Вступительное слово главного редактора
Вся новейшая история Франции – череда попыток восстановить утраченное величие в отсутствие необходимых для этого средств. Но как бы то ни было, Париж обычно находил способы компенсировать слабость и сохранять прочные мировые позиции.
Возникнув как средство национального самоутверждения, Португальская империя оставила глубокий отпечаток в сознании народа. Ностальгия по мифическим садам имперского Эдема лишила португальцев способности смело и творчески решать современные проблемы и использовать новые возможности.
Идеи пантюркизма и проявления крайнего национализма уходят корнями в эпоху Османской империи. Стремление к созданию единого тюркоязычного пространства под патронатом Анкары в сочетании с исламским мессианизмом формирует специфическую идеологическую атмосферу.
Распад Габсбургской империи застал врасплох два ее государствообразующих народа – австрийцев и венгров. В поисках национальной идентичности и те, и другие прошли тяжкий путь – от составной части лоскутной державы и до членства в союзе европейских государств. По сути, сформировались две новые нации.
Детей иммигрантов призывают «интегрироваться» во французское общество, даже не удосужившись проанализировать причины отсутствия у них равных прав и возможностей. Складывается впечатление, будто молодые жители гетто повинны в их дискриминации. Образ успешного иммигранта эксплуатируется в средствах массовой информации и противопоставляется дерзким "хулиганам" и "террористам"...
В течение десятилетий дискуссии, связанные с различиями в менталитетах и ассимиляцией иммигрантов из Северной Африки, считались во Франции несовместимыми с принципами демократии. Но замалчивание проблемы привело к возрастанию межнациональной неприязни и введению комендантского часа, что никак не согласуется с демократическими нормами.
Парламентские выборы в Афганистане завершили процесс формирования новой государственности. Теперь главная задача всех ответственных сил вне зависимости от их взглядов – привить афганцам навыки жизни при демократической форме правления, не взрывая привычного уклада жизни.
Еще недавно специалисты полагали, что на ближайшие пять – семь лет власти государств Центральной Азии смогут обеспечивать относительно спокойное развитие своих стран. Последние события на постсоветском пространстве заставляют существенно скорректировать эти прогнозы.
Хорошая жизнь не рождается из страха, а прямую связь между активностью палачей и снижением количества особо тяжких преступлений не заметил еще ни один добросовестный исследователь. Сохранение смертной казни не отвечает не то что нынешнему курсу России, а и нашим либеральным традициям.
На Западе, особенно в Соединенных Штатах, наблюдается неблагоприятная для России тенденция. Нашу страну исключают из числа великих держав, недооценивают динамику и перспективы ее развития. Такую политику трудно назвать дальновидной.
При любых обстоятельствах Соединенные Штаты готовы защищать свои интересы, ценности и друзей. Такой подход позволяет наилучшим образом реализовать всё еще многообещающие перспективы американо-российского партнерства.
Более трех десятилетий системы предупреждения о ракетном нападении и ПРО оставались ключевым фактором стратегического соперничества между СССР/Россией и Соединенными Штатами. В новых условиях они, напротив, могли бы сыграть серьезную позитивную роль в консолидации усилий обеих стран.
Недавние вспышки птичьего гриппа, атипичной пневмонии, лихорадки Эбола и коровьего бешенства нанесли серьезный удар по мировой торговле и перевозкам. Вирусы, которые возникают у животных, сегодня, как никогда, угрожают человечеству, однако наши усилия по охране здоровья остаются опасно ограниченными. Наступает время для нового глобального подхода.
Идея судебного процесса в отношении Саддама Хусейна состоит в том, чтобы показать всему миру: как бы высоко ни вознесся правитель, он может быть призван к ответу и предан суду в соответствии со всеми принятыми в цивилизованном мире нормами.
Судьбоносный вопрос состоит в том, является ли милитаризированная империя естественной формой существования России, как утверждают консерваторы, или же, наоборот, эта модель, дважды приведя державу к краху, окончательно изжила себя?
Радикальный ислам распространяется по
Европе среди потомков иммигрантов из мусульманских стран. Лишенные гражданских прав, разочаровавшиеся в возможностях интеграции, европейские мусульмане объявили Западу джихад.
На протяжении всей своей истории шииты в арабских странах подвергались гонениям, ощущали себя людьми второго сорта.
Исчезновение империи,
«над которой никогда не
заходило солнце», вызвало надлом в английском самосознании, лишило его привычной целостности.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.