Вступительное слово главного редактора
Односторонние действия США на глобальной арене не только не приносят ожидаемых результатов в Афганистане и Ираке, но и идут вразрез с объективными процессами в международной экономике и политике. После окончания холодной войны мир развивается в направлении многополярной структуры. И изменить это не в состоянии даже самая могучая держава.
Внешнеполитический курс России должен быть прагматичным. Данное утверждение не оспаривает никто, но что это означает на практике, каждый понимает по-своему. На самом деле идеологию прагматизма невозможно свести к простой формуле.
Нравственность, которая прежде играла незначительную роль во внешней политике, становится одним из ее важнейших факторов. И хотя эта тенденция чревата множеством проблем, она идет на пользу Америке да и всему остальному миру.
Кризис Совета Безопасности ООН способствует тому, что на первый план выдвигается другой клуб великих держав – «большая восьмерка». Сможет ли эта неформальная организация, объединяющая самые влиятельные государства мира, стать новым Концертом наций?
Идея многополярности, о которой многие говорят с восхищением, не способна быть объединяющей силой. Многополярность – это теория соперничества, теория конкурирующих интересов и ценностей. Такая идеология угрожает увести нас далеко от решения великих задач, стоящих перед человечеством.
Новая стратегия национальной безопасности, разработанная администрацией Буша, имеет много положительных сторон, но и она может оказаться недальновидной. Мир изменился настолько, что даже самое могущественное государство со времен Древнего Рима не в состоянии действовать в одиночку. Американские политики должны понять: сила сегодня не только на стороне тех, чей меч острее, но и тех, чьи идеи более привлекательны.
Иракский кризис наглядно доказал, что грандиозный эксперимент XX века – попытка установить законы, регулирующие применение силы, – провалился. Вашингтон продемонстрировал: государствам следует рассматривать не то, насколько законно вооруженное вмешательство в дела другой страны, а то, действительно ли интервенция является наилучшим выбором. Структура и правила Совета Безопасности ООН на самом деле отражают не столько реальную политику государств, сколько надежды основателей ООН. Но эти надежды не отвечают намерениям американской сверхдержавы.
О смерти ООН объявляют не впервые, но до сих пор летальный диагноз не подтверждался. Велики шансы на то, что организация переживет и иракскую коллизию. Ведь если не срабатывает прежний механизм принятия решений Объединенными Нациями, значит, просто необходимо разработать новый механизм в рамках Совета Безопасности.
События вокруг Ирака нанесли серьезный ущерб принципам нераспространения оружия массового уничтожения. Само это понятие замусоливается, традиционные механизмы, препятствующие распространению, игнорируются, но не потому, что они неэффективны, а потому, что способны разоблачить подмену. Сложившаяся архитектура нераспространения умышленно ставится под удар.
Отношения мусульманского сообщества и Запада подвергаются решающему, в каком-то смысле последнему испытанию. К настоящему диалогу цивилизаций мир подступает только сейчас. Суть такого диалога состоит в ответе на конкретный вопрос: что мусульманское сообщество и ислам способны воспринять от Запада, не утрачивая при этом своей идентичности?
Пентагон заявляет о том, что иракская война знаменовала революцию в военном деле. Однако в российском оборонном ведомстве эту революцию стараются не замечать. Это объяснимо: непредвзятый анализ американских действий ставит под вопрос и существующие планы военного строительства в России, и концепцию армейской реформы, и значительную часть планов боевого использования Вооруженных сил.
Руководителей крупнейших мировых корпораций обвиняют в использовании служебного положения в целях личной выгоды. Доброе имя ведущих финансовых посредников ставится под сомнение из-за подозрений в злоупотреблениях. Финансовые отчеты корпораций – основа наших рынков капитала – вызывают недоверие. Что творится с мировым капитализмом?
Цивилизованный рынок мирового уровня невозможен без энергичных шагов по совершенствованию корпоративного управления. Для России это критически важно – ведь отечественный бизнес за считанные годы должен преодолеть путь, который другие страны проходили столетиями. От способности компаний эффективно работать зависят не только развитие экономики и способность привлекать инвестиции, но и внешний имидж России в целом.
Через десять лет Россия не станет настоящим «Западом». Но соблазн «особого пути», присущий части российской элиты, вряд ли окажется непреодолимым. Ведь в глобальном сообществе самоизоляция под лозунгом «самобытности» возможна только ценой окончательного отставания и выпадения из истории.
Быстрые изменения демографической обстановки на планете бросают небывалый вызов всем государствам, но проблемы, стоящие перед Россией, страной с низкой рождаемостью и очень высокой смертностью, особенно остры. Их решение потребует коренного пересмотра многих традиционных представлений, но ни нация, ни ее лидеры к этому пока не готовы.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.