Американо-иранские отношения вновь на грани фола. Пожалуй, столь явной эскалации еще не было. Что произошло?
За обострением противостояния между Али Хаменеи и Махмудом Ахмадинежадом скрываются разные взгляды на будущее. Речь идет о споре между двумя культурными традициями. От того, какая из них возьмет верх сейчас, зависит, сохранится ли нынешняя религиозная форма правления в неизменном виде, либо Иран будет трансформироваться в светское государство националистической направленности.
Американо-иранское сближение вызовет величайшее потрясение в политике обеих сторон. Но если когда-либо существовала необходимость в достижении секретных договоренностей, то она, несомненно, актуальна сегодня. Америке нужно найти выход из тупика, в котором она оказалась, а Ирану важно избежать подлинной конфронтации с Соединенными Штатами.
Желание и способность Вашингтона защитить партнеров в регионе от обладающего ядерным оружием Тегерана вызывают сомнения. Основы сдерживания СССР в эпоху холодной войны – официальные гарантии договоров и размещение значительных военных контингентов на территории стран-союзниц – вряд ли возможно применить в данной ситуации.
В статье «Когда Иран получит атомную бомбу» Джеймс Линдсей и Рэй Такей приводят тщательно продуманный и убедительный аргумент в пользу принятия правительством США политики сдерживания и устрашения, если Ирану удастся завладеть (что вполне вероятно) ядерным или околоядерным потенциалом.
"Чему мы можем научиться у России – как в плане экономики и техники, так и в плане культуры? – спрашивают иранцы. – Стоит отъехать на несколько десятков километров от Москвы, и вы убедитесь, что "третий мир" – Россия, а не Иран. У нас с европейскими странами гораздо больше общего".
Пистолет у виска равного по силам партнера всегда был самой надежной гарантией относительной стабильности. Сейчас связи и взаимозависимости, основанные на факторе силы, резко ослабевают. Другими словами, мы наблюдаем исчезновение страха перед силой друг друга как главной связующей нити международной системы.
20 лет назад, 2 августа 1990 года, иракские войска вошли на территорию Кувейта.
Драма, связанная с иранской ядерной программой, переходит в следующую фазу, за которой последует уже окончательная развилка.
Предстоящий на этой неделе визит президента Дмитрия Медведева в Индию неожиданно приобрел дополнительную актуальность. Фактически г-н Медведев становится первым из мировых лидеров, который посещает эту страну, только что пережившую грандиозную террористическую атаку.
Каковы варианты развития сирийского конфликта? Какую роль играют Россия, Запад и страны Востока в его урегулировании?
Грузинам, которые всегда ценили свою культуру и историю, предлагается забыть о прошлом, чтобы его химеры не мешали светлому будущему.
История Беловежских соглашений для россиян сейчас выглядит почти детской сказкой.
Как ценитель тонкой дипломатии, Генри Киссинджер находит немало поводов для восхищения Китаем.
Анализировать политические события, современником которых является исследователь, – занятие непростое.