусалимском районе Бейт-Исраэль 2 марта 2002 года (погибли 11 человек), на старой Центральной автобусной станции в Тель-Авиве 5 января 2003-го (22 погибших) и в автобусе № 19 в Иерусалиме 29 января 2004 года (11 жертв). Самым популярным на палестинских территориях лидером ФАТХ (первое место в списке этой организации на выборах в Палестинский законодательный совет) является Марван Баргути, который отбывает пять пожизненных сроков в израильской тюрьме по обвинению в организации ряда террористических актов. Несмотря на это, никто не требует бойкотировать руководство ФАТХ – напротив, сами израильские руководители поддерживают с ним и политический диалог, и коммерческие отношения.

Антироссийская кампания, вспыхнувшая в израильских и американских СМИ в феврале – марте 2006-го, представляется во многом несправедливой. Например, влиятельный израильский военно-политический комментатор Зеэв Шиф в статье, опубликованной 12 февраля 2006 года в ведущей газете страны «Га’арец», заявил, будто, «приглашая для переговоров лидеров ХАМАС, Россия похоронила “Дорожную карту”». Это ли не высший пилотаж оруэлловского мышления?

Конечно, Шиф прав, утверждая, что «впервые опубликованная 30 апреля 2003 года “Дорожная карта” однозначно устанавливает, что решением ближневосточной проблемы является мирное сосуществование двух соседних государств – Израиля и Палестины. Такое решение может быть достигнуто только при полном прекращении террора и насилия (что, в свою очередь, может получиться только в результате энергичных антитеррористических мероприятий со стороны руководства Палестинской национальной администрации)». Прав он и в том, что «России прекрасно известно, что ХАМАС категорически возражает против подобного развития событий. Иными словами, “Дорожная карта” ему совсем не по душе и выполнять ее положения он не собирается».

Однако из этого отнюдь не следует, что «с упорством, достойным лучшего применения, русские все-таки решили провести встречи с ХАМАС на государственном уровне и тем самым вступить в противоречие с “Дорожной картой”».

В проблемах «Дорожной карты», срок действия которой был, кстати, ограничен 2003–2005 годами, виновата не российская дипломатия, а сам документ, полный, на мой взгляд, внутренних противоречий. В нем, в частности, говорилось: уже на первом этапе «как можно скорее… в контексте открытого обсуждения и прозрачного отбора кандидатов в ходе свободного многопартийного процесса, палестинцы проведут открытые и честные выборы». Выборы, соответствующие этим требованиям, проведены. Россия ли виновата в том, что их выиграло движение ХАМАС?

Еще весной 2004-го в книге, опубликованной московским Институтом Ближнего Востока, автор этих строк писал: «Можно ли быть уверенными, что на свободных палестинских выборах не победят “Хезболла” и “Исламский джихад”? […] Авторы – составители “Дорожной карты” исходят из предпосылки, что там, где проводятся демократические выборы, обязательно побеждают либералы. Но, зная настроения на палестинских территориях, можно с уверенностью сказать, что либеральные и ориентированные на мирное урегулирование партии и движения в настоящее время едва ли добьются там успеха. Попытка навязать западное мировоззрение совершенно иному обществу, имеющему другую политическую культуру, и надежда, будто это сработает, – большая ошибка».

Увы, эта ошибка была сделана, и теперь менее чем в четверти часа езды от столицы Израиля заседает парламент, большинство членов которого призывали и призывают к уничтожению Государства Израиль. Не Россия привела к власти ХАМАС – его «воцарение» сделала возможным та самая «Дорожная карта», в верности которой всеми правдами и (скорее) неправдами клянутся государственные деятели Израиля и США. Теперь нужно понять, как привести лидеров ХАМАС к осознанию того, что Израиль – это навсегда.

И если бы российские руководители, поддерживающие с израильскими руководителями достаточно высокий уровень политического диалога, смогли добиться от лидеров ХАМАС подобной ментальной трансформации (которую до них прошло ведомое Ясиром Арафатом руководство движения ФАТХ), это стало бы их самым большим вкладом в воскрешение «Дорожной карты». К сожалению, им это не удалось.

Что представляется действительно кощунственным (даже с точки зрения человека секулярного), так это тот факт, что в марте 2006 года с исламскими боевиками встретился патриарх Алексий II, предоставив им тем самым не только политическую, но и духовно-религиозную легитимацию.

