Система международной безопасности образца 2008 года принципиально отличается от той, что существовала в недалеком прошлом (1948–1990). Арсенал стратегического мышления эпохи холодной войны устарел и обнаруживает свою бесполезность. Былое стратегическое равновесие между США и СССР, построенное на концепции «гарантированного взаимного уничтожения» (mutually assured destruction, MAD), оказалось не в состоянии предотвратить появление ракетно-ядерных угроз со стороны государств Восточной Азии или Ближнего Востока. Устрашение как составная часть концепции MAD перестало быть действенным в изменившейся обстановке.

МИР СТАЛ ДРУГИМ

Мир сегодня – более динамичный и комплексный, а риски – более многообразны, чем прежде. Нет времени на затяжные дипломатические игры, невозможно, как раньше, тратить годы и десятилетия на подготовку соглашений в области безопасности. Ни на минуту не покладают рук, «трудятся» те, кто вынашивает планы нападения с применением баллистических ракет и оружия массового уничтожения (ОМУ). Способность к обороне требует действия. Необходимо проявить волю и защитить наши страны, жизни и ценности.

Мир стал другим – следовательно, и в основу стратегического мышления должны быть положены иные принципы.

Режимы нераспространения дают лишь ограниченный эффект – тиражирование ОМУ и ракетных технологий (РТ) происходит в недопустимых масштабах.

Угроза часто исходит не от государств, а от негосударственных сил.

Исчезли признаки, ясно указывающие, где враг, обстановка в сфере безопасности все менее предсказуема.

Есть страны, которые открыто декларируют стремление обладать ОМУ (в том числе и ядерным) и предпринимают конкретные шаги. Одновременно они заявляют о намерении применить оружие против конкретных государств в целях их уничтожения. Эти страны активно взаимодействуют между собой.

Те, кто стремится обладать ОМУ и РТ, не скрывают своего враждебного отношения к образу жизни и ценностям, разделяемым народами евро-атлантического пространства.

 Качественно новым элементом стало сочетание воинственных идеологий с готовностью жертвовать жизнью ради совершения теракта. Группировки, для которых это характерно, стремятся приобрести ОМУ и средства его доставки, не обращая внимания на имеющийся у нас потенциал устрашения.

Теракты с целью шантажа приобретают стратегическое значение, но против них бессмысленно применять традиционную стратегию холодной войны.

Разворачивается «частный» рынок компонентов ОМУ и его технологических ноу-хау.

Некоторые страны, обладающие ОМУ и РТ, политически нестабильны.

Культура безопасности и качество охраны ракет-носителей ОМУ в государствах, не входящих в официально признанный клуб их обладателей, намного ниже, чем, например, в Российской Федерации либо в Соединенных Штатах.

НУЖНА НОВАЯ СТРАТЕГИЯ

Изменившийся мир требует новых подходов. Утратил силу аргумент периода холодной войны, согласно которому противоракетная оборона (ПРО) якобы нарушает стратегическую стабильность. В тогдашнем контексте Договор об ограничении систем противоракетной обороны (Договор по ПРО) логически укладывался в концепцию гарантированного взаимоуничтожения. Сегодня в ней нет нужды. Поэтому отпадает повод ограничивать потенциал ПРО, который, напротив, позволяет повысить способность реагировать на актуальные угрозы и комплексно подойти к выработке новой точки зрения.

В период холодной войны стратегия НАТО (Запада в целом) развивалась от концепции «полномасштабного ответного удара» (Massive Retaliation) к идее «гибкого реагирования» (Flexible Response). То есть от готовности отразить любое нападение с коммунистического Востока путем применения полномасштабного ядерного удара к возможности ответа, не непременно симметричного и не обязательно с применением стратегических ядерных вооружений.

Одновременно в духе политики разрядки, начавшейся на рубеже 60–70-х годов прошлого века, в деятельности Североатлантического альянса появилось новое измерение. Несмотря на продолжавшееся стратегическое соперничество в рамках доктрины «гарантированного взаимного уничтожения», был взят курс на строительство более стабильных взаимоотношений с использованием политических средств. После окончания холодной войны этот подход получил дальнейшее развитие в налаживании партнерства и сотрудничества – прежде всего с Россией.

Стратегическая конкуренция прекратилась, но идеологический и военный багаж холодной войны сохранялся по инерции. События 11 сентября 2001-го (и в определенной степени трагедия в Беслане) стали ярким доказательством того, что старый арсенал окончательно утратил свою значимость. Потенциал устрашения продемонстрировал полную непригодность в условиях противостояния фанатикам-террористам и смертникам. Он бесполезен и с точки зрения «возмездия» инициаторам теракта.

