|
| На исходе «славного двадцатилетия» |
Федор Лукьянов, главный редактор
9 ноября 1989 года перестала существовать Берлинская стена, олицетворявшая раздел мира на идеологические блоки. Фундаментальные сдвиги мирового баланса, начавшиеся тогда, все еще продолжаются. |
| «Все надо доводить до конца» |
Михаил Горбачёв
Комплекс победителя в холодной войне оказал Соединенным Штатам скверную услугу, разрушив линию на формирование нового мирового порядка – более стабильного, справедливого и гуманного, считает первый и последний президент СССР. Спустя двадцать лет эта задача не менее актуальна. |
| Annus mirabilis |
Адам Михник
В посткоммунистических странах самую большую угрозу представляют попытки имитировать опыт путинизма, который является новой версией латиноамериканских систем. Там существуют демократические институты, но в действительности правят некие иные структуры. Соблазн такой формы правления велик. |
| Шансы использованные и упущенные |
Хорст Тельчик
После падения Берлинской стены перед Европой открылись возможности, о которых предшествующие поколения не смели и мечтать. Но чтобы воспользоваться ими, нужны политики, ученые, общественные элиты, понимающие историю, способные видеть события в мировом контексте, мыслить концептуально и стратегически. |
| Поезд без машиниста |
Тьерри де Монбриаль
Непонятно, имеет ли идея Европейского союза смысл при отсутствии минимального европейского патриотизма либо общей гордости за то, что мы вместе строим? Североатлантический альянс сохранился, несмотря на исчезновение советской военной угрозы, но авторитет США в значительной степени подорван по сравнению с эйфорией конца 1980-х. |
| Без идеологии и порядка |
Тимофей Бордачёв
На протяжении большей части 1990-х Россия добросовестно, хотя и с неохотой, выполняла функцию сдерживания гегемонистских устремлений США. А в первой половине нынешнего десятилетия стала возвращаться к привычной для себя имперской модели внешнеполитического поведения. |
| Переосмысление российского «государства развития» |
Пётр Дуткевич
Владимиру Путину удалось восстановить дееспособность Российского государства, почти утраченную в результате распада СССР и кризиса 1990-х годов. Но возможности путинской модели исчерпаны, и без фундаментальных перемен Россия может быть отброшена назад, оказавшись в компании второразрядных держав. |
| Двадцать лет расходящимся курсом |
Николай Силаев
На закате СССР, когда российские демократы горячо поддерживали грузинских единомышленников, ничто не предвещало, что через двадцать лет Россия и Грузия будут воевать друг с другом. Однако такое развитие событий нельзя назвать случайным: оно отражает закономерности эволюции обеих стран. |
| Неоценимое наследие перемен |
Лай Хайжун
Трансформация Европы вписала обнадеживающую страницу в историю человечества. Мало кто, особенно в Азии, мог вообразить, что смена режима, распад единого или воссоединение разделенного государства возможны ненасильственным путем. Ранее подобные катаклизмы неизменно сопровождались массовым кровопролитием и жертвами. |
| Демократия или социализм? |
Габриэль Сальвиа
Крах коммунистической системы в Европе стимулировал волну демократических перемен в Латинской Америке. К началу XXI столетия популярность вновь начали набирать авторитарные режимы левого толка. Однако традиции демократии уже укоренились на континенте. |
| Национальное государство в глобальную эпоху |
Карло Галли
Значительно ослабев как субъект международной политики за время, прошедшее после холодной войны, национальное государство оказалось в еще более трудном положении в эпоху глобализации. Но иных структур, способных упорядочить турбулентную мировую среду, по-прежнему не существует. |
| Преимущество Америки |
Анна-Мари Слотер
Формирующийся сетевой мир XXI века окружает и охватывает государство, пронизывает его глубинные структуры, а также проникает в глубь государств. И те из них, что обладают наиболее налаженными и разветвленными связями, смогут задавать мировую повестку дня. |
| Конец североцентризма |
Анатолий Вишневский
Во второй половине XXI века больше половины населения стран Севера будут составлять недавние мигранты и их потомки. Новый этап мирового демографического
развития приведет к изменению состава населения целых государств. Это будет иметь также и серьезные политические последствия. |
| Выйти из тупика истории |
Вячеслав Морозов
Российская политика начала XXI века представляет собой удивительный гибрид модернизации и реставрации. Все попытки России предложить себя в качестве альтернативной Европы являются не поиском принципиально нового пути, а борьбой за уже существующие идеологические и политические ресурсы. |
| Будущее России: нация или цивилизация? |
Игорь Зевелёв
Для русских, в отличие от других европейских народов, распад Советского Союза не решил «национальный вопрос» – напротив, он его создал. |
| Интеграция по-румынски |
Зураб Тодуа
Наследников советских и социалистических режимов объединяет стремление использовать историю для решения текущих политических проблем и формирования национальной идентичности. |
