Китай не сменит США в качестве мирового гегемона, мы входим в мир, где ни одна страна не будет обладать по-настоящему глобальным лидерством. Эта ситуация напоминает 1920-е гг., когда Соединенные Штаты сменили Великобританию в этом качестве, но не хотели брать на себя соответствующее бремя.
После ухода СССР с глобальной авансцены мировая война невозможна в обозримом будущем, потому что ни одна крупная держава не располагает средствами или волей, чтобы взять на себя бремя столкновения с Соединенными Штатами. Сегодня больше гарантий для мира во всем мире, чем когда-либо.
Европейский союз приближается к серьезной трансформации, которая, видимо, не обойдется без катаклизмов.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Президент Обама часто говорит очень правильные вещи, но дальше разговоров дело не идет. Тем временем американцы всех политических убеждений ждут и задаются вопросом: неужели их лидеры могут допустить, чтобы страна, спасшая мир в XX веке, стала достоянием истории в веке XXI?
Едва ли не главным содержанием следующего президентства Путина станет выработка модели сосуществования с Пекином на десятилетия.
Шанхайской организации сотрудничества стукнуло 10 лет, и у нее есть основания быть довольной достигнутыми результатами.
Экономическая действительность в КНДР разительно отличается от распределительной уравниловки прошлого века, похоже, точка невозврата пройдена. Конечно, страна живет в страхе и бедности. Но и оснований рассчитывать на то, что режим скоро рухнет, не намного больше, чем ранее. Тем более что Китай этого просто не допустит.
Вопреки стандартным доводам реализма, давление международной системы не будет подталкивать Соединенные Штаты и Китай к конфликту. Ядерное оружие, географическая преграда в виде Тихого океана и политические отношения, которые в настоящее время находятся на достаточно хорошем уровне, должны помочь обеим странам избежать милитаризации.
К середине года пыль от революций и переворотов в Северной Африке начала оседать. Во всяком случае, стало понятно, что зона региональной турбулентности, вероятно, ограничится странами, которые уже охвачены потрясениями.
Коллективное руководство китайского Политбюро намного гибче и стабильнее, чем режимы Ближнего Востока, десятилетиями возглавляемые единоличными правителями. Людям прекрасно известно, что в назначенный срок первое лицо в партии и государстве уступит место преемнику.
Революции в западной части огромного азиатского континента способствуют ее сближению с Востоком Азии. В XX веке человечество было вынуждено приспосабливаться к доминированию Америки в мировой экономике. Сегодня американцам приходится мириться с тем, что глобальному хозяйству становятся присущи азиатские черты.
Конфуцианский взгляд на человеческую природу резко отличается от западных представлений. Конфуций полагал, что человек способен как на добро, так и на зло, и может менять свое поведение в процессе самосовершенствования, обучения, познания и образования. Соответственно, человеком можно мудро управлять, побуждая его к самосовершенствованию; при этом насилие допустимо лишь в исключительных случаях.
Главная цель китайского национального возрождения заключается в восстановлении законного положения Китая в качестве регионального лидера в Азии, которое он занимал на протяжении 18 из 20 прошедших веков. Пекин поддерживает старомодную, хрестоматийную вестфальскую архитектуру сдерживающих друг друга национальных государств, которую Меттерних метко и точно сравнил с «равновесием большого канделябра».
До кризиса США и Китай считали усилившуюся экономическую взаимозависимость позитивным и полезным явлением. Однако с началом рецессии Пекин стал серьезно сомневаться в целесообразности отношений взаимозависимости с Соединенными Штатами, в частности, поставив под вопрос роль американского доллара.
Развитие центростремительных тенденций в китайско-тайваньских отношениях неизбежно заставит Вашингтон искать свое место в происходящих процессах. Америке нужна новая стратегия развития взаимодействия с Тайбэем, которая примет во внимание изменившуюся политическую атмосферу в Тайваньском проливе.
США преуспеют только в том случае, если четко сформулируют собственные экономические и политические приоритеты, а затем определят, каким образом Китай может наилучшим образом содействовать осуществлению этих целей и задач.
Нет двусторонних связей, которые больше влияли бы на мировую политику, чем американо-китайские.
2010 год не изменил тенденцию, которая наметилась еще в середине нулевых и ускорилась в результате мирового экономического кризиса.
Усиление самоуверенности в поведении Китая на деле обернулось благом для Вашингтона, поскольку позволяет ему укреплять и расширять соглашения по безопасности в Азии. Но китайский фактор способен играть такую роль только в случае, если партнеры и далее будут считать Соединенные Штаты надежным гарантом стабильности и безопасности.
Инцидент с российскими самолетами в районе американо-японских учений показал, что обстановка в Азии крайне запутана и чревата разнообразными осложнениями.
Залогом выживания анахроничного режима КНДР служат крайне запутанные отношения держав в Азии.
Азиатская история, накладываясь на бурную современность, обещает много сюрпризов.
Японский посол вернулся в Москву после краткосрочного отсутствия. Судя по всему, конфликт завершен. Осталось понять, что это было.
Призыв Дэн Сяопина «скрывать наш потенциал» и «выжидать удобного случая» становится неактуальным. У Пекина больше нет ни желания, ни даже возможности загнать джинна обратно в бутылку. Все более могущественный, самоуверенный и во многих отношениях трудный Китай – это реальность, требующая изменения в мышлении всех, кто имеет с ним дело.
Все ведущие мировые державы завоевывали лидирующее положение благодаря опоре на абсолютное превосходство своих военно-морских сил. Даже такая традиционная сухопутная держава как Россия достигла вершины могущества, используя мощь флота. Запад забыл, что мировая политика всегда была нерасторжимо связана с историей международной безопасности и свободы мореплавания.
Всякое решение Норвежского нобелевского комитета, который ежегодно выбирает лауреата Премии мира, вызывает спектр эмоций.
Если на текущие вызовы со стороны Запада Москва научилась реагировать, то в случае с КНР сказывается эффект новизны и отсутствие четкой стратегии даже в ее реактивном варианте. Насколько можно судить, российские элиты не обеспокоены «ползучей экспансией» Китая на Дальнем Востоке, так как их удовлетворяет отведенная роль в «пекинском консенсусе».
Китай очень выгодно расположен на карте мира. Благодаря этому он имеет возможность широко распространить свое влияние на суше и на море: от Центральной Азии до Южно-Китайского моря, от российского Дальнего Востока до Индийского океана.
Развивающиеся экономики в состоянии войти в число ведущих игроков глобального финансового рынка путем укрепления национальной рыночной инфраструктуры – формирования новых финансовых центров. Примерами такого рода являются Шанхай, Дубай, Москва.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.