Два кризиса, случившиеся в последние месяцы один за другим, значительно повлияли на внешнюю политику России. Кавказская война в августе и потрясения на мировых финансовых рынках в сентябре и октябре не связаны друг с другом. Но оба события, каждое по-своему, внесли вклад в формулирование национальных интересов России.
Мир находится в слишком плохом состоянии, чтобы мы могли потакать своим предрассудкам и вражде. Слабость наших экономик была жестоко разоблачена. Никогда еще со времен Второй мировой войны необходимость объединиться и действовать сообща не была так велика.
Если советская внешняя политика была основана на идеологической конфронтации с олицетворяемым Западом «миром империализма», а конечной ее целью было содействие его уничтожению, то под постсоветской внешней политикой следует понимать сохранение парадигмы исключительной роли взаимодействия с Западом при снятии радикальной цели его уничтожения.
Следующая администрация США должна учиться на ошибках Буша, но не стесняться использовать силу для защиты американских ценностей. В мире по-прежнему будет сохраняться одна сверхдержава при наличии нескольких великих держав.
После 60 лет доминирования США баланс сил в Северо-Восточной Азии меняется. Америка переживает относительный упадок, Китай на подъеме, а Япония и Южная Корея на перепутье. Чтобы сохранять влияние в регионе, Вашингтон должен осознать тенденции, лежащие в основе переходного периода и взять на вооружение новые инструменты, способные укрепить политическую поддержку Соединенных Штатов.
Баланс мирового влияния явно смещается на Восток. Однако помимо обширных возможностей для роста и развития там присутствует и другой богатейший потенциал – межгосударственных конфликтов, самые древние из которых уходят корнями еще в период до начала новой эры.
Нынешние власти Республики Корея публично называют предшествующий период «потерянным десятилетием». Сеул теперь исходит из убеждения, что его прошлые претензии на роль самостоятельного игрока в мировой политике, равно как и попытки проведения соответствующего внешнеполитического курса, обернулись лишь бесполезной растратой ресурсов.
Взаимодействие трех крупнейших государств Евразии – России, Индии и Китая – стало одним из новых явлений международной жизни в XXI столетии. Оно строится на ряде исторических предпосылок и отражает сходство современных внутренних и внешних приоритетов этих стран.
Эксперты и политики пытаются определить различные типы национализма, понять, чем отличается национализм этнический от национализма гражданского и в чем состоит потенциал последнего. Стало очевидно, что этнический национализм жив. Но если его проявления неизбежны, можно ли перевести его в либеральные, ненасильственные формы?
Вынужденная обстоятельствами поддержка Москвой Абхазии и Южной Осетии может стать катализатором российской модернизации. Эти территории весьма различны и требуют разного подхода.
Глупо было бы воображать, что поведенческие схемы, проявлявшиеся в последние триста лет гегемонии Запада, обязательно будут воспроизводиться в совершенно ином глобальном контексте. Не говоря уже о возможных последствиях экологического кризиса.
Многополярность является для России не стратегической победой, а новым стратегическим вызовом: она несет в себе и многие риски, и «многие печали». Мир вступает в период пересмотра старых догм, перегруппировки существующих союзов и формирования новых альянсов.
Те, кто полагает, что о вооруженных конфликтах между европейскими государствами сейчас не может быть и речи, а две мировые войны вытравили всяческие войны из Европы, смотрят на будущее с неоправданным оптимизмом.
В последнее время ведущие российские и зарубежные эксперты единодушно высказывают мнение о том, что отношения между Россией и Европейским союзом, на которые возлагали так много надежд в 1990-х и в начале 2000-х гг., зашли в глухой тупик.
Монография Сергея Кортунова, вышедшая в серии «Межрегиональные исследования в общественных науках», является знаковым событием.