Мотивы второго визита в Москву делегации движения ХАМАС не могли понять даже самые большие друзья России в Израиле. Если в первый раз еще возлагали надежды на то, что российская дипломатия способна содействовать смягчению непримиримой позиции исламских радикалов в отношении Государства Израиль, то в марте 2007-го таких надежд уже не питал никто. Российские дипломаты обусловили согласие президента Владимира Путина на встречу с хамасовцами публичной декларацией последних об их готовности признать соглашения, заключенные между Организацией освобождения Палестины (ООП), а затем Палестинской национальной администрацией (ПНА) и Израилем. Халед Машаль и его соратники предпочли отказаться от встречи с Путиным. Таким образом, оба визита представителей ХАМАС не только не привели к сдвигам в ближневосточном переговорном процессе, но и негативно повлияли на отношения Израиля с Россией.

В Москве рассчитывали добиться определенных дивидендов, заигрывая со всеми вовлеченными в конфликт сторонами. В частности, сразу после встреч с Халедом Машалем российские руководители принимали одного из самых непримиримых израильских политиков – Авигдора Либермана. В Израиле, однако, это вызвало новую порцию критики, в том числе и в адрес самого Либермана (дескать, играющего роль фигового листка российской дипломатии). Как писал израильский обозреватель Марк Галесник, «Либерман отправился в Москву и оттуда оповестил мир о том, что Россия и Израиль находятся по одну сторону баррикад. Что, видимо, и является главным стратегическим достижением министра ввиду отсутствия даже намека на какие-либо другие. Триумф стратега подпортило только то, что стул, с которого Либерман сообщал о своих достижениях, еще не успел остыть от задницы главаря (извините за случайный оксюморон) ХАМАС Халеда Машаля, который накануне сообщал из Москвы примерно то же самое. Примечательно и то, что буквально на следующий день после речи Либермана на баррикадах было объявлено о продаже Сирии нового, ультрасовременного российского оружия… Визит Либермана в Москву не только легитимизировал кремлевско-хамасовские связи, но и оптимизировал российско-сирийские. Для Израиля этот визит стал достойным завершением стодневного конфуза под названием “новая национальная стратегия”».

ПРОБЛЕМА № 2: КОМУ МОЖНО ПРОДАВАТЬ ОРУЖИЕ?

Иерусалим крайне негативно относится к военно-техническому сотрудничеству России с Ираном и Сирией – двумя наиболее антиизраильски настроенными странами региона. В Израиле не верят, что контракты на поставку современных ракетно-зенитных комплексов, самолетов и других видов вооружения Россия заключает, исходя из финансовых соображений. Достаточно сказать, что миллиардный контракт с Сирией был подписан одновременно с объявлением о списании ей девятимиллиардного внешнего долга. Если бы Россию интересовали деньги, рассуждают в Израиле, то Москве не стоило бы обещать новые поставки стране, которая так и не расплатилась за старые.

Сотрудничество России с Сирией и Ираном воспринимается в Израиле как индикатор стремления Кремля вернуть утраченные на ближневосточной арене позиции великой державы путем возвращения к системе отношений, существовавших до перестройки. «Что вы хотите? Все они вышли из примаковской шинели…» – говорят в Израиле, потрясая изданной в августе 2006 года книгой Евгения Примакова «Конфиденциально. Ближний Восток на сцене и за кулисами», в которой израильская операция против «Хезболлы» (август 2006 г.) оценивается как «кровавая война израильской военщины в Ливане».

В том факте, что Россия содействует развитию ядерной программы Ирана, а также играет значимую роль в блокировании американских попыток добиться изоляции Тегерана на международной арене, многие видят очевидное доказательство антиизраильской политики российского руководства.

Но Россия – не единственная страна, поставляющая оружие неблагонамеренным режимам. Такие действия свойственны и самому Израилю (не говоря уже о «лучшем друге» – США), и трудно понять, почему именно от России требуется быть «святее папы римского».

ПРОБЛЕМА № 3: РАЗОЧАРОВАНИЕ И РАЗДРАЖЕНИЕ

Трудно сказать, что больше раздражало израильское руководство и общество во время войны против Ливана: то, что «Хезболла» обстреливала территорию Израиля оружием российского производства или же что российские руководители отказывались признать этот очевидный факт? Визит премьер-министра Эхуда Ольмерта в Москву спустя два месяца после окончания боевых действий не привел к урегулированию противоречий в этой сфере.

