О фундаментальных сдвигах в мировой политике и о кризисе институтов – международного права, базовых организаций, привычных систем отношений – говорят давно, с конца XX века.
Пистолет у виска равного по силам партнера всегда был самой надежной гарантией относительной стабильности. Сейчас связи и взаимозависимости, основанные на факторе силы, резко ослабевают. Другими словами, мы наблюдаем исчезновение страха перед силой друг друга как главной связующей нити международной системы.
НАТО традиционно относилась к России как к стратегическому изгою. Но теперь Западу срочно необходимо содействие Москвы по целому ряду вопросов. Наиболее очевидный способ превратить Россию в полезного участника евро-атлантического сообщества – принять ее в НАТО. И хотя признание России чревато риском для альянса, отвергнуть ее значит рисковать куда больше.
У Евросоюза нет покровителей на небесах – США находятся в состоянии перенапряжения и больше не желают или не могут спасать европейцев от последствий их слабости. За все придется платить по счетам, и недееспособность по собственной вине не будет исключением.
Развивающиеся экономики в состоянии войти в число ведущих игроков глобального финансового рынка путем укрепления национальной рыночной инфраструктуры – формирования новых финансовых центров. Примерами такого рода являются Шанхай, Дубай, Москва.
Китай очень выгодно расположен на карте мира. Благодаря этому он имеет возможность широко распространить свое влияние на суше и на море: от Центральной Азии до Южно-Китайского моря, от российского Дальнего Востока до Индийского океана.
Если на текущие вызовы со стороны Запада Москва научилась реагировать, то в случае с КНР сказывается эффект новизны и отсутствие четкой стратегии даже в ее реактивном варианте. Насколько можно судить, российские элиты не обеспокоены «ползучей экспансией» Китая на Дальнем Востоке, так как их удовлетворяет отведенная роль в «пекинском консенсусе».
Без диверсификации товарной структуры экспорта Россия рискует уже в ближайшем будущем стать сырьевым придатком не только развитых, но и развивающихся стран, а экономические отношения с Азией останутся скорее сдерживающим фактором, чем стимулом развития российской экономики.
Москве следует внимательно следить за интеграционными идеями, которые в последнее время обсуждаются в АТР. Необходимо понять, с какими азиатскими структурами России было бы полезно в первую очередь иметь дело, чтобы максимально эффективно вписаться в экономику региона.
В политической интриге, которая на глазах раскручивается на Корейском полуострове, просматривается цель: сдерживание растущих амбиций Китая. Задача-минимум – поставить Пекин перед трудным выбором: с кем он – с северокорейскими «провокаторами» или с «цивилизованным сообществом», осуждающим действия Пхеньяна.
С 2001 года Запад пытается выстроить в Афганистане централизованную систему управления. Но этот подход не соответствует ни историческим традициям, ни политической культуре страны. Наиболее реалистичной и приемлемой альтернативой является децентрализованная демократия и система смешанного суверенитета.
Если наметившиеся отношения партнерства между Москвой и Вашингтоном получат развитие, Россия могла бы помочь Америке «сохранить лицо» в Пакистане. Хотя в годы холодной войны Москва и Исламабад находились по разные стороны баррикад, в Пакистане почти нет антироссийских настроений.
Американо-израильские отношения переживают не лучшие дни. И это результат не только персонального конфликта двух политиков – Барака Обамы и Биньямина Нетаньяху, но и идейного отчуждения между «новыми левыми» в Вашингтоне и «новыми консерваторами» в Иерусалиме. Союз между США и Израилем пока невозможно разорвать, но все труднее поддерживать.
Внешнеполитические действия Анкары иногда напоминают поведение не очень дальновидного человека, который хочет получить от коровы и молоко, и мясо одновременно. Имперский романтизм приходит в противоречие с национальным прагматизмом, который всегда был присущ кемалистской Турции.
"Чему мы можем научиться у России – как в плане экономики и техники, так и в плане культуры? – спрашивают иранцы. – Стоит отъехать на несколько десятков километров от Москвы, и вы убедитесь, что "третий мир" – Россия, а не Иран. У нас с европейскими странами гораздо больше общего".
Нельзя категорически ни доказать, ни опровергнуть тезис о том, что ядерное оружие спасло мир. Достоверно лишь то, что оно создавалось, было применено в 1945 году, а затем накапливалось не для сдерживания, а для тотального сокрушения противника в случае войны.
Реакция Алексея Арбатова на мою статью меня очень порадовала и немного огорчила. С некоторыми аргументами я согласен, но в основном, увы, нет.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.