Может ли Москва посредничать между Израилем и Ираном в Сирии?

22 мая 2018

Марк Кац – профессор факультета государственного управления и политики имени Шара в Университете Джорджа Мейсона, а также научный сотрудник Дурхэмского университета в Великобритании.

Резюме: Напряженность в отношениях между Ираном и Израилем вышла на новый уровень, Россия оказывается в щекотливом положении, пытаясь балансировать между двумя странами, которые дружат с Москвой, но являются смертельными врагами друг для друга.

Сегодня, когда напряженность в отношениях между Ираном и Израилем вышла на новый уровень, Россия оказывается в щекотливом положении, пытаясь балансировать между двумя странами, которые дружат с Москвой, но являются смертельными врагами друг для друга. С одной стороны, это может дать России шанс быть посредником между Ираном и Израилем. С другой, перспективы такого исхода представляются призрачными: пока двух противников не пугает перспектива прямого вооруженного столкновения, а Москва не в состоянии предложить долговременную помощь, которая могла бы стимулировать продолжительный мир. Складывается впечатление, что Иран и Израиль могут быть обречены на военную конфронтацию, которая либо выявит победителя, либо стороны согласятся на урегулирования конфликта третьей стороной.

Недавнее обострение конфликта между Израилем и Ираном, а также его союзником Хезболлой можно считать одной из четырех войн, параллельно ведущихся в Сирии. Три другие: 1) война между Асадом и его внутренними арабскими противниками; 2) война между сирийскими курдами и Турцией; и 3) война с Исламским государством или ИГИЛ. По большому счету режим Асада победил в своей войне, благодаря помощи России, Ирана и Хезболлы. Война с ИГИЛ также была выиграна (по крайней мере, на сегодня), благодаря США, их курдским союзникам в Сирии и другим силам. Война между Турцией и сирийскими курдами продолжается, хотя эскалации, которую многие опасались в начале этого года, все же не произошло. Однако горячий конфликт между Израилем и Ираном/Хезболлой может еще больше раскалиться.

Одна из причин эскалации между Израилем и Ираном состоит в том, что войны с противниками Асада и ИГИЛ фактически завершились. Израиль давно опасался, что, если Иран и его союзники возьмут верх в Сирии, Тегеран захочет нанести удар по Израилю через Хезболлу или даже напрямую. До тех пор, пока Иран и его союзники были поглощены защитой Асада, Израиль ограничивался эпизодическими ударами по Хезболле, с которой воевал в прошлом. Суннитская джихадистская группировка ИГИЛ, хотя и разделяет антизападные позиции Ирана, является антишиитской организацией, поэтому с Тегераном не дружит. Теперь, когда эти «отвлекающие факторы» устранены, Израиль и Иран обратили внимание друг на друга, вплоть до прямого столкновения между войсками двух стран.

Это ставит Россию в трудное положение, поскольку у Москвы хорошие отношения как с Ираном, так и с Израилем, которые она желает сохранить. Хорошо известно, что Россия активно сотрудничает с Ираном и его союзниками, защищая режим Асада. С начала интервенции в Сирии в сентябре 2015 г. Россия сосредоточилась на войне в воздухе, вести которую Иран и Хезболла не имеют возможности, тогда как последние сосредоточились на наземной войне, в которую Москва не хочет втягиваться. Россия и Иран сильно зависели друг от друга в Сирии.

В то же самое время Россия при президенте Владимире Путине развила прочные дружеские отношения с Израилем. Страны сотрудничают в сфере безопасности, экономики и культуры. Путин заинтересован в благополучии большой русскоговорящей общины Израиля; он два раза побывал с визитом в Израиле и часто принимал израильских лидеров, в том числе премьер-министра Биньямина Нетаньяху по самым разным поводам. Российско-израильское соглашение о недопущении вооруженных столкновений в Сирии сработало очень хорошо – стороны не вмешивались в действия друг друга в этой стране. Россия даже «не заметила» удары Израиля по отрядам Хезболлы в Сирии.

