Необходимо, чтобы сама российская власть сменила установку и перестала постоянно апеллировать к СССР
Конфликт в Совете Безопасности ООН, связанный с ситуацией в Сирии, поставил Россию в центр мирового внимания.
Уходящий год принес сразу несколько крутых изменений во внешнем окружении России.
Следующему президенту Российской Федерации придется руководить ситуацией, крайне уязвимой для внешних факторов, влиять на которые Москва не может.
Во имя федерализма, который кажется элитам панацеей, они хотят «перезапустить» Европу, забирая у народов то, что осталось от суверенитета. Но народы не этого хотят. Нации заинтересованы не в слиянии и утрате демократической власти, они желают, чтобы Европа защищала их интересы в многополярной потасовке, для этого же делается недостаточно.
Глубокое осмысление того, что же России все-таки досталось по наследству от Советского Союза в ядерных вопросах, того, как наилучшим образом использовать возможности, которые дает режим ядерного нераспространения, только зреет.
«Умная» внешняя политика в мире еще только зарождается. Пока не как политическая практика и даже не как целостный проект, а лишь как разрозненный набор инновационных идей, которые рано или поздно преобразуют международную систему.
В руководстве правящей партии Японии практически нет политиков, знающих нюансы отношений с Россией. Пытаясь доказать электорату правомерность своего прихода к власти, демократы стараются восполнить собственную некомпетентность на российском направлении популизмом и националистической риторикой.
Очередная смена японского правительства продолжила период нестабильности, которая заметно усугубилась после победы на выборах два года назад оппозиции – Демократической партии Японии. Все это время курс Токио в области внешней политики и национальной безопасности с трудом поддается рациональному анализу.
Во всеобщем восприятии евразийская система транспортировки энергоносителей связана с постоянными конфликтами. Однако при планировании новых маршрутов не стоит полагать, что и они будут существовать в аналогичном режиме. Извращенная политэкономия советских трубопроводных проектов уступит место нормальной коммерческой логике.
Нам предстоит привыкнуть жить с парадоксальным прошлым. По крайней мере до тех пор, пока советская эпоха не превратится в источник актуальных сравнений. Или пока не будет разрешена едва ли не главная загадка XX века – как получилось, что один из самых жестоких режимов в истории внес столь важный вклад в спасение мира, свободы и демократии во Второй мировой войне.
Попытка эпилога сверстника президента к последнему этапу его карьеры.
Принципиальных изменений в российской внешней политике произойти не должно.
Российско-украинские отношения стремительно скатились до уровня, когда времена Виктора Ющенко впору вспомнить добрым словом.
В новом мире нам нужно сильное государство, поддерживаемое сильным обществом и сильными институтами.
Выход сборника статей «Новая армия России» под эгидой Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) стал приятной неожиданностью.
Конференции в Копенгагене и Канкуне знаменовали собой переломный момент в развитии международного климатического режима – можно говорить об упадке прежней Киотской модели. Отныне страны принимают меры по противодействию изменениям климата, следуя собственным экономико-политическим интересам. Глобальное климатическое сотрудничество распадется на множество национальных политик.
Нынешний Дохийский раунд торговых переговоров уже давно находится в глубоком кризисе, а это грозит подрывом и ослаблением роли организации в мире. Не совпадет ли появление за столом многосторонних торговых переговоров в Женеве нового игрока – России – с началом выхода Дохи из кризиса?
Каждая революция – это сюрприз. И все же последняя русская революция поражает даже на этом фоне.
Внешний мир тяготится российским тандемом. Надежды на то, что дуализм власти в России расширит поле для маневра, почти не оправдались.
Для части россиян экономическое движение к Азии - это уход от европейского пути развития, от сближения с Европой.
Шанхайской организации сотрудничества стукнуло 10 лет, и у нее есть основания быть довольной достигнутыми результатами.
До недавнего времени все государства ШОС и большинство экспертов придерживались мнения, что от количественного роста числа участников стоит воздерживаться. Но бурное развитие событий в «регионе ответственности» делает актуальным вопрос о расширении организации.
Баталии в российском обществе по поводу политики памяти будут нарастать. Они могут стать важной идейной составляющей процесса переформатирования всего общественно-политического пространства. Правда, пока невозможно предсказать, какой «исторический миф» придет на смену тому, который является предметом полемики последние два десятилетия.
Нынешние жители Российской Федерации, как, возможно, и их руководители, обжегшись на попытках стать газовым гегемоном Европы, всерьез не верят в восстановление былой империи. И хотят «просто хорошо жить». Но символическая компенсация утраченного статуса нужна очень многим.
Без решительного отказа от мифа о сверхдержавности никакой серьезный разговор о будущем России невозможен. Нужна нацеленность на реальное, а не риторическое, позиционирование страны как самостоятельного центра силы, обладающей ею не для экспансионистского проецирования, а для гарантии лучшей жизни своего народа.
То, как Россия преодолеет рубеж 2012 г., станет определяющим и с точки зрения эффективности ее внешней политики. Менее важен результат, конкретная персона на вершине властного Олимпа, нежели сам процесс выборов, их способность (или неспособность) обеспечить легитимность следующего президентства.
Мультикультурализм – не панацея и не императивное руководство к действию. Но в ближайшей перспективе это одно из эффективных средств предотвращения потенциальных конфликтов на этнической и религиозной почве и полезное орудие модернизации России.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.