Недалекое будущее: Податливый и опасный мир

26 февраля 2007

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме: Россия в очередной раз стоит на историческом перекрестке: в ближайшие годы предстоит определить стратегию на будущее. Для этого отечественному политическому классу необходимо понимать, в какой международной среде придется развиваться стране...

Сергей КарагановРоссия в очередной раз стоит на историческом перекрестке: в ближайшие годы предстоит определить стратегию на будущее. Для этого отечественному политическому классу необходимо понимать, в какой международной среде придется развиваться стране.

Каким бы ни был уровень национального суверенитета, внешний мир во все большей степени определяет внутреннее развитие отдельных государств. Можно и нужно стремиться к тому, чтобы обеспечить себе максимальную свободу действий. Но в эпоху углубляющейся глобализации, активизации трансграничных процессов и многослойной взаимозависимости данная свобода все более относительна. Перелом в глобальных тенденциях может случиться только вследствие серии катаклизмов всемирного масштаба. Они пока не просматриваются, хотя укрепляется ощущение, что угрозы накапливаются.

Ближайшее десятилетие обещает быть бурным и малопредсказуемым. Уже давно в нашей стране не предпринималось серьезных попыток дать обширный прогноз изменений мира, к которому нужно приспосабливаться самим и который придется приспосабливать к своим нуждам. Данный пробел призван заполнить проект “Мир вокруг России: 2017”, осуществленный обширным авторским коллективом при поддержке РИО-Центра и под эгидой совета по внешней и оборонной политике, который приурочил эту работу к своему 15-летию. Исследование не обещает сенсаций и катаклизмов, но рисует контуры мира, находящегося в состоянии перманентных изменений.

Стабильная экономика и нестабильная политика

Мировая экономика продолжит развиваться динамично и поступательно, несмотря на возможные кризисы и колебания. После 2012 г. устойчивый рост вероятен даже в Европе. Эти тенденции способствуют оздоровлению международных отношений. Хотя оборотная сторона экономического роста — социальные расслоение и поляризация — повсеместно чревата дополнительной напряженностью.

Негативное воздействие на всю глобальную ситуацию будет оказывать продолжающаяся, а скорее всего, и обостряющаяся политическая и военно-политическая нестабильность на расширенном Ближнем Востоке. Наиболее оптимистичным сценарием было бы даже не разрешение существующих конфликтов, а хотя бы недопущение их эскалации. Уже после 2010 г. вероятны начало нового раунда распространения ядерного оружия, нарастание гонки обычных вооружений.

Управляемость международными процессами продолжит падать, эрозия затронет и внутреннюю управляемость различных стран, причем это относится даже к устоявшимся демократическим системам. Вместо вызывавшего опасения однополярного мира, в котором доминировала одна сверхдержава, мы столкнемся с иной реальностью. И не с любезной многим “многополярностью”, а с растущей хаотизацией, образованием вакуума управляемости и безопасности.

Вакуум может начать заполняться лишь к ближе к 2017 г. Да и то только в том случае, если политические классы ведущих держав осознают необходимость преодолеть разобщенность и традиционное недоверие, сумеют подняться над эгоистическими предрассудками и приступить к строительству новой системы всеобщей безопасности. Пока шансы на это не очень велики.

Энергетика — не панацея

Энергетика останется ключевым среди факторов, определяющих будущее мира. Но в 2010-е гг. нынешняя острота энергетических проблем будет частично преодолена. Потоки энергоресурсов отчасти переориентируются в направлении растущих экономик Азии, а роль энергетики, и особенно традиционных энергоносителей, для Соединенных Штатов и Европейского союза начнет уменьшаться. И это необходимо учитывать Москве, чтобы не оказаться в плену несбыточных иллюзий “энергетической сверхдержавности”.

Несмотря на принимаемые меры, неизбежно обострение ряда экологических проблем мирового масштаба (дефицит питьевой воды, изменение климата, исчезновение лесов). Экологический ресурс России велик, и перед ней открываются дополнительные экономические и геополитические возможности. Но они же могут обернуться вызовами, если уже сейчас не готовиться к самостоятельному освоению собственного экологического достояния.

Восточная Азия продолжит движение к превращению в центр мирового экономического роста. Там проявятся “мягкие” интеграционные тенденции, которые к середине десятилетия, возможно, начнут обретать и форму институтов.

Влияние Соединенных Штатов продолжит слабеть, им грозит “постиракский синдром”. Однако к концу прогнозного периода США приступят к частичному восстановлению своих международных позиций, хотя уже и не смогут претендовать на роль “единственной сверхдержавы”. (Впрочем, и в предшествующие годы она носила скорее виртуальный характер.)

В ближайшие несколько лет Евросоюз будет пребывать в состоянии прострации. Эйфория от интеграционных успехов породила завышенные требования стран — членов ЕС к этому образованию, а слишком резкое и быстрое расширение в период 1995-2007 гг. привело к сбоям в работе общеевропейских механизмов. Однако к середине прогнозного десятилетия интеграционный процесс, вероятно, начнет выходить из системного кризиса. Активизируются экономические реформы, возможен назревший отход от застойной модели развития. Не исключено продвижение к общей внешней политике, а вот перспектив эффективной оборонной политики Европейского союза не просматривается. В любом случае ближайшее десятилетие определит модель развития будущей Европы, причем сценариев может быть несколько.

На большей части постсоветского пространства продолжатся тенденции к размежеванию. Реальные интеграционные процессы возможны только между Россией и Казахстаном, да и то если будут приняты и реализованы далеко идущие решения. (Если в Минске в скором времени сменятся режим и модель развития, в принципе, возможно подключение к интеграционным начинаниям и Белоруссии.) В любом случае бывшие советские республики будут все больше тяготеть к различным региональным державам. В какой-то момент российское руководство, видимо, признает очевидное: постсоветское пространство не является больше главным внешнеполитическим и внешнеэкономическим приоритетом Москвы.

Цена ошибок

Мир будет противоречив, неустойчив и податлив для влияния. В такой среде точная политика даже при ограниченности ресурсов способна сделать очень много для успеха страны и ее граждан. Главные стратегические изменения начнутся в конце или за пределами прогнозного периода.

От внешнеполитических решений, принятых в ближайшие годы, будет зависеть, в каком направлении движется Россия. Страна способна продолжить (хотя и не столь стремительно, как в последние годы) восхождение к роли великой и богатой державы будущего. Однако ошибки приведут к тому, что российская “звезда” может снова закатиться, причем этот закат окажется практически необратимым.

Рывок последних лет был легче, чем предстоящий путь. Мы стартовали из развала конца 1990-х, когда и государства-то почти не было. Чтобы принимать верные решения, сегодня необходимо, как никогда, хорошо знать и понимать внешний мир, от которого Россия будет все больше зависеть.

| Ведомости

 

Последнее обновление 26 февраля 2007, 13:12

} Cтр. 1 из 5