Война без названия

18 апреля 2018

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме: Новые и новые санкции следуют по любому поводу практически каждую неделю, в Совете Безопасности ООН - клинч, в Сирии обстановка из военной на местном уровне превращается в предвоенную глобального характера, дипломаты стали мастерами изощренной взаимной делегитимации...

Новые и новые санкции следуют по любому поводу практически каждую неделю, в Совете Безопасности ООН - клинч, в Сирии обстановка из военной на местном уровне превращается в предвоенную глобального характера, дипломаты стали мастерами изощренной взаимной делегитимации... Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш официально констатировал - "холодная война" вернулась.

В минувшие выходные международную среду, в которой находится Россия, горячо обсуждали под Москвой, на XXVI ежегодной Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике. Эта организация всегда оказывалась на переднем крае внешнеполитических коллизий, но столь острой международной обстановки не припоминают даже ветераны СВОП (он существует с 1992 года). Тем более что ранним утром основного дня заседаний США вместе с Великобританией и Францией нанесли-таки ракетный удар по Сирии, которого все ожидали с напряжением.

Лейтмотив дискуссии весьма прост: готова ли Россия к противостоянию, в которое вступила. В том, что противостояние имеет место, сомнений ни у кого не было. Часть (меньшая) участников придерживалась точки зрения, что Москва сама в него ввязалась, не рассчитав соотношения сил и без плана действий. Правда, и сторонники этой точки зрения не считают, что возможно "отрулить назад" и, нормализовав отношения с Западом, вернуться к прежнему положению вещей. Они скорее предвидят тяжелые, если не фатальные, последствия для России. Другая часть (большинство) уверена, что противостояние - неизбежный итог усилий по восстановлению российского влияния в мире. Они вызывают мощное противодействие, ведь речь не просто о возвращении конкретной державы в "высшую лигу", где ее особенно не ждали, но и о кардинальном переустройстве мирового стратегического баланса в экономике и политике.

Как неоднократно подчеркивал за последние месяцы основатель СВОП Сергей Караганов, глубинной причиной общемировой эскалации является утрата Западом неоспоримого военного преимущества, которым тот обладал столетиями и которое позволяло доминировать во всех остальных сферах. Так уж вышло (в силу субъективных и объективных причин), что именно Россия - первоочередная мишень. Отчасти из-за собственного желания доказать, что провал конца ХХ века был исторической случайностью. Но ставки много выше того вопроса, какое место в мире займет Россия, - на кону глобальное господство в целом.

Как бы то ни было, точкой консенсуса в обсуждении, несмотря на поляризацию взглядов, стал пункт о необратимости изменений. Соответственно, о необходимости выработки совсем новой модели поведения как на международной арене, так и внутри страны. Далее дискуссия выявила много расхождений, которые показывают, что такой модели пока нет даже в приблизительном очертании. Имеет место ситуативное реагирование - когда-то удачное, когда-то нет - на постоянные раздражители нарастающей интенсивности.

Звучало мнение, что, как ни странно, современная Россия, возможно, лучше готова к противостоянию, чем формально намного более мощный СССР. Россия способна проявлять гибкость и оперативно реагировать, в то время как многие преимущества Советского Союза были номинальными. Например, наличие союзников, которые на поверку оказывались либо нахлебниками, либо друзьями по принуждению. Но конфронтация несет огромные риски - прежде всего в силу неосознанности ее реального характера. Не раз говорилось о пагубности употребления термина "холодная война", он отсылает к прежней схеме противостояния, которая не воспроизводится, природа конфликта и формы совсем другие. Андрей Безруков еще несколько лет назад предложил понятие "многомерная война", в которой классический военный фронт является не единственным и, вероятно, даже не главным.

Именно поэтому участники ассамблеи немалую часть дискуссии посвятили экономике и состоянию умов.

Вспоминали печальные примеры из прошлого, когда, как в середине XIX века, к болезненным поражениям вела неспособность административной системы адекватно реагировать на потребности времени. По поводу экономики разброс мнений, как всегда, крайне широк, все сходятся, что дальше так нельзя, но о следующих шагах мнения диаметральные. Одно, впрочем, споров не вызывает - необходимость раскрытия потенциала общества, создания условий для деловой, культурной, инновационной самореализации на всех уровнях. Это и будет эффективным ответом на попытки изоляции России.

Как заметил, резюмируя двухдневную дискуссию, Вячеслав Никонов, ни одна страна и ни одно правительство никогда не бывают готовы к войне - это иллюзия. Но главное - войну, какую бы форму она ни принимала, в конечном итоге выигрывает или проигрывает общество. И решающий фактор - насколько оно едино и целостно в своем самоощущении. Уровень военных технологий - это уже инструмент, хотя и важный.

Российская газета

} Cтр. 1 из 5