Мероприятия по укреплению ПРО, проводимые под руководством США, в том числе предложение по созданию европейского «пилона» этой системы, призваны поставить заслон на пути ближневосточных ракет – немногочисленных и не очень продвинутых в технологическом отношении. Речь идет о введении в действие нового элемента обороны, который позволит отреагировать в случае нападения, рассчитанного на шантаж. Это даст выигрыш во времени, необходимый для принятия продуманного решения о дальнейших действиях. Появится возможность воздержаться от немедленного применения наступательного стратегического вооружения.

ПРО – адекватное средство противодействия реальным угрозам безопасности. Эта система предусматривает более гибкий спектр ответных действий. Так, расширяются возможности ответа на угрозу конкретного вида оружия, но не какой-то определенной страны.

Еще десять лет назад создать ПРО было сложно как с технологической, так и с материальной точки зрения, сегодня же такой проблемы нет. Возможность пользоваться эффективной системой обороны, тем более что старые арсеналы и концепции уже не действуют, не дает Чешской Республике ни малейшего повода для колебаний в вопросах создания ПРО.

УГРОЗЫ, ВЫХОДЯЩИЕ ЗА РАМКИ СХЕМ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Не все опасности прошлых времен ушли в небытие, однако НАТО, несомненно, перестала представлять угрозу государству, столицей которого является Москва.

Существует Совет Россия – НАТО (СРН) с двумя десятками рабочих групп. На уровне Россия – НАТО, а также на двухсторонней основе между РФ и отдельными государствами — членами Североатлантического договора реализуются многочисленные проекты сотрудничества, постоянно проводятся консультации, осуществляется обмен информацией. Помимо прочего в рамках СРН состоялись три командно-штабных учения по противоракетной обороне театра военных действий. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе практически ежедневно ведутся переговоры на самых различных уровнях и по самым разным вопросам безопасности, в том числе и по проблемам двухстороннего сотрудничества. В течение 2007 года в связи с переговорами по проекту ПРО чешские делегации посещали Москву чаще, чем Вашингтон, начиная с визита президента Чешской Республики и кончая проведением дипломатических консультаций на уровне экспертов.

Если и это звучит неубедительно, то не столь сложно проверить тот факт, что при строительстве своих вооруженных сил НАТО не исходит из существования российской угрозы и поддерживает собственный военный потенциал значительно ниже уровня 1990-го. Удостовериться в этом может каждый.

НАТО не несет угрозы для России, потому что Россия не несет угрозы для НАТО. Североатлантический альянс – это организация, преследующая цели коллективной обороны и основанная на принципе отражения угроз, а не на принципе нападения. У Чешской Республики нет необходимости намеренно создавать виртуальную угрозу со стороны России, которая дала бы повод предпринять какие-либо политические или военные шаги. Да Прага и не собирается это делать. Основываясь на собственном анализе существующего положения, мы, однако, глубоко убеждены, что новые угрозы (а сейчас это прежде всего намерения Ирана) касаются Чехии в такой же степени, как России, США, государств – членов НАТО, других партнеров и друзей.

В основе наших умозаключений лежит анализ обстановки в сфере безопасности, базирующийся на двух основных параметрах: во-первых, намерения (intentions), во-вторых, способность их осуществить (capabilities). Оценивая угрозы, мы не исходим из узкой предпосылки, будто это сейчас и непосредственно касается Чешской Республики. Но мы входим в сообщество стран, разделяющих определенные ценности, и с полной ответственностью относимся к своим союзническим обязательствам. Чешские воинские контингенты участвуют в международных операциях, например, в Афганистане. Мы занимаем бескомпромиссные позиции в том, что касается террористов, фундаменталистов и диктаторов, отрицаем индивидуалистический и изоляционистский подходы к оценке угроз. И внимательно следим за стремлением Ирана обзавестись баллистическими ракетами, не только способными достичь территории нашей страны, но и представляющими угрозу для большой части российской территории.

