Экономическая действительность в КНДР разительно отличается от распределительной уравниловки прошлого века, похоже, точка невозврата пройдена. Конечно, страна живет в страхе и бедности. Но и оснований рассчитывать на то, что режим скоро рухнет, не намного больше, чем ранее. Тем более что Китай этого просто не допустит.
Вопреки стандартным доводам реализма, давление международной системы не будет подталкивать Соединенные Штаты и Китай к конфликту. Ядерное оружие, географическая преграда в виде Тихого океана и политические отношения, которые в настоящее время находятся на достаточно хорошем уровне, должны помочь обеим странам избежать милитаризации.
Без решительного отказа от мифа о сверхдержавности никакой серьезный разговор о будущем России невозможен. Нужна нацеленность на реальное, а не риторическое, позиционирование страны как самостоятельного центра силы, обладающей ею не для экспансионистского проецирования, а для гарантии лучшей жизни своего народа.
История сладострастника Доминика Стросс-Кана, стоившая ему карьеры, стала индикатором состояния международных дел и показателем того, насколько сложна и переменчива расстановка сил и интересов в современном мире.
Сегодня мы живем в мире «Большого нуля», в котором ни у одной отдельно взятой страны или группы стран нет политико-экономических рычагов или воли, чтобы решать значимые международные проблемы. Экономики всего мира сидят на огромных запасах наличности, выжидая окончания нынешней эпохи политической и экономической неопределенности. Многим из них ждать придется долго.
Американская версия капитализма если и не потеряла репутацию, то, по крайней мере, больше не является доминирующей. Запад, и в особенности США, впредь не будет рассматриваться как единственный центр инновационной социально-политической мысли. А когда дело касается международных организаций, голоса и идеи Соединенных Штатов и Европы доминируют все меньше.
Учебник под редакцией Ольги Буториной – это блистательное доказательство исторического успеха коллектива Института Европы РАН
Кризис заставил создать в рамках ЕС гигантский стабилизационный фонд. Его наличие не избавляет от необходимости реструктуризации долгов каждой страны. Формирование объединенного рынка инноваций стимулирует стремление учредить интегрированный фонд финансирования инноваций. Но его средства могут оставаться в компетенции национальных инновационных систем.
Инструменты, имеющиеся у мирового сообщества для урегулирования валютного спора между США и Китаем, весьма ограничены. При неблагоприятном сценарии конфликт выльется в общий рост протекционизма. В случае второго витка долгового кризиса он приобретет геополитическое измерение.
Финансовые, политические и экономические неудачи у себя дома угрожают способности Соединенных Штатов оказывать то глобальное влияние, которое они могут и должны осуществлять. Американский народ и его выборные представители сильно рискуют, откладывая решение проблемы долговой зависимости в долгий ящик.
Развитие центростремительных тенденций в китайско-тайваньских отношениях неизбежно заставит Вашингтон искать свое место в происходящих процессах. Америке нужна новая стратегия развития взаимодействия с Тайбэем, которая примет во внимание изменившуюся политическую атмосферу в Тайваньском проливе.
США преуспеют только в том случае, если четко сформулируют собственные экономические и политические приоритеты, а затем определят, каким образом Китай может наилучшим образом содействовать осуществлению этих целей и задач.
С момента окончания "холодной войны" Америка фактически соревнуется со всем миром, доказывая ему свою состоятельность как глобального лидера.
2010 год не изменил тенденцию, которая наметилась еще в середине нулевых и ускорилась в результате мирового экономического кризиса.
Годы проходят, события постепенно стираются из памяти, но остаются образы. Какие они, лица, по которым будут вспоминать первое десятилетие XXI века?
Стало очень модно предсказывать спад влияния Соединенных Штатов Америки. Но США переживают не абсолютный, а относительный упадок, и, вероятнее всего, они еще несколько десятилетий останутся государством, которое по своей мощи превосходит любое другое.
Мир сталкивается не с единым процессом борьбы с «валютными войнами», а сразу с двумя явлениями: нужны как масштабная коррекция валютных курсов, так и снижение глобальных дисбалансов за счет изменения экономической политики крупнейших стран. Пока усилия по расширению международной кооперации не приводят к заметным результатам.
США не нужно сражаться против усиливающихся стран, бросающих им вызов, таких как Китай или Индия, или даже стремиться уравновесить их потенциалы. Америка может использовать возможности своего рынка в сочетании с рынком Европы, чтобы затянуть растущие протокапиталистические государства в свою паутину.
Стремительный взлет Бразилии особенно впечатляет, потому что почти весь ХХ век страна жила в неблагоприятных политико-экономических условиях. Авторитарное или военное правление с сильным олигархическим отпечатком перемежалось периодами нестабильных демократических режимов, которые предпринимали непоследовательные попытки реформ.
Призыв Дэн Сяопина «скрывать наш потенциал» и «выжидать удобного случая» становится неактуальным. У Пекина больше нет ни желания, ни даже возможности загнать джинна обратно в бутылку. Все более могущественный, самоуверенный и во многих отношениях трудный Китай – это реальность, требующая изменения в мышлении всех, кто имеет с ним дело.
Без диверсификации товарной структуры экспорта Россия рискует уже в ближайшем будущем стать сырьевым придатком не только развитых, но и развивающихся стран, а экономические отношения с Азией останутся скорее сдерживающим фактором, чем стимулом развития российской экономики.
Развивающиеся экономики в состоянии войти в число ведущих игроков глобального финансового рынка путем укрепления национальной рыночной инфраструктуры – формирования новых финансовых центров. Примерами такого рода являются Шанхай, Дубай, Москва.
У Евросоюза нет покровителей на небесах – США находятся в состоянии перенапряжения и больше не желают или не могут спасать европейцев от последствий их слабости. За все придется платить по счетам, и недееспособность по собственной вине не будет исключением.
Пистолет у виска равного по силам партнера всегда был самой надежной гарантией относительной стабильности. Сейчас связи и взаимозависимости, основанные на факторе силы, резко ослабевают. Другими словами, мы наблюдаем исчезновение страха перед силой друг друга как главной связующей нити международной системы.
Мировая политика, в том числе экономическая, все больше будет использовать климатические изменения как предлог для ограничений контрагентов и реальный стимул для поощрения собственных производителей в конкурентной борьбе за ускоренный переход к новому технологическому укладу.
За вдохновением для модернизации российский правящий класс всегда обращался к внешним источникам – Европе и Западу в целом. Так происходит и сейчас. Но может ли современный мир, скроенный по неолиберальным лекалам, предложить модель комплексной трансформации общества, которая так необходима России?
Если вслед за греческой "зашатаются" другие экономики еврозоны, масштабного экономического реформирования Евросоюзу не избежать, уверен эксперт Федор Лукьянов &rarr
2011 год перевернул все наши представления о том, как устроен мир. 2012 год обещает еще большие перемены.
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
Институт мировой экономики и международных отношений выпустил солидную монографию, которую можно назвать энциклопедией ближайшего будущего.
Российский ученый-международник Дмитрий Тренин выпустил книгу о современной России и ее месте в мире.