Эскалация израильско-иранского конфликта грозит осложнением отношений Москвы с обоими партнерами, а также повышает нежелательную для России вероятность большего вовлечения в сирийские дела администрации Трампа, решительно выступающей в поддержку Израиля и не приемлющей Иран и его действия. Подобное участие ВС США, если оно приведет к ослаблению Ирана и его союзников, может снова сделать режим Асада уязвимым, тем самым вынудив Россию опять предпринять недюжинные усилия, направленные на его поддержку. Москва не желает даже допускать и мысли о вероятности подобного сценария.

Россия могла бы избежать такого развития событий – для этого ей нужно выступить посредником между Ираном и Израилем. Россия представляется гораздо лучшим кандидатом на такую роль, нежели Америка, поскольку ирано-американские отношения резко испортились сразу после прихода к власти администрации Трампа, и особенно после того, как она объявила о выходе из иранской ядерной сделки, или Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). В отличие от США, Россия может вести переговоры как с Израилем, так с Ираном. Россия находится сегодня в таком же положении, в каком Америка находилась в 1970-е гг., когда ей удалось добиться заключения мирного соглашения между Израилем и Египтом в Кэмп-Дэвиде, потому что у Вашингтона были одинаково хорошие отношения с обеими сторонами конфликта, чего тогда нельзя было сказать о Москве.

Однако есть два важных отличия сегодняшней ситуации от той, которая существовала 40 лет тому назад. Во-первых, к началу переговоров в Кэмп-Дэвиде Египет и Израиль уже пережили три войны между собой и не хотели начинать четвертую. Обе стороны были готовы заключить мир, но не могли договориться между собой. Во-вторых, США были готовы и способны оказать военную и экономическую помощь обеим сторонам для достижения и поддержания перемирия. В отличие от той ситуации, хотя напряженность в отношениях между Израилем и Ираном существует долгие годы, и Израиль ведет фактические боевые действия против Хезболлы, Израилю и Ирану еще только предстоит выяснить отношения в открытом военном противостоянии. Кроме того, с обеих сторон есть ключевые игроки, которые жаждут подобного боестолкновения, потому что считают, что их сторона может взять верх. Между тем, Россия не намерена бесконечно помогать Израилю и Ирану подобно тому, как Америка на протяжении нескольких десятилетий оказывала помощь Израилю и Египту, чтобы побудить их к миру.

Проблема, с которой сталкивается Москва – невозможность выполнять роль посредника в конфликте между противоборствующими сторонами, которые не желают его мирного разрешения, но предпочитают выяснить отношения на поле боя. И похоже, что Москва не способна навязать им свои посреднические услуги. Отказ Москвы от угрозы поставить в Сирию систему противовоздушной обороны S-300 после недавней встречи Путина с Нетаньяху показывает, что Москва, возможно, не будет оказывать на Израиль давление, чтобы отговорить его от войны с Ираном. Он также не желает оказывать серьезного давления на Иран, чтобы отговорить его от войны с Израилем, если это подорвет совместные усилия Москвы и Тегерана по поддержке Асада. Между тем, если конфликт между Ираном и Израилем будет разрастаться, администрация Трампа окажет безусловную поддержку Израилю. В случае эскалации конфликта между Израилем и Ираном Путину придется быстро решать, на чьей он стороне, и каковы его главные приоритеты.

Быть может, если бы США и Россия объединили усилия, они смогли бы убедить Израиль и Иран проявлять сдержанность. Но с учетом того, что Трамп и Нетаньяху фактически подначивают друг друга относительно того, кто проявит большую враждебность в отношении Ирана, Вашингтон в настоящее время не настроен на миротворческий лад. В действительности Израиль и Иран могут не согласиться на попытки какой-либо третьей стороны разрешить конфликт до тех пор, пока они не устанут от длительного военного противостояния, как это в прошлом случилось с Египтом и Израилем. Они должны понять, что ни одна из сторон не в состоянии одержать решительную победу, а издержки военного конфликта слишком высоки для обеих стран.    

Опубликовано по-английски на сайте Russia Matters

} Cтр. 1 из 5