Ф.А. Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник, работал на Международном московском радио, в газетах "Сегодня", "Время МН", "Время новостей". Член Совета по внешней и оборонной политике России.
Несмотря на всплеск информационной войны, годовщина российско-грузинского конфликта продемонстрировала, что ситуация в зоне противостояния достаточно стабильная.
Эпоха Путина во внешней политике, по сути, началась за два месяца до его назначения главой правительства России — 10 июня 1999 г., когда российские десантники стремительным марш-броском из Боснии заняли аэропорт Приштины.
Любой глава государства, особенно если он оказывается на этом посту в переломный для страны момент, не может не думать о своей роли в истории. Третий президент Грузии Михаил Николаевич Саакашвили – не исключение.
Поездка Владимира Путина в Турцию, которая состоится на этой неделе, привлекает больше внимания, чем обычные рабочие визиты. Анкара становится точкой, в которой пересекается много интересов, и крупные политические игроки стремятся заручиться турецкой поддержкой.
В начале следующей недели Махмуд Ахмадинеджад официально займет должность президента Ирана на второй четырехлетний срок.
Делегация правительства КНР, находившая в Москве в связи с ситуацией вокруг Черкизовского рынка, сообщила о достижении «широкого понимания по этому вопросу после конструктивной работы и дружественных консультаций».
Полвека назад, 24 июля 1959 года, в Москве произошел публичный спор председателя Совета министров СССР Никиты Хрущева и вице-президента США Ричарда Никсона, получивший название «кухонные дебаты».
Загадочные зигзаги, связанные с членством России в ВТО, стали уже предметом разнообразных спекуляций.
Приятное оживление, всегда сопровождающее пребывание высокого и желанного гостя, улеглось. Официальные лица с обеих сторон очень довольны. Понять можно.
Россия и США продолжают обсуждать повестку дня, порожденную холодной войной. И дело здесь не только в инерции мышления обеих сторон. Важнее непонимание того, какое будущее нас ждет.
Пятнадцать лет назад, 10 июля 1994 года, крепкий советский хозяйственник Леонид Данилович Кучма выиграл второй тур президентских выборов на Украине.
Паника, связанная с мировым экономическим спадом, сменилась более спокойным осмыслением случившегося. Рецессия всколыхнула планету, но, похоже, масштаб потрясения не столь велик, чтобы подвигнуть страны и народы к подлинной переоценке ситуации.
Такого ажиотажа, как накануне визита Барака Обамы, в российско-американских отношениях трудно припомнить. Между Россией и Соединенными Штатами давно не было хороших новостей, и есть запрос на позитив.
С раннего утра тема Ирана не покидала телеэфир, что нетипично для новостей в Соединенных Штатах, обычно сконцентрированных на внутренних событиях.
Два саммита, прошедшие на этой неделе в Екатеринбурге – Шанхайской организации сотрудничества и БРИК – были призваны продемонстрировать дальнейшую внешнеполитическую диверсификацию России.
Финальный международный аккорд, которым, как всегда, в июне – начале июля завершается политический сезон, начался в этом году с сюрприза. Туманным шансам на глобальную интеграцию в рамках ВТО Россия предпочла тоже не ясные перспективы общего экономического пространства с ближайшими соседями.
В преддверии президентских выборов, которые состоятся на следующей неделе, в Иране начались телевизионные дебаты кандидатов. В отличие от большинства стран Ближнего и Среднего Востока, где результат известен заранее, иранское голосование не лишено интриги.
Северокорейский ядерный взрыв туже затянул узел противоречий, связанных с распространением оружия массового уничтожения. Вокруг этой темы и так растет напряжение. Барак Обама не раз называл снижение ядерной угрозы своим главным приоритетом.
На женевских переговорах по урегулированию конфликтов в Закавказье произошло примечательное событие. После демарша Сухуми и Москвы обзорный документ, регулярно представляемый генсеком ООН, был нейтрально назван «Доклад генерального секретаря, представленный в соответствии с резолюциями Совета безопасности 1808, 1839 и 1866».
Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, обнародованная на этой неделе, являет собой занимательное чтение, полезное для понимания состояния управляющих умов.
В Праге собрались участники нового проекта Европейского союза – «Восточного партнерства». Ожидалось прибытие Александра Лукашенко, что стало бы сенсацией – еще недавно белорусского лидера именовали «последним диктатором» Европы и считали зазорным подать ему руку.
В вашингтонской политической атмосфере этих дней есть что-то советское: в обстановке всеобщего подъема встречает Америка сто дней президентства Барака Обамы...
Осенью и зимой экономический кризис практически полностью оккупировал сознание политического класса ведущих держав. Но современная информационная среда устроена так, что даже самая острая тема не может долго оставаться в центре внимания.
Спираль мировой политики совершила очередной виток, и государственные мужи на разных континентах вновь заговорили о ядерном разоружении.
В круговороте мировых событий последних месяцев незамеченным прошло исчезновение понятия, которое еще совсем недавно привлекало всеобщее внимание. Тихо не стало «Большой восьмерки». Она попросту растворилась в иной структуре.
Юбилейный саммит НАТО, прошедший в конце минувшей недели, можно назвать судьбоносным. Самый мощный в мире военно-политический блок, который пережил идеологическое противостояние, впервые столкнулся с вызовом иного времени не где-то, а внутри себя.
Существование Североатлантического альянса, на днях отметившего 60-летие, напоминает не только о холодной войне, но и о ее завершении не в пользу Москвы. Возможно ли восприятие блока вне контекста тогдашнего противостояния? И какое взаимодействие реально?
За полтора десятилетия постсоветское пространство потряс не один катаклизм, однако непотопляемый белорусский лидер всегда умудрялся приспособиться к любому положению и сохранял пространство для маневра, хотя не раз казалось, что он загнан в угол.
Метафоры в политике – вещь опасная. Особенно если начать вдумываться в их смысл. С легкой руки вице-президента США Джо Байдена главным понятием для России и Соединенных Штатов стала «перезагрузка». Звучит красиво и современно. Но что это значит, если воспринимать буквально?
Год назад, 8 марта 2008-го, канцлер Германии Ангела Меркель прилетела в Москву на смотрины избранного президента России Дмитрия Медведева.
Если вслед за греческой "зашатаются" другие экономики еврозоны, масштабного экономического реформирования Евросоюзу не избежать, уверен эксперт Федор Лукьянов &rarr
2011 год перевернул все наши представления о том, как устроен мир. 2012 год обещает еще большие перемены.
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
Институт мировой экономики и международных отношений выпустил солидную монографию, которую можно назвать энциклопедией ближайшего будущего.
Российский ученый-международник Дмитрий Тренин выпустил книгу о современной России и ее месте в мире.