17.01.2018
Без доверия и доверенности
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

AUTHOR IDs

SPIN RSCI: 4139-3941
ORCID: 0000-0003-1364-4094
ResearcherID: N-3527-2016
Scopus AuthorID: 24481505000

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Россия крайне обеспокоена конфликтом США и Турции

Понятие «опосредованная война» (proxy war, другой перевод — война по доверенности) используется в литературе давно. Классическое определение ему дал американский социолог и политический мыслитель Карл Дойч в 1964 году: международный конфликт между двумя странами, которые пытаются достичь своих целей с помощью военных действий на территории и с использованием ресурсов третьей страны под прикрытием разрешения там внутренней междоусобицы.

Данное понятие рассматривалось на материале холодной войны, когда две сверхдержавы соперничали по всему земному шару, и формой борьбы, как правило, служила поддержка различных сил внутри государств Африки, Азии и Латинской Америки. Опосредованное противостояние могло вестись исключительно местными группировками (герильи в Латинской Америке или столкновения кланов в Африке), либо иметь характер межгосударственный (все арабо-израильские войны), или односторонний (СССР против США во Вьетнаме и США против СССР в Афганистане — одна супердержава воюет сама, другая через «доверенных»).

После холодной войны надобность в такого рода действиях вроде бы отпала. Однако новое обострение между Вашингтоном и Москвой вернуло понятие на повестку дня — его вспомнили в связи с Грузией, а Сирию уже открыто называли «войной по доверенности» между Россией и Соединенными Штатами (впрочем, там «доверителей» с самого начала было больше, как минимум еще Саудовская Аравия и Иран). Казалось, схема второй половины ХХ века воссоздана. Но не тут-то было…

Президент Турции Реджеп Эрдоган распорядился стянуть войска к границе с Сирией, правильнее сказать, с территориями сирийского Курдистана, контролируемыми курдским Демократическим союзом (PYD) и его военным крылом Отрядами народной самообороны (YPG). Обе структуры, резко усилившиеся во время сирийской гражданской войны, тесно связаны с Рабочей партией Курдистана — ультралевой националистической группировкой, которая десятилетия борется против Турецкого государства. РПК признана террористической во многих странах, включая США. Но именно на сирийских курдов американские военные сделали ставку в качестве «живой силы», когда начали боевые действия против ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ. — Прим. «РГ»): поставка вооружений, военная подготовка и поддержка с воздуха. Курдские формирования стали «доверенными» Соединенных Штатов, выполнявшими за них работу «на земле».

У Турции это с самого начала вызвало ярость. «Старший брат» по НАТО взял в партнеры злейшего врага «младшего брата», вместо того чтобы обратиться за военной помощью к последнему (Турция обладает второй по численности армией в Североатлантическом альянсе). Пока речь шла об уничтожении ИГИЛ, Анкаре пришлось стиснуть зубы. Но теперь наступил другой этап — обустройства Сирии, то есть создания на этой территории чего-то долговременного.

И тут Соединенные Штаты заявили о создании на стыке подконтрольной курдам сирийской территории и Турции «сил безопасности границы» ожидаемой численностью 30 тысяч человек. Подготовка в тренировочных лагерях под руководством американских инструкторов уже началась. Иными словами, сирийские единомышленники курдских экстремистов в Турции становятся опорой Соединенных Штатов в Сирии, где американцы намерены закрепиться, хотя не вполне понимают, что именно они там хотят.

«Если США намерены с этими дикими существами наладить сотрудничество — это их дело. Но мы этого не позволим»,

— заявил Эрдоган, пригрозив разгромить курдские формирования.

В Анкаре уверены, что американцы сознательно и целенаправленно ущемляют жизненно важные интересы Турции (а курдский вопрос, обострившийся из-за событий в Ираке и Сирии, турецкие власти воспринимают в качестве экзистенциальной угрозы). В Вашингтоне реагируют на удивление вяло. Чаще всего говорится о том, что, мол, ничего личного. Просто курды единственная дееспособная оппозиция Асаду в Сирии, попытки создать арабскую альтернативу режиму в Дамаске провалились, так что деваться некуда. Даже если это так, турецкая сторона объяснениям не верит ни на йоту. Тем более что с другого бока, иракского, уже де-факто создано курдское государство, возникшее благодаря развалу Ирака в результате политики США.

Решится ли Эрдоган действительно начать войну против «доверенных сил» своего формально главного союзника — вопрос открытый. Пока его действия скорее напоминают блеф, призванный продемонстрировать Вашингтону высшую степень отторжения его политики. Россия держится в стороне, хотя, конечно, крайне обеспокоена — подогреваемое США турецко-курдское противостояние несет угрозу всему процессу национального примирения в Сирии, который критически важен для Москвы.

В целом ситуация — ярчайшая иллюстрация того, насколько далеко мы ушли от холодной войны, к которой опять принято апеллировать. Опосредованный конфликт того и гляди вспыхнет между двумя ключевыми участниками крупнейшего военно-политического альянса, основанного, как утверждается, на общих ценностях. Каждый из этих участников имеет собственные интересы, друг с другом совершенно несовпадающие, и готов их отстаивать вне зависимости от того, как это скажется на визави. Такими темпами мы скоро докатимся до войны «всех против всех», так что «война по доверенности» покажется трогательным анахронизмом.

Российская Газета