|
| Размножение полюсов |
Федор Лукьянов
Вступительное слово главного редактора. |
| Настоящее и будущее глобальной политики: взгляд из Москвы |
Сергей Лавров
Главное значение мюнхенской речи Владимира Путина состоит в том, что она помогла разрушить заговор молчания по фундаментальным вопросам глобальной архитектуры безопасности. Эта речь обозначила «территорию свободы». |
| Новый «новый мировой порядок» |
Даниел Дрезнер
Споры о войне в Ираке и односторонней политике США заслонили собой другой – куда более прагматичный и многосторонний – компонент большой стратегии администрации Джорджа Буша. Речь идет о попытке Вашингтона преобразовать внешнюю политику Соединенных Штатов и деятельность международных организаций с тем, чтобы приспособить их к переменам в глобальной расстановке сил и появлению таких государств, как Китай и Индия. Этот необъявленный курс верен по своим целям и методам реализации, и Вашингтону следует удвоить усилия. |
| «Понятие “нация” станет отзвуком былых реалий» |
Жак Аттали
Отличительная черта современной эпохи – глубокое противоречие между рынком и демократией. Сущность рынка такова, что он требует все более глобального охвата, тогда как демократия остается
на национальном или локальном уровне. |
| Время для разрядки в отношениях с Ираном |
Рэй Такей
Чтобы обуздать растущую мощь Ирана, Вашингтону следует избегать военных мер, переговоров с предварительными условиями, а также попыток сдерживания. Вместо этого нужна новая политика разрядки. Если прагматикам в Тегеране будет дан шанс возобновить дипломатические и экономические отношения с Соединенными Штатами, это может помочь им оттеснить радикалов и изменить внутренний баланс в Иране в свою пользу. |
| Ирано-российские связи: проблемы и перспективы |
Мехди Санаи
Ряд иранских обозревателей и политиков сомневаются в надежности России как партнера на длительную перспективу. Они указывают на то, что Российская империя и Советский Союз не раз играли неблаговидную роль в Иране. Нынешняя Российская Федерация, утверждают они, точно так же разыгрывает иранскую карту во имя укрепления своих позиций в отношениях с Европой и Америкой. |
| Фактор ислама в российской внешней политике |
Алексей Малашенко
Попытки путинской России сблизиться с мусульманским миром не могут рассеять взаимное недоверие. Обе стороны чаще всего рассматривают взаимную симпатию как средство вызвать чувство смущения и «ревности» у Запада, роман с которым ни у России, ни у мусульманского сообщества не складывается. |
| СНГ: ядерный терроризм реален |
Андрей Новиков
После распада СССР считалось, что, поскольку холодная война закончилась, исчезла и угроза ядерного конфликта. Однако ядерное противостояние вполне реально и ныне. «Клуб ядерных держав» пополняется, но не все «новички» способны в должной мере обеспечить безопасность своих ядерных арсеналов. |
| Грузинский парадокс российской политики |
Сергей Маркедонов
Российско-грузинские отношения поддаются сегодня улучшению только в тех сферах, которые прямо не затрагивают югоосетинское и абхазское направления. Точки сближения интересов есть, но никто пока не взял на себя труд их «инвентаризировать», хотя необходимость этого весьма остра. |
| Косово как позитивный прецедент |
Саломе Зурабишвили
Почему в XXI веке мы считаем непререкаемой ценностью и целью территориальное деление Европы по этническому признаку? Одно дело – восстановить независимость некогда существовавших и угнетенных национальных государственных образований, и совсем другое – создавать этнические государства на пустом месте по типу матрешек. |
| Два хельсинкских принципа и «атлас конфликтов» |
Владимир Казимиров
Западники, отвергая все советское, считают прежние административные границы внутри СССР незыблемыми. Но откуда взялась идея неприкасаемости бывших союзных республик? Административные границы в Советском Союзе были порой произвольными. Достаточно вспомнить чехарду решений Кавбюро по Карабаху и волюнтаристскую передачу Крыма. |
| Российский федерализм и эволюция самоопределений |
Иван Сухов
Советская федерация оказалось непрочной многоэтажкой с множеством «этнических квартир», которая рухнула, как только рассыпалась «силовая вертикаль». СССР проиграл битву за формирование мультинациональной общности граждан, которые искренне считали бы его своей страной. Аналогичная проблема встанет и перед Россией, если Москва всерьез не озаботится проблемой федерализма. |
| "Тони Блэр Лимитед" |
Алексей Громыко
Фигура Тони Блэра бессменно возвышалась
над соратниками. Его проект по управлению страной был «обществом с ограниченной ответственностью», в котором ответственность лежала больше на плечах премьера, чем правящей партии. |
| Россия – ЕС: готовимся к переговорам |
Сергей Соколов
Находясь на пороге переговоров об основах и принципах отношений на обозримую перспективу,
ни Россия, ни Евросоюз не имеют сколько-нибудь четкого представления относительно места друг друга в своих системах координат. |
| Чем грозит американская ПРО? |
Владимир Дворкин
Одна из причин резкой реакции Москвы на противоракетные амбиции Вашингтона заключается в ставшей уже почти привычной бесцеремонности администрации Белого дома. |
| Цели и приоритеты военной политики |
Павел Золотарёв
Исполнительная власть стала заложником сил, благосостояние которых зависит от военных заказов. Под их влиянием начинает формироваться иная внешняя военная политика России. |
| Грядет ли холодная война? |
Алексей Арбатов
В отличие от биполярного мира, в многополярной системе международных отношений противостоянием России и Запада неминуемо и немедленно воспользуются другие «центры силы», чтобы с его помощью добиться собственных целей. |
Америка: уязвимая
и опасная |
Вероника Крашенинникова
Построив национальную идею на противопоставлении себя остальному миру, Америка предопределила постоянное наличие у себя «врагов». Война, реальная или потенциальная, всегда присутствует в жизни государства... |