Пятнадцать с лишним лет назад многие в Израиле испытывали чувство неподдельной радости в связи с восстановлением дипломатических отношений со страной, на исторической территории которой родились почти все отцы – основатели Израиля. В ходе второй ливанской войны маятник общественных настроений качнулся в противоположную сторону: доминирующими чувствами стали разочарование и раздражение. При этом к Соединенным Штатам подавляющее большинство израильтян испытывают чуть ли не обожание.

Между тем Россия не имела никакого отношения к провокации «Хезболлы», совершившей 12 июля 2006 года нападение на израильскую заставу, в результате чего восемь солдат ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля. – Ред.) погибли, еще двое были взяты в плен, и об их судьбе до сих пор практически ничего неизвестно. Из-за этого, собственно, и началась израильско-ливанская война. Не виновата РФ и в том, что, вопреки ожиданиям, израильские силы не смогли выиграть эту войну. И тем более в том, что политическое руководство страны прекратило боевые действия тогда, когда ни одна из обозначенных премьером Ольмертом целей не была достигнута: пленных солдат не освободили, «Хезболлу» не разоружили, угрозу северным границам Израиля не ликвидировали.

Да, «Хезболла» воевала оружием российского производства, и что с того? И в Шестидневной войне 1967 года, и в войне Судного дня 1973-го арабские армии воевали советским оружием. Тогда это не предотвратило их разгром.

ПРОБЛЕМА № 4: ВСЕ ЯЙЦА В ОДНУ КОРЗИНУ

Давид Бен-Гурион, первый премьер-министр и министр обороны Израиля в 1948–1953 и 1955–1963 годах, и Моше Шарет, первый министр иностранных дел (1948–1956) и второй премьер-министр (1954–1955), понимали, насколько маленькой стране, находящейся во враждебном окружении, важно лавировать между сверхдержавами, не складывая «все яйца в одну корзину». В сентябре 1952-го израильское правительство подписало с Германией, ответственной за гибель шести миллионов евреев, соглашение о выплате репараций за разграбленное и конфискованное еврейское имущество. Хотя Великобритания активно противодействовала созданию в Палестине независимого еврейского государства, препятствуя еврейской иммиграции в страну даже в годы Холокоста, именно с Лондоном (и Парижем) был заключен пакт о совместных с Израилем боевых действиях против Египта в период Суэцкого кризиса (или синайской войны) 1956 года. Хотя Бен-Гуриона никогда нельзя было причислить к числу сторонников сталинской модели казарменного социализма, именно Советский Союз первым признал де-юре Государство Израиль в 1948-м и именно советское оружие (полученное через Чехословакию) позволило Израилю выиграть войну за независимость (1948–1949).

За прошедшие десятилетия израильская внешняя политика превратилась в одностороннюю и несбалансированную. Как бы ни вели себя Соединенные Штаты, они воспринимаются как единственный реальный партнер. Между тем «лучшие друзья» двадцать с лишним лет держат в тюрьме израильского агента Джонатана Полларда. Они так и не признали Иерусалим (не только объединенный, но даже и Западный) столицей Государства Израиль. Не соглашаются считать Голанские высоты частью Израиля. Ни разу не заявили, что Израиль имеет право отказаться принимать палестинских беженцев и их потомков на своей территории… Но израильтяне едва ли не громче всех в мире продолжают восклицать: «Боже, благослови Америку! Америку, и только Америку».

Подобное отношение к США и сотрудничеству с ними предопределяет поистине наплевательское отношение большой части израильского истеблишмента к России. А ведь РФ остается ядерной державой, постоянным членом Совета Безопасности ООН и одним из основных гарантов энергетической стабильности на планете, не говоря уже о том, что именно в России проживает третья по численности еврейская община в мире (этот аспект всегда играл особую роль в двусторонних отношениях).

За последние пятнадцать лет Израиль посылал в это столь важное государство четырех послов, не говоривших на русском языке и почти не разбиравшихся ни в русской политике, ни в русской культуре. Когда российские дипломаты, многие из которых – прекрасные, прагматично мыслящие специалисты, хорошо разбирающиеся в реалиях Ближнего Востока, предлагают свои услуги в качестве посредников в различных вопросах арабо-израильского урегулирования, израильские руководители с порога отклоняют эти предложения. Случается даже, что официальные российские представители не получают приглашений на церемонии и встречи, в которых Россия должна участвовать хотя бы благодаря ее статусу коспонсора ближневосточного переговорного процесса (так, например, было на встрече в верхах в Шарм аш-Шейхе в 2005-м).

