Дискуссия о совместной противоракетной обороне, так называемой ЕвроПРО, активно развернувшаяся после саммита Россия — НАТО в Лиссабоне в ноябре 2010 года, подошла к логическому завершению.
Кризис заставил создать в рамках ЕС гигантский стабилизационный фонд. Его наличие не избавляет от необходимости реструктуризации долгов каждой страны. Формирование объединенного рынка инноваций стимулирует стремление учредить интегрированный фонд финансирования инноваций. Но его средства могут оставаться в компетенции национальных инновационных систем.
Дискуссия о перспективе членства России в НАТО, хоть и не получила развития, в очередной раз прощупала позиции, зафиксировала определенные изменения в сознании все большего числа политиков, прежде всего в Европе, и побудила обозначить эту тему с предметной точки зрения. Если нет – то почему?
Образ врага (не важно – реального или потенциального), в который рядят Россию в западных странах, не имеет ничего общего с действительностью, слеплен из полуправды, передергивания, а то и откровенного обмана. Но "ни в какие ворота" не лезет и то, как официальная российская пропаганда расписывает НАТО и ЕС.
Завершившийся в Довиле франко-российско-германский саммит отмечен более чем позитивной атмосферой.
Сохранение за Россией статуса самостоятельного глобального игрока, даже если для этого потребуется привлечь серьезные дополнительные ресурсы, окажется менее затратным и рискованным, чем вхождение в зону притяжения одного из более мощных полюсов.
В понедельник президент Медведев встретится с Никола Саркози и Ангелой Меркель. Cобытию обеспечено внимание по обе стороны Атлантики.
Тема отмены визового режима между Россией и Европейским союзом становится лейтмотивом общения российского президента с собеседниками из ЕС.
За последние двадцать лет у России и у Европы было два шанса на сближение. И оба были в значительной мере упущены.
России следовало бы по-своему поддержать реформу НАТО. И по содержанию, не выпрашивая уступок для себя, но обозначив перспективу серьезного пересмотра отношений.
Принципиальный вопрос: собираются Россия и Запад искать ответа на рост влияния азиатских государств, пытаясь нейтрализовать друг друга или же работая совместно? И вообще, в каком формате они будут реализовывать свои интересы безопасности – внутри «треугольника» США – Европа – Россия либо вне его?
В последнее время ведущие российские и зарубежные эксперты единодушно высказывают мнение о том, что отношения между Россией и Европейским союзом, на которые возлагали так много надежд в 1990-х и в начале 2000-х гг., зашли в глухой тупик.
Можно не сомневаться, что первый государственный визит Дмитрия Медведева в Париж пройдет с блеском. Французы знают толк в церемониях, приличествующих великим державам того масштаба, каковыми себя видят и Франция, и Россия.
Только никто точно не может понять — чего ждать? С одной стороны, на глазах деградируют глобальные институты, с другой — крупнейшие державы стоят на пороге перемен, возможно, критических. В России — междуцарствие в преддверии двоевластия. Вроде бы все предельно управляемо и предсказуемо...
Начавшаяся перестройка международной валютной системы, следствиями которой стали возмущения на финансовом рынке США и снижение курса доллара, безусловно, затронет все страны мира. Любое государство, интегрированное в мировую экономику, будет вынуждено откликаться на разворачивающиеся события.
Вопреки надеждам окончание холодной войны не привело к укреплению общей безопасности. Одна из причин этого – резкое обострение «локальных» конфликтов, вспыхнувших главным образом на территории бывших социалистических федераций – СССР и СФРЮ.
Вместо того чтобы строить стратегическое партнерство лишь на словах, Евросоюзу и России следует заняться составлением списка оперативных задач, ориентированных на середину будущего десятилетия. Сделав это, мы развяжем гордиев узел, не прибегая к способу, которым воспользовался Александр Македонский.
Россия была одной из немногих стран мира, где на предшествующих этапах истории «плавильный котел» создал сильный в своей основе этнос. В итоге сформировалось Российское государство, объединившее другие народы. Некоторые из них имели свои государственные образования, у других политическая идентичность формировалась уже в составе России.
История России изобилует «государственническими» проектами, в основе которых лежит одна идея: превратить граждан в «винтики» «хорошо смазанной» государственной машины. Только она якобы способна обеспечить «общее благо», критерии которого определит бюрократический аппарат.
Вираж в развитии кризиса вокруг иранской ядерной программы случился неожиданно, и сенсация пришла, откуда не ждали. В регулярном отчете американская разведка буднично сообщила, что Тегеран, по ее данным, прекратил военную ядерную программу в 2003 году. До сих пор звучали противоположные оценки, подкреплявшие растущее напряжение вокруг Ирана...
Сегодня, как и во времена Первой и Второй мировых войн, Европа, под которой подразумеваются ЕС, Россия и те страны, которые расположены между ними, рискует спровоцировать собственный крах.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.