Немцы находятся перед выбором – либо продолжать то, что мы делали на протяжении последней тысячи лет, а именно – вторгаться на периферию, когда мы сильны, и оказываться отброшенными назад, когда мы слабы, либо становиться частью европейского сообщества.
Главная проблема современного Евросоюза – утрата европейской идеи и невнятность европейской идентичности. Несмотря на постоянное расширение ЕС, его лидеры так и не смогли дать вразумительный ответ на вопрос, что значит быть европейцем сегодня.
Во имя федерализма, который кажется элитам панацеей, они хотят «перезапустить» Европу, забирая у народов то, что осталось от суверенитета. Но народы не этого хотят. Нации заинтересованы не в слиянии и утрате демократической власти, они желают, чтобы Европа защищала их интересы в многополярной потасовке, для этого же делается недостаточно.
Статья Владимира Путина о Евразийском союзе наделала много шума по понятным причинам: так получилось, что это его первое программное выступление после объявления о возвращении в президенты.
Норвежская трагедия — свидетельство изменений в общественной атмосфере
Кризис, охвативший ЕС, ударяет не только по двум символам современного европейского единства— евро и Шенгену.
Пока непонятно, чего в сенсационной истории с Домиником Стросс-Каном больше — трагедии или фарса, однако вне зависимости от ее исхода последствия неизбежны.
Знаменитую «мягкую силу» Европы необходимо применить, чтобы избежать ливийской ситуации
2010 год не изменил тенденцию, которая наметилась еще в середине нулевых и ускорилась в результате мирового экономического кризиса.
Годы проходят, события постепенно стираются из памяти, но остаются образы. Какие они, лица, по которым будут вспоминать первое десятилетие XXI века?
Образ врага (не важно – реального или потенциального), в который рядят Россию в западных странах, не имеет ничего общего с действительностью, слеплен из полуправды, передергивания, а то и откровенного обмана. Но "ни в какие ворота" не лезет и то, как официальная российская пропаганда расписывает НАТО и ЕС.
Бурные события во Франции неизбежно воскрешают в памяти самые знаменитые протесты в современной истории страны - студенческие бунты 1968 года.
Чем бы ни закончилось противостояние во Франции, это лишь начало болезненного процесса, который охватит весь континент и результат которого непредсказуем.
В понедельник президент Медведев встретится с Никола Саркози и Ангелой Меркель. Cобытию обеспечено внимание по обе стороны Атлантики.
Кризис в трансатлантических отношениях продолжится. США и Европа, формально подтверждая союзничество, все меньше способны сойтись в том, что является его практическим наполнением.
Конфликт вокруг цыган, свободно перемещающихся в границах ЕС, изначально не выходил за рамки рядовой полицейской и правоприменительной рутины.
Политический сезон осень 2009 – лето 2010 очень интересен с точки зрения темпов и характера перемен в международной системе.
В долгосрочной перспективе расширение сотрудничества между Соединенными Штатами, Европой и Россией могло бы превратить НАТО в панъевропейскую организацию безопасности. Именно это должно стать стратегической целью, даже если сейчас она кажется далекой. Однако говорить сегодня о вступлении России в Североатлантический альянс нецелесообразно.
Новый пакет законопроектов по окончательной либерализации энергетического рынка Европейского союза окажет заметное влияние на его отношения с Россией. Дискуссии о значении «принципа взаимности» могут быть крайне полезны, но могут и превратиться в очередной источник острых противоречий.
Понятие человеческого достоинства нигде не приобрело столь всеобъемлющего характера, как в Европе. Поэтому европейскую модель, которая пребывает сегодня в состоянии кризиса, нужно защитить от угрозы исчезновения.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.