Израильский премьер Ариэль Шарон десятки, если не сотни раз клялся в верности «Дорожной карте», но когда Совет Безопасности ООН по инициативе России принял в ноябре 2003 года резолюцию № 1515, всего-навсего гарантировавшую «Дорожной карте» поддержку Совбеза, данный шаг был воспринят в Иерусалиме как антиизраильский демарш.

Если Израиль стремится к тому, чтобы его внешняя политика отвечала национальным интересам, а не была подчинена интересам Америки, ему необходимо протоптать собственную дорогу. Это путь к строительству многовекторных отношений с различными мировыми державами, в том числе и Россией, которая была, есть и будет государством глобального значения. Ради собственного блага Израилю следует наладить конструктивный диалог с Кремлем. Только серьезный профессиональный обмен мнениями позволит достичь такого уровня взаимопонимания, который будет способствовать упрочению геополитического положения еврейского государства.

ПРОБЛЕМА № 5: ПОЛУЧИТЬ СВОЁ

Россия со своей стороны тоже выдвигает Израилю ряд претензий. Одна их них связана с российской собственностью в Иерусалиме. Не отрицая в целом правомерности российских притязаний на Сергиевское подворье и некоторые другие объекты в Иерусалиме, израильтяне на протяжении многих лет дают крайне расплывчатые и неконкретные обязательства относительно их передачи российской стороне. Этот вопрос обсуждался едва ли не на всех встречах руководителей обеих стран, однако он находится на той же стадии урегулирования, что и десять лет назад. Особое раздражение российской стороны вызывает тот факт, что Израиль игнорирует личную просьбу Владимира Путина ускорить решение данной проблемы.

Другой вопрос, омрачающий восприятие Израиля Москвой, – пребывание там лиц, прежде всего бизнесменов, связанных с компанией ЮКОС, выдачи которых добиваются российские правоохранительные органы. В частности, Генпрокуратура РФ требует выдать Леонида Невзлина – бывшего члена Совета Федерации, второго президента Российского еврейского конгресса и ближайшего соратника осужденного экс-руководителя ЮКОСа Михаила Ходорковского.

Нельзя сказать, что Израиль a priori не выдает своих граждан или что он не выдает их России. В 2002 году был экстрадирован лидер бауманской преступной группировки Андрей Журавлёв, а в 2003-м – Геннадий Ягудаев, находившийся в федеральном розыске за совершение ряда преступлений. Что же касается Невзлина, то он не только получил гражданство, но и быстро занял заметное положение, возглавив попечительский совет Музея еврейской диаспоры, создав центр в иерусалимском Еврейском университете, которому было сразу же присвоено его имя, и пр. Эта ситуация крайне раздражает российское руководство: в статусе, который приобрел Невзлин, оно видит свидетельство грубого пренебрежения Израилем к обращениям правоохранительных органов, в том числе и по официальным каналам Интерпола.

ПРОБЛЕМА № 6: УСЛЫШАТЬ ДРУГ ДРУГА

Взаимное недоверие неизбежно привело к усложнению взаимодействия официальных структур. Примеров здесь можно привести множество.

В настоящее время в одной из российских тюрем находятся четыре израильтянина, занимавшиеся торговлей бриллиантами и осужденные на длительные сроки заключения. С просьбами об их помиловании обращались к российским властям два израильских министра юстиции, однако нет никаких признаков продвижения в решении этого вопроса.

В ноябре 2006 года Израиль публично и без объяснения причин отказался выдать аккредитацию известному специалисту по языку иврит и израильской литературе профессору Александру Крюкову, которого российская сторона просила принять в качестве директора создающегося под эгидой МИДа России культурного центра. Хотя впоследствии Крюкову все же были выданы необходимые документы, продолжавшийся несколько месяцев скандал не способствовал улучшению атмосферы двусторонних отношений.

Было бы крайне полезно, если бы многочисленные еврейские организации России поставили задачу способствовать улучшению отношений между Российской Федерацией и Государством Израиль. Живя в России и регулярно бывая в Израиле, понимая менталитет и соображения руководителей обеих стран, российские еврейские лидеры могут построить мосты, которые никто, кроме них, возвести, вероятно, не в состоянии.

Последнее обновление 24 июня 2007, 13:33

} Cтр. 1 из 5