Вопреки надеждам окончание холодной войны не привело к укреплению общей безопасности. Одна из причин этого – резкое обострение «локальных» конфликтов, вспыхнувших главным образом на территории бывших социалистических федераций – СССР и СФРЮ.
Опасения в связи с тем, что Москва попытается использовать газ как инструмент политического давления, сильно преувеличены. Чтобы Кремль «перекрыл кран» Германии, Франции, Австрии или Италии, ситуация должна балансировать едва ли не на грани войны. Это крайне маловероятно.
Вместо того чтобы строить стратегическое партнерство лишь на словах, Евросоюзу и России следует заняться составлением списка оперативных задач, ориентированных на середину будущего десятилетия. Сделав это, мы развяжем гордиев узел, не прибегая к способу, которым воспользовался Александр Македонский.
Когда частному подрядчику отдается функция, на которую по определению распространяется государственная монополия (применение военной силы), возникает беспрецедентная система отношений между государством, вооруженными силами и бизнесом. Что дает «приватизация войны»: новые возможности или невиданные проблемы?
Сегодня Соединенные Штаты тратят на оборону в реальном исчислении больше, чем когда-либо в истории. При этом отсутствует убедительное обоснование необходимости столь впечатляющей военной мощи. Причина подобного положения в том, что без политических стимулов для обуздания аппетитов правящий класс утратил способность ясно мыслить, когда дело касается оборонной политики. Новая мантра Вашингтона должна звучать так: «Полтриллиона долларов – это больше чем достаточно».
История России изобилует «государственническими» проектами, в основе которых лежит одна идея: превратить граждан в «винтики» «хорошо смазанной» государственной машины. Только она якобы способна обеспечить «общее благо», критерии которого определит бюрократический аппарат.
У журнала «Россия в глобальной политике» – круглая дата. Пять лет назад, в январе 2003 года, в свет вышел первый регулярный номер. В масштабах истории срок скромный, но скорость и плотность изменений таковы, что впору, как и прежде, считать «год за два», а то и больше.
Эпопея с обретением Косовым государственного суверенитета близка к кульминации. По словам премьера Хашима Тачи, Приштина уже согласовала с ведущими странами Европейского союза и США дату провозглашения нового статуса.
Президентские выборы в США привлекают внимание всего мира, особенно если интрига лихо закручена. Давно не было кампании, финал которой был бы настолько открыт, как теперь. Да и ставка выше, чем карьеры политиков или престиж партий. На кону вопрос об американском лидерстве в момент, когда мир вступает...
У нас нет выбора между полной открытостью и протекционизмом или между полным универсализмом и национальной идентичностью. Необходим баланс, который позволит мировой экономике эффективно функционировать, но даст возможность каждой стране законными способами защищать свои фундаментальные интересы.
Манера Путина не похожа на риторику «отцов нации», которым, будь то на Востоке или на Западе, свойственна пышная патетика. В его речи чаще слышны саркастические интонации, жесткость высказываний как будто слегка нивелируется мрачноватой издевкой. Вместо смягчения эффект получается ровно обратный, что не противоречит замыслу оратора...
Изучая историю 1930-х годов, удивляешься тому, как быстро влиятельная, казалось бы, Лига наций стала беспомощной и бесполезной. Сегодня все более обоснованными выглядят опасения бывшего генерального директора ВТО Майкла Мура, что эта организация может превратиться в экономическую Лигу наций XXI века.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.