Перспектива того, что непредсказуемые авторитарные режимы используют баллистические ракеты против Чешской Республики, Европы либо евро-атлантической зоны, – проблема не новая. Проект ПРО, осуществляемый под руководством Соединенных Штатов, и в частности предложение создать европейский «пилон», – реакция на данную угрозу. Она уже много лет фигурирует в общедоступных концептуальных документах. В Стратегической концепции НАТО (1999) и Стратегии безопасности Чешской Республики (2003) распространение РТ и ОМУ рассматривается в качестве одной из главных угроз безопасности на сегодняшний день:

Стратегическая концепция НАТО

Статья 22. Распространение химического, биологического и ядерного (ХБЯ) оружия и средств его доставки остается предметом серьезной озабоченности. (…) Североатлантический союз исходит из понимания того, что, несмотря на усилия по предотвращению, распространение ХБЯ оружия может иметь место и что это может представлять прямую военную угрозу населению, территории и вооруженным силам государств-союзников.

Статья 56. Построение обороны Североатлантического союза для противодействия факторам риска и угрозе распространения ХБЯ оружия и средств его доставки должно продолжать совершенствоваться, в том числе за счет совершенствования систем противоракетной обороны…

Стратегия безопасности ЧР

Статья 15. Стратегическими интересами Чешской Республики являются, в частности: (...) уменьшение риска нападения на территорию Чешской Республики с использованием оружия массового уничтожения – путем применения ракет или других средств...

Статья 30. Чешская Республика оказалась перед необходимостью искать способ обеспечения своей безопасности в случае угрозы оружием массового уничтожения или обычным оружием при использовании их различных носителей.

Статья 43. С учетом того, что распространение оружия массового уничтожения и ракетных технологий продолжается и некоторые страны отказываются соблюдать важные международные обязательства, правительство будет создавать условия для присоединения к проектам или системам, способным обеспечить защиту территории Чешской Республики.

Наша убежденность в реальности угрозы распространения баллистических ракетных технологий и возможного нападения на евро-атлантическую зону находит подтверждение и в российских стратегических документах.

Концепция национальной безопасности РФ (2000)

Глава III. Угрозы национальной безопасности РФ: ...Основные угрозы в международной сфере обусловлены следующими факторами: (...) распространение оружия массового уничтожения и средств его доставки.

Военная доктрина РФ (2000)

2. Военно-политическая обстановка определяется следующими основными факторами: снижение опасности развязывания крупномасштабной войны, в том числе ядерной; формирование и укрепление региональных центров силы; усиление национального, этнического и религиозного экстремизма; активизация сепаратизма; распространение локальных войн и вооруженных конфликтов; усиление региональной гонки вооружений; распространение ядерного и других видов оружия массового уничтожения, средств его доставки...

3. Дестабилизирующее воздействие на военно-политическую обстановку оказывают: ...нарушение отдельными государствами международных договоров и соглашений в области ограничения вооружений и разоружения; ...деятельность экстремистских националистических, религиозных, сепаратистских, террористических движений, организаций и структур; расширение масштабов организованной преступности, терроризма, незаконного оборота оружия и наркотиков, транснациональный характер этой деятельности.

РЕАЛЬНОСТЬ – ФАКТЫ

Приведенная оценка угроз исходит из нижеследующих неоспоримых фактов.

Распространение баллистических ракетных технологий нарастает почти в геометрической прогрессии. Каждый раз, когда их осваивает новая страна, увеличивается вероятность дальнейшего распространения. Этому способствует и удешевление технологий. В 1972 году, на момент заключения Договора по ПРО, боеспособными баллистическими ракетами обладали только два государства, не входившие в НАТО и Варшавский договор, – Китай и Израиль. В 1985-м число таких стран возросло до десяти, а теперь их десятки. Подобные темпы распространения технологий вызывают озабоченность. Появление среди новых членов «клуба обладателей» нестабильных и/или авторитарных государств локального либо регионального значения, выделяющихся своей экстремистской идеологией, а также агрессивной и непредсказуемой внешней политикой, – это лишь вопрос времени. Способность таких режимов одновременно заполучить в свои руки оба военных потенциала – баллистические ракеты и ОМУ – и составляет суть той угрозы, которой Чехия готова противостоять. К странам особого риска сегодня относятся Иран и Корейская Народно-Демократическая Республика. Иран уже располагает возможностью поразить ракетами периферию Европы, а КНДР – приграничные районы США.

Ряд государств Северной Африки и Азии также способны освоить подобного рода возможности. Некоторые из них не застрахованы от радикальных политических изменений: власть окажется в руках групп или лиц, готовых воспользоваться ракетным арсеналом в целях шантажа стран евро-атлантической зоны.

