Арабские восстания и последовавшие за ними военно-политические события поставили под сомнение представление о том, что «международное сообщество» способно разрешить любую региональную проблему. Внешнее вмешательство снизило уровень безопасности, спровоцировало кризис или усугубило раскол.
Государствам Персидского залива удалось избежать худшего сценария и подтвердить репутацию долгожителей ближневосточной политической сцены. Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия пытаются направлять ветер перемен в нужном им направлении. Но все эти правящие элиты уязвимы.
Исламисты превращают демократизацию в средство защиты своей собственной особой системы распределения ресурсов, контролируемой не старыми элитами, а новым кругом влиятельных деятелей. При подобном сценарии легко представить, что древние немусульманские народы подвергнутся дискриминации.
Глядя на события в Сирии, трудно не задаться вопросом: а что делать, если все стороны междоусобного конфликта не на высоте – как говорил один из отечественных руководителей, «оба хуже»? Как сделать правильный выбор, если его по существу нет?
оссия вынужденно пошла на риск обострения отношений с Западом и с нефтяными монархиями Персидского залива. Соображения внешнеполитического позиционирования как государства, с которым нельзя не считаться, совпали с экспертными оценками региональных последствий.
Римский историк Тацит однажды точно подметил, что «лучший день после свержения плохого императора – это самый первый день». Нынешнее третье арабское пробуждение лежит на весах истории. В нем есть опасности и перспективы, опасность оказаться в застенках, но и возможность обрести свободу.
Бурный политический сезон в России не привел к кардинальному изменению системы, но продемонстрировал, что внутреннего застоя ожидать не стоит, а значит и внешнеполитическая сфера не избежит перемен.
К моменту уничтожения Бен Ладена судьба исламистских сил, проворонивших революцию, была неясна. За год горизонт расчистился.
Россия доказала, что, несмотря на утрату позиций на Ближнем Востоке, остается державой, в обход которой ничего не возможно сделать.
Предположения, что Россия окончательно теряет Ближний Восток, преждевременны.
Внутренние и внешние факторы, питающие социальные протесты «арабской весны», оказываются в виртуальном пространстве спаянными в такую сложную амальгаму, что нередко трудно разобраться, где кончаются одни и начинаются другие.
Флирт Запада с демократией на арабском Востоке чреват непредсказуемым сюжетом.
Конфликт в Совете Безопасности ООН, связанный с ситуацией в Сирии, поставил Россию в центр мирового внимания.
В Сирии идет гражданская война, при этом понять, что представляют собой силы, противостоящие режиму Асада, затруднительно.
Американо-иранские отношения вновь на грани фола. Пожалуй, столь явной эскалации еще не было. Что произошло?
Событием номер один 2011 года в международной политике стала, без сомнения, «арабская весна».
Следующему президенту Российской Федерации придется руководить ситуацией, крайне уязвимой для внешних факторов, влиять на которые Москва не может.
2011 год в мировой политике был наполнен разнообразными страстями. От наиболее возвышенных до предельно низменных, таких как жестокая мстительность и похоть.
Независимо от религиозных и культурных аспектов события последних двух десятилетий были в большей степени плодом проводимой политики. Если позволить возобладать логике войны цивилизаций, она повсюду приведет к катастрофическим последствиям.
Система балансов и сдержек, существовавшая на Ближнем Востоке несколько десятилетий, исчезает.
Все государства региона Персидского залива рано или поздно столкнутся с проблемой истощения недр, и нужен стратегический подход к ее решению. Но действия правительств во время «арабской весны» свидетельствуют о том, что краткосрочные задачи выживания берут верх над долгосрочными планами коренных реформ.
После невероятно бурного политического лета осенью наступило относительное затишье. Требуется пауза для того, чтобы перевести дух, слишком много всего уже произошло в 2011 году.
Происходящее сейчас на Ближнем Востоке и вокруг него означает для Израиля потрясение геополитических основ последней пары десятилетий.
Глобальная международная система образца 2011 г. продемонстрировала не только неготовность адекватно реагировать на изменения, которые никто не смог предсказать, но и недостаточную управляемость. В условиях нарастающей дивергенции и неопределенности утопичны рассуждения о формировании «мирового правительства» из ведущих игроков.
Революции в западной части огромного азиатского континента способствуют ее сближению с Востоком Азии. В XX веке человечество было вынуждено приспосабливаться к доминированию Америки в мировой экономике. Сегодня американцам приходится мириться с тем, что глобальному хозяйству становятся присущи азиатские черты.
Когда гора идет к Магомету, ему уже не нужно напрягаться. В большинстве своем журналисты ленивы. Везде и всюду средства массовой информации охотно бросаются потреблять то, что им скармливают правительства и ведущие политики, обладающие подлинным или дутым авторитетом.
При нынешнем состоянии мировой политики лучше добиться всеобщего принятия «минималистской» доктрины прав человека, под которой могли бы подписаться все великие державы, чем настаивать на «максималистском» понимании, которое способно расколоть мир на враждующие лагеря.
Либерализация в Северной Африке сталкивается с двумя вызовами: угрозой джихадизма и бесправием этнических и религиозных меньшинств. Власть пытается сохранить равновесие между сдерживанием исламистов и противодействием джихадистам, с одной стороны, и замедлением демократических реформ – с другой.
Процессы, идущие сегодня в странах Северной Африки и Ближнего Востока, не надо сравнивать с падением Берлинской стены. Арабские события – это не «бархатные революции» в Восточной Европе, хотя западные журналисты с надеждой ищут аналогии.
Традиционные союзники на Ближнем Востоке, чувствуя себя брошенными, могут утратить доверие к Вашингтону или восстать против него, тогда как новые партнеры, сознавая слабость США, окажутся ненадежными. И все же надежд на положительный исход будет еще меньше, если упорно придерживаться устаревшей политической парадигмы.
Если вслед за греческой "зашатаются" другие экономики еврозоны, масштабного экономического реформирования Евросоюзу не избежать, уверен эксперт Федор Лукьянов &rarr
2011 год перевернул все наши представления о том, как устроен мир. 2012 год обещает еще большие перемены.
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
Институт мировой экономики и международных отношений выпустил солидную монографию, которую можно назвать энциклопедией ближайшего будущего.
Российский ученый-международник Дмитрий Тренин выпустил книгу о современной России и ее месте в мире.