В результате распространения рискованных технологий и с учетом их финансовой доступности появилась и нарастает новая угроза, связанная с вероятностью попадания их в руки автономных террористических группировок (прежде всего экстремистов исламистского толка). Технологии могут быть захвачены сквозь бреши в системе, обеспечивающей безопасность военных программ развитых стран. Утечка иногда случается даже с ведома государств, преследующих таким образом свои стратегические интересы, но теряющих контроль над последствиями распространения. Примером может служить вооружение иранскими баллистическими ракетами группировки «Хезболла». И хотя речь идет о ракетах малого радиуса действия, конфликт на израильско-ливанской границе в 2006 году наглядно продемонстрировал, к чему это привело.

ЧЕШСКИЙ ПОДХОД

По убеждению Чешской Республики, коллективная оборона, построенная на принципе «союзники помогают друг другу», – действенный и жизнеспособный подход. Поэтому наша страна добровольно вошла в состав Североатлантического альянса и положительно отреагировала на предложение США развернуть на территории Чехии радиолокационную станцию (РЛС). Предложение участвовать в проекте ПРО мы не только оцениваем как возможность самостоятельно защитить свою территорию, но и осознаём также союзнически-оборонное, геополитическое, моральное и национальное (внешнеполитическое) значение этого шага.

Мы подчеркиваем, что данный проект призван внести вклад в дело обороны всех союзников по НАТО, не исключая и другие страны, если они того захотят. Включение ПРО в оборонную архитектуру Организации Североатлантического договора означает гарантии всем европейским союзникам. Это повысит обороноспособность НАТО, готовой развивать партнерство и сотрудничество с РФ в масштабах, обусловленных желанием самой России. Экспертам хорошо известно, что для эффективности ПРО на ближневосточном направлении нужен не только «ведущий» радиолокатор (для ракет-перехватчиков) в Центральной Европе, но и так называемая вынесенная (forward based) РЛС раннего предупреждения (early-warning) в окрестностях Каспийского моря. В этом смысле присоединение России к нашим усилиям явилось бы весьма полезным: потенциал российской РЛС в азербайджанской Габале оказался бы достойным вкладом в укрепление данной системы.

Чехия уверена, что проект ПРО может сыграть и важную геополитическую роль. Создание европейского «пилона» не только послужит налаживанию трансатлантических связей, но и засвидетельствует неразрывность системы евро-атлантической безопасности и укрепит сотрудничество союзников. Не в последнюю очередь это продемонстрирует принадлежность Чехии и Центрально-Европейского региона в целом к евро-атлантическому пространству. Чешская Республика, безусловно, не хотела бы стать «некоей» территорией между Россией и Германией или зоной с преобладающим влиянием одной державы. Мы хотим остаться страной, безопасность которой гарантирована в соответствии с ее свободным выбором и прочно закреплена многосторонними обязательствами и взаимодействием культурных и экономических влияний других государств.

Не менее важен моральный аспект готовности Чехии положительно отреагировать на пожелание Соединенных Штатов установить РЛС на чешской территории. После Первой мировой войны, в 1918-м, США способствовали образованию чехословацкого государства и в целом приложили усилия к завершению европейской бойни. Соединенные Штаты содействовали возрождению Чехословакии также и после Второй мировой войны, разгромив совместно с Красной армией нацистскую Германию. Период непосредственно после войны закончился для чехов неблагоприятно. В 1947 году нам пришлось уступить политическому натиску Советского Союза и отказаться от предлагавшейся экономической помощи США – так называемого плана Маршалла. В 1948-м с помощью Советского Союза был осуществлен коммунистический путч. Тот же СССР оккупировал Чехословакию в 1968 году, а Вашингтон оказывал поддержку демократическим оппозиционным силам, способствуя тем самым свержению коммунистического ига. Не в последнюю очередь именно Соединенные Штаты обеспечивают безопасность Чехии в рамках НАТО. Поэтому мы считаем своей моральной обязанностью содействовать по мере сил обороне США и союзников.

С точки зрения Чешской Республики, присоединение к ПРО важно для нашей нации. Прага готова взять на себя ответственность за свою судьбу и судьбу союзников. Уже теперь Чехия вносит посильный вклад в дело сохранения и продвижения мира: наши солдаты служат на Балканах, в Афганистане, в Ираке и в других «горячих точках» планеты. Благодаря участию в проекте ПРО, Чешская Республика станет страной, готовой защищать независимость и свободу на деле, а не на словах, даже если ей придется отказаться от части комфорта, возможного в ситуации, когда Чехия отсиживалась бы за спиной